Месть и любовь - Кей Эмбер - Страница 48

Найл спустился на первый этаж, и Фиона осталась одна. Она очень нервничала из-за своих откровений по поводу Митчелла, поэтому, когда в дверь постучали – громко, нетерпеливо, – она так и подскочила.

– Кто там? – спросила она.

– Уилберс, мэм, следователь с Боу-стрит, – ответил грубоватый голос, – со мной еще судья Томпсон.

Почему следователь и судья стучатся в ее дверь? Фиона пожала плечами, жалея, что рядом нет Найла. В Лондоне ежедневно совершается множество преступлений, графиня знала об этом и не доверяла незнакомым людям. А вдруг за дверью стоят грабители? Назваться ведь можно кем угодно.

– Что вам нужно? – спросила девушка, не вставая с кресла.

Ответа не последовало. Фиона успела сосчитать до двадцати и лишь тогда услышала приглушенные голоса. Казалось, мужчины совещаются между собой. Графиня напряглась и дверь решила не открывать.

Чтобы обезопасить себя, Фиона собралась просунуть в ручку двери ножку одного из стульев, как вдруг услышала требовательный голос Найла:

– Кто вы такие?

Без всякого стеснения девушка приложила ухо к двери.

– Милорд? – услышала она голос того, который назвался следователем.

– Я не лорд, – оборвал его Найл.

– Сэр, – снова попытался начать разговор Уилберс, – я и судья Томпсон прибыли сюда, чтобы задать вам несколько вопросов о лорде Уинтере, но в холле разговаривать не очень удобно. Может быть, вы пригласите нас в свой номер?

– А что случилось с Уинтером? – спросил Найл. Он говорил гораздо громче следователя.

– Видите ли, мистер Кэрри, – вступил в разговор судья Томпсон, – дело настолько серьезно, что может закончиться для вас возвращением в Ньюгейтскую тюрьму.

Фиона замерла в тревожном ожидании. Печальное прошлое Найла было ей известно, и вот теперь ему снова грозит этот кошмар.

Услышав звон ключей, девушка проворно отбежала от двери, прежде чем она распахнулась. Войдя, Найл бросил на графиню выразительный взгляд, говоривший: «Держи себя в руках». Она кивнула, решив, что если и ослушается, то только ради его спасения.

Следователь и судья вошли вслед за Найлом.

– Мэм, – произнес мужчина невысокого роста, – меня зовут Уилберс, а это судья Томпсон, – сказал он, указывая на своего спутника.

Фиона наклонила голову, присматриваясь к неожиданным визитерам. Следователь был крепким, мускулистым мужчиной с рыжеватыми волосами. Его серые глаза светились умом и проницательностью. Стоявший рядом с ним судья выглядел старше, в его волосах виднелась седина. Он был высок и очень элегантно одет.

– Итак, мистер Кэрри, – торжественно произнес судья Томпсон, – мы находимся здесь по настоянию семьи лорда Уинтера. Вы вызвали его на дуэль, но друзья виконта показали, что он вынужден был согласиться на встречу с вами. Вы ухитрились поставить его в такое положение, при котором отказ от поединка невозможен. По словам лакея лорда Уинтера, неделю назад вы приходили к нему домой, чтобы бросить вызов, но тогда виконт отказался, и вам пришлось прибегнуть к публичному оскорблению. Правда ли это?

Лицо Найла стало серьезным и сосредоточенным.

– Не понимаю, к чему вы клоните? – спросил он. Следователь с Боу-стрит изменил позу, и Фиона увидела, что под сюртуком у него находится пистолет. Запахнувшись, Уилберс вступил в разговор:

– Лорд Уинтер был найден мертвым сегодня утром, но вам об этом, конечно же, ничего не известно.

– О нет, – выдохнула Фиона. Она едва сдержалась, чтобы не выкрикнуть слова: я знала, что что-то должно произойти!

Глаза Найла на мгновение расширились, но затем снова затянулись в щелочки.

– Как он умер?

Уилберс многозначительно посмотрел на Фиону, но та, не желая отступать, заявила:

– Я никуда не уйду.

Следователь вопросительно взглянул на сэра Томпсона, но тот только пожал плечами. Зато Найл категорично заявил:

– Миледи должна уйти. Она никак не связана с этим делом.

– Нет, – твердо сказала Фиона, – я останусь. Если ты хочешь выслушать ответ на свой вопрос, – заявила она, повернувшись к Найлу, – то тебе придется терпеть мое присутствие.

Найл поджал губы и тихо сказал:

– Продолжайте.

И следователь продолжил:

– Лорду Уинтеру перерезали горло и воспользовались им как женщиной.

Фиону затошнило. Она поняла, что Найла снова подставили.

Найл побледнел и спросил:

– Вы пришли сюда, так как считаете, что это моих рук дело?

Уилберс кивнул, а судья высокомерно заявил:

– Мы пришли для того, чтобы расспросить вас. Вы единственный человек, у которого были причины ненавидеть виконта, и являетесь первым подозреваемым.

Найл, который терпеть не мог дураков, спокойно сказал:

– Зачем, по-вашему, я изворачивался и принуждал Уинтера к дуэли, если собирался просто убить его? Только полный идиот решился бы на убийство человека, которого публично оскорбил накануне, а я отнюдь не глупец. Следуя логике, я являюсь не первым, а последним подозреваемым в этом деле.

Фиона чуть не застонала. У следователя наверняка есть доказательства, и никакой логикой их не опровергнешь.

Сэр Томпсон выпрямился.

– Мы предлагаем вам сотрудничество. Если вы откажетесь, я немедленно выпишу ордер на ваш арест, и вы будете находиться в тюрьме до судебного разбирательства.

Найл фыркнул и ехидным голосом произнес:

– А после того, как я отвечу на ваши вопросы, вы меня все равно арестуете.

– Если ответы нас удовлетворят, ареста не последует, и вам должно быть это известно. Вы ведь уже однажды сидели в Ньюгейте за убийство, – мрачно сказал судья.

– Я не убивал ту женщину, – сквозь зубы процедил Найл, – я так же не причастен к убийству Уинтера. Мы даже не виделись после встречи в клубе.

– Вполне возможно, – заметил Уилберс, – но мы знаем об этом только с ваших слов.

– А слова бывшего заключенного недорого стоят, – саркастически сказал Найл.

– Да, сэр.

Фиона внимательно посмотрела на следователя. Разговор явно принимал плохой оборот. Найл был раздражен, а непрошенные визитеры обладали властью и могли упрятать его в тюрьму за одно резкое слово. Как же ему помочь?