Пасечник 2 (СИ) - "mrSecond" - Страница 13

— Что взамен?

— Помогу разобраться с ядром.

— Годится, — согласился Терентьев, протягивая листок.

Маг быстро просмотрел список, улыбнулся. На обезображенном лице улыбка выглядела жуткой гримасой.

— У меня всё есть.

— Тогда нужна чистая вода, кастрюлька на пару литров и огонь.

— Идём.

Всё необходимое нашлось на кухне: и вода, и кастрюлька, и очаг с живым огнём. В отдельном шкафу, правильно собранные, в идеальном порядке хранились травы.

Хозяин отступил к двери, освобождая ведуну место для работы.

Терентьев никогда не делал ничего подобного, но сейчас действовал так, будто бы всю жизнь, с раннего детства, только тем и занимался, что варил отвары. Начало было банальным: наполнить кастрюльку водой, поставить на огонь, дождаться, когда закипит. А потом принялся в строгом соответствии с рецептом добавлять одни травы, выдерживать их в кипятке нужное время, потом вынимать и класть другие.

Отвар глубокого чёрно-зелёного цвета, остуженный и процеженный, был готов через полтора часа. Иван крепко взял кастрюльку двумя руками, поднёс ко рту, как если бы собирался отпить из неё, но вместо этого зашептал слова, сами собой приходящие на ум:

— Травы лесные, цветы луговые, тело исцелите, хворь прогоните, от яда избавьте, силушки прибавьте, скиньте годков, будет добрый молодец здоров!

Та ещё ахинея, Терентьев это и сам видел. Но какая разница, насколько дурацки звучит наговор, если без него снадобье не помогает, а с ним — действует, да ещё как!

Он закончил обработку, выдохнул устало: много зелья пришлось заговаривать, много сил тратить. Поставил готовый отвар на стол, спросил мага:

— Есть у вас кусок чистого полотна и бинты?

Полотно Иван замочил в кастрюльке и бережно, чтобы не накапать мимо, отжал. Скомандовал:

— Снимайте рубашку, Дементий Карлович.

Пропитанное отваром полотно егерь плотно примотал бинтами к телу Розенкранца. Отмерил в стакан полста граммов своего зелья и протянул пациенту:

— Пейте.

Тот без сомнений и возражений одним глотком опрокинул содержимое стакана в рот. Страдальчески скривился, но не сказал ни слова.

— Спать будете плохо, — обнадёжил Иван, — если вообще удастся заснуть. Под тканью будет зудеть и, возможно, болеть. Но повязку не снимайте до утра. Я зайду к вам перед завтраком, посмотрю, что получается.

Егерь заглянул в кастрюльку: осталась примерно половина снадобья. Он закрыл зелье крышкой, убрал на окно.

— Это — для повторной процедуры. И приготовьте, пожалуйста, бинты и ещё один кусок полотна.

Утром Розенкранц выглядел отвратительно: хмурое, злое лицо в придачу к шрамам на неподготовленного зрителя могли оказать незабываемое впечатление. Он сам снял рубашку, предоставив Ивану действовать дальше.

Полотно пожелтело, пропитавшись за ночь непонятно чем, и присохло к телу. Пришлось его намочить, и лишь потом отдирать. Результат потряс егеря не меньше, чем самого мага. На месте уродовавших тело толстых грубых рубцов остались лишь тонкие красноватые следы.

— Попробуйте распрямиться, — скомандовал Терентьев.

Розенкранц попробовал. Напрягся, попытался разогнуть спину. Получалось не очень, но Иван тут же подскочил сзади, быстро провёл двумя пальцами вдоль позвоночника, нащупал выскочивший со своего места позвонок и резко нажал. Позвонок щёлкнул, перемещаясь в правильное положение, и тут же пациент под громкий хруст в позвоночнике встал прямо. Вскрикнул от боли, обернулся резко к Терентьеву и тут же замер, расплывшись в счастливой улыбке.

— Примите душ, Дементий Карлович, — вывел его из ступора Иван. — и повторим процедуру. К вечеру всё должно прийти в норму.

[1] Бхараты — самоназвание индусов.

Глава 7

Дверь открылась, едва только Иван постучал. Розенкранц стоял на пороге сияющий, если так можно выразиться: шрамы на лице никуда не делись.

— Идёмте, господин Терентьев, — почему-то перешел он на «вы».

Самолично запер дверь и проводил ведуна в спальню. Кажется, лампочка сегодня светила чуточку поярче.

— Смотрите!

Он расстегнул рубашку и продемонстрировал совершенно чистую кожу на груди и животе.

— Это — счастье!

— Я рад за вас, Дементий Карлович, — ответно улыбнулся Иван, — но зелье, которым я вас потчевал не самое безобидное для здоровья. Потребуется ещё два сеанса: следующий — ноги. Руки с лицом оставим напоследок. Но меж сеансами должно пройти минимум четыре недели. Так что по истечении этого срока… минутку, создам в телефоне напоминание… я сварю вам ещё порцию этой гадости. Если употреблять чаще, можно запросто скончаться от сильнейшего отравления.

— Жаль, — искренне огорчился Розенкранц. — Я надеялся. Тогда ядро.

Он привёл одежду в порядок, попросил:

— Подождите здесь.

И вышел из комнаты.

Вернулся маг минут через десять с тоненькой тетрадкой. Протянул её Ивану. Пояснил:

— Здесь всё.

— Я могу переписать? — поинтересовался Терентьев.

— Только для себя. Другим не показывать. Вернете через неделю.

Для чего магам нужна гимнастика, егерь не понимал. Допустим, для того, чтобы принимать позу лотоса без болезненного выворачивания суставов. Но можно медитировать в любой другой позе, даже совсем без позы. Как показывает его личный опыт, получается вполне успешно. Кроме того, магическая сила находится в магическом ядре, а не в мышцах и сухожилиях. Но предмет в расписании присутствовал, и посещения его были обязательными.

В гимнастическом костюме вместе с однокурсниками Терентьев прошел в спортзал. То есть, конечно, зал гимнастический. Помещение не слишком отличалось от того, что ему приходилось видеть в прошлой жизни. Разве что не висели баскетбольные щиты с кольцами, да на полу не было разметки для этой игры. Из своей каморки появился физрук. Или, исходя из местных реалий, гимнарук. Правда, здесь не были склонны к бесконечным сокращениям и Бориса Дмