Месть и любовь - Кей Эмбер - Страница 74

Найлу стало жаль Митчелла. Он признавал, что его боль и гнев справедливы.

– Я думал, ты обрадуешься, узнав, что я отказался от своего плана, – виновато произнес он.

Лицо Митчелла исказила брезгливая гримаса.

– Я не вижу никакого смысла во встрече со Скалторном, если ты не собираешься драться с Макфи. Или ты мстишь всем, или никому! – Он сжал зубы и пришпорил коня. – Эта баба свела тебя с ума! – гневно выкрикнул он.

Последние слова Митчелла задели самолюбие Найла.

– Да, я схожу с ума от любви к ней, – резко заявил он. – Я не хочу, чтобы Фиона страдала, на ее долю и так выпало много мучений.

Митчелл промолчал, и Найл решил оставить все так, как есть, он не собирается менять свои решения каждые пять минут.

Остаток пути они проделали молча. Снег падал крупными хлопьями, и это очень беспокоило Найла. Сможет ли он выстрелить так, чтобы не попасть в жизненно важные органы противника? Как он будет целиться, если из-за снега уже в трех шагах ничего не видно. Впервые Найл подумал о том, что дуэль – опасное предприятие.

Наконец путники добрались до небольшой рощицы, которая была выбрана для проведения поединка. Скалторна нигде не было видно. Следы кареты или лошади так же отсутствовали.

– Митчелл, кто договаривался с врачом? – спросил Найл, оглядываясь кругом.

– Секундант Скалторна, – ответил Митчел, направляя коня в рощу. У него был такой беззаботный вид, как будто дуэль уже позади и осталось уладить только кое-какие формальности.

Найл медленно последовал за другом. У него появилось нехорошее предчувствие, но он старался не обращать на это внимания, а взглянув на спокойное лицо Митчелла, совсем перестал волноваться. Скалторн, наверное, просто опаздывает.

Найл спрыгнул на землю и привязал Принца Чарли к дереву. Набросив на жеребца одеяло, чтобы тот не замерз, он принялся расхаживать по поляне. Холодный ветер пробирал до костей, и Найл начал подпрыгивать и хлопать в ладоши, пытаясь согреться. Митчелл последовал его примеру, подпрыгивая резко и быстро.

Минут через пятнадцать томительное ожидание закончилось: мужчины услышали стук копыт. Найл посмотрел в сторону дороги и увидел шестерых всадников. Его это очень удивило, ведь должны были приехать только трое – Скалторн, секундант и доктор. Кто же остальные?

Найл встревоженно посмотрел на Митчелла и направился к Принцу Чарли за дуэльными пистолетами. Но не успел он дойти до жеребца, как всадники уже окружили его. Найл хотел вытащить нож, который всегда носил за голенищем сапога, но передумал. Незнакомцев было слишком много, и выражения их лиц не предвещали ничего хорошего. Скалторна среди них не было, а возглавлял отряд его секундант.

– Где Скалторн? – резко спросил Найл. Секундант, фамилия которого, как припомнил Найл, была Макинси, грубо ответил:

– Тебе, ублюдок, лучше знать, где он.

Найл оцепенел. Должно быть, произошло что-то страшное.

– Я не знаю, где Скалторн. Мне известно лишь то, что мы должны были встретиться здесь на рассвете, а он не приехал, прислав вместо себя целую армию.

Найлу хотелось добавить еще что-нибудь язвительное, но он решил этого не делать: всадники и так нервничали. Двое из них еле сдерживали своих лошадей, видимо, тревога людей передалась и животным. Что же все-таки произошло?

Макинси спрыгнул на землю и угрожающе двинулся на Найла. Подойдя ближе, он с размаху ударил кулаком в лицо, и, будь удар более точным, тот вряд ли удержался бы на ногах. Найл не ожидал прямой атаки, но инстинктивно увернулся от удара. Он принял оборонительную стойку и приготовился отразить новое нападение.

– Ну, давай, – подзадоривал его Макинси, – накинься на меня, я с удовольствием превращу твое лицо в кровавое месиво. Ты дикое животное и заслуживаешь только такого отношения.

Макинси сделал знак своим людям, и они тоже соскочили с лошадей. Двое схватили Митчелла, чтобы он не мог придти на помощь другу, а остальные окружили Найла. Найл усмехнулся. Значит, предстоит драка. Отлично, он устроит им такую бойню, что они до конца жизни ее не забудут.

Найл одним движением выхватил из-за голенища сапога нож.

– Брось его, – угрожающе произнес Макинси, вытаскивая из кармана плаща пистолет и направляя его на Найла.

– Я пристрелю тебя, Кэрри, как бешеную собаку.

Найл посмотрел Макинси прямо в глаза и понял, что тот действительно способен на убийство. Немного поколебавшись, он бросил нож в снег. Надо как-то выяснить причину столь странного поведения, поговорить с ними. Найл понимал, что со Скалторном что-то случилось, но что? И причем здесь он сам? Решив не тратить больше время на догадки и предположения, Найл спросил:

– Объясните, что происходит?

– Ты прекрасно знаешь, что происходит, – резко ответил Макинси, подходя ближе, – тебе не удастся усыпить мою бдительность невинными вопросами. Хватайте его, – приказал он своим спутникам и, повернувшись к Найлу, заявил: – Если ты окажешь сопротивление или хотя бы шевельнешься, я тебя убью.

Найл благоразумно покорился, и мужчины крепко связали его. Высоко подняв голову, Найл вызывающе посмотрел на Макинси и тут же поплатился за это. Макинси ударил его рукояткой пистолета в челюсть, и увернуться на этот раз не удалось. У Найла искры посыпались из глаз, на секунду он даже потерял сознание, но мужчины, державшие его за руки, не дали ему упасть. Макинси дал Найлу время придти в себя, а потом двинул кулаком в живот. В его глазах не было ни капли жалости.

– Прежде чем ехать к судье, – елейным голосом проговорил Макинси, – я заставлю тебя страдать так же, как ты заставил страдать Скалторна.

Сказав это, он опустил свой кулак на голову Найла.

– Прекратите! – завопил Митчелл. – Он ни в чем не виноват.

Не обращая внимания на его крики, Макинси снова ударил Найла кулаком в лицо.

Найл обессиленно повис на руках своих захватчиков. Он не мог сопротивляться, ему оставалось только терпеть и молча сносить побои. Но в свое время он с ними поквитается.

Макинси методично продолжал избивать Найла. Таким издевательствам Найл не подвергался даже в тюрьме, особенно обидно было то, что он не понимал, за что его бьют?