Тёмный маг. Книга 15. Тревожный путь - Ангел Илья - Страница 4

— Вы ошиблись, — усмехнулся он, наконец убирая руку и отворачиваясь от навязчивой собеседницы.

— Я знаю, что ты находишься в стране под именем некоего Влада Льевски, — наклонившись к нему, прошептала Анна. — Но, знаешь, есть один нюанс: господин Льевски магом не является, в отличие от тебя. Только вот мне непонятна одна вещь: почему я не могу на тебя влиять?

— Стареешь, — пожал плечами Рома. — Что тебе нужно?

— Поговорить. Просто немного поговорить, — она прищурилась. — Мы с тобой так нехорошо расстались, а ведь хотели пожениться…

— Ты немного путаешь, поженить нас хотел твой отец. Мне ты никогда не была интересна, — довольно резко ответил Гаранин, поворачиваясь к Анне и не обнаружив поблизости Виктора, да и вообще никого из спецслужб Фландрии. — Что тебе нужно?

— Нам нужно уже всё решить окончательно. Не беспокойся, я тебя случайно увидела. Виктор не знает о том, что я здесь с тобой, — спокойно ответила Анна, делая глоток воды из стакана, стоявшего рядом с Гараниным.

— Не боишься, что отравлено? — хмыкнул Гаранин, откровенно разглядывая свою собеседницу, демонстративно развалившись на стуле. Он не знал, распространяются ли на эмпатиков его новые способности, но не чувствовал, чтобы она ему врала.

— Ты же себя не будешь травить. А к алкоголю, я смотрю, ты до сих пор предвзято относишься, — поморщилась она, ставя стакан на стойку.

— Да, после того как я взорвал отель с проститутками, как-то больше не хочется повторять. Слишком накладно, знаешь ли, даже для меня, — хмыкнул он. — Так, о чём ты хочешь поговорить? Мне кажется, в прошлый раз мы всё обсудили, и, если мне память не изменяет, я предельно ясно сказал, чтобы ты вместе со своим муженьком не попадались больше мне на глаза. Особенно после случившегося не так давно. Гуманизм — это та болезнь, которая обошла меня стороной, и я едва сдерживаюсь, чтобы не пристрелить тебя прямо здесь.

— Из-за тебя я лишилась всех своих денег! — выпалила Анна. — Поверенный Наумова обнулил не только счета Виктора, но и мои! Нам даже пришлось разменять квартиру…

— Можешь подать на главу моей Семьи в суд и потребовать компенсации, — холодно ответил Гаранин. — Ещё вопросы?

— Ты женат? — она нахмурилась, разглядывая кольцо на его пальце. — Ты же не можешь жениться из-за связи с Гильдией.

— Тебя это вообще касаться не должно, дорогая. Если это всё — прошу на выход. Это заведение запрещено посещать сотрудникам фландрийской Службы Безопасности, — он махнул рукой, подзывая к себе бармена.

— Я не работаю на СБ…

— А твой муж работает. Извините, свяжитесь с охраной, здесь…

— Стой, не устраивай сцену, я сама уйду, — Анна схватила его за руку. — Но мы с тобой ещё не закончили, — прошипела она и направилась к выходу из бара, чеканя каждый шаг.

— Что, дорогая, не по твоему сценарию этот разговор пошёл? — хмыкнул Роман и повернулся к ожидающему бармену. — Это супруга начальника СБ. Скажите вашей охране, чтобы они были более внимательны, — Рома встал, в сотый раз уже окинув взглядом зал. — Ну, значит, вам надоело ждать, и вы решили первыми проявить себя. Хорошо, учтём и скорректируем несколько деталей, — посмотрев на часы и прикинув оставшееся время, он поднялся и направился в сторону выхода. На сегодня у него было запланировано ещё несколько важных дел.

Глава 2

Егор лежал на больничной койке и смотрел в потолок. Потолок был абсолютно белый, на нём даже самый придирчивый взгляд не смог бы обнаружить ни одной трещинки, поэтому смотреть на него было неинтересно. Мысли текли вяло после тех литров различных зелий, которыми его накачали, а все звуки доносились издалека, словно сквозь толстый слой ваты.

Повернув голову, Дубов увидел сидящую возле кровати Ванду. Она что-то кричала, размахивая руками, а на её личике застыл страх. Егор попытался вслушаться в то, что она кричит, чтобы понять, что же её так сильно напугало, но ему мешало завывание, доносящееся с другой стороны кровати. Повернувшись в ту сторону, Дубов увидел лежащую рядом Соню. Мантикора вытянулась вдоль его тела, плотно прижимаясь, и дрожала так, что кровать ходила ходуном. С трудом подняв руку, Егор погладил Соню по голове, но она, вместо того, чтобы хоть немного успокоиться, начала стенать ещё горше.

Все вопли перекрывала противно гудящая сирена. Она пробивалась сквозь вату в ушах, заглушая даже стоящего у двери красного Чижова, который орал на Егора, на Соню, снова на Егора. Насколько Дубов понял, мантикора появилась в СБ совершенно неожиданно, нарушив сложную систему защитного контура. Раньше она так не делала, и Егор терялся в догадках, почему решила появиться именно сейчас.

Сирена стихла, и в наступившей на мгновение тишине голос Чижова прозвучал особенно громко:

— Какого чёрта здесь вообще происходит?

— Понятия не имею, — Егор улыбнулся. — Вы орёте на меня, причём все разом, не обращая внимания друг на друга, и совершенно не даёте мне ответа на очень важный вопрос: сколько пингвинов живёт конкретно на Мадагаскаре?

— Ни одного, — простонала Ванда, закрыла лицо руками и ткнулась лбом в матрас.

— Жаль, — Егор закрыл глаза. — Значит, по моим подсчётам нужно отловить двадцать тысяч пингвинов к тем пятидесяти тысячам из Южной Африки и направить их на Мадагаскар. Этого должно быть вполне достаточно. Учитывая подкрепление в виде нескольких десятков миллионов кенгуру. — Сказав это, он негромко рассмеялся.

— Зачем? — Чижов непонимающе помотал головой.

— Вот от тебя я такого тупого вопроса не ожидал, — ответил Егор. — Как это зачем? Чтобы захватить Мадагаскар, конечно.

— И как это я сам не додумался? — саркастически заявил Чижов. — Что произошло? Почему твой фамильяр решил тебя навестить?

— На этот вопрос я могу ответить, — в палату больничного крыла зашла Ахметова. Подойдя к Дубову, она посветила ему в глаза маленьким фонариком и, удовлетворённо кивнув, протянула ему очередной флакон с зельем. — Выпей, — тоном, не терпящим возражений, приказала она, и Егор послушно выпил предложенное лекарство. Ольга Николаевна забрала пустой флакон и повернулась к Чижову. — Я искусственно снизила мозговую активность Дубова до критически низких величин. Мантикора, скорее всего, почувствовала это и подумала, что что-то случилось, возможно даже, она решила, что Егор умирает. Поэтому и появилась, чтобы удостовериться, что всё хорошо. Ну, или максимально плохо, — добавила она, глядя, как кошка завыла и прижалась к Егору ещё сильнее.

Чижов только головой покачал и вышел из палаты, чтобы доложить Рокотову о произошедшем. Егор же приподнялся на локтях и спросил слегка заплетающимся языком:

— Когда мне можно будет приступить к работе?

— Какая тебе работа? — Ахметова сурово сдвинула брови. — Чтобы двое суток даже не задумывался об этом. А не то я тебя в полноценную кому погружу и буду в ней держать, пока показатели мозга не придут хотя бы в относительную норму. Я только одного не понимаю, вы почему все мечтаете сдохнуть от инсульта в столь молодом возрасте и испортить нам всю статистику? Можешь не отвечать — это был риторический вопрос.

— Я так и понял, — Егор откинулся на подушку, снова начиная бездумно разглядывать потолок.

— Ну раз понял, значит, будешь хорошим мальчиком и не будешь даже пытаться что-то прогнозировать, — Ахметова плотоядно улыбнулась. — Не вынуждай меня тебя наказывать.

Ещё раз посветив ему в глаза, Ольга Николаевна вышла из палаты, оставив с Егором Ванду и Соню. Наступившую тишину прерывали периодические вздохи мантикоры. Ванда снова уткнулась лбом в матрас рядом с рукой Егора и еле слышно всхлипнула.

— Почему ты ничего не сказал про Рому? — наконец выдавила она из себя. — Меня почти похоронили в Центре по контролю и распространению заболеваний, и я понятия не имела о том, что здесь происходит. А сегодня всё это дерьмо мне вылили прямо на голову, и я не знаю, как на это реагировать и во что верить. Егор, почему ты мне ничего не сказал?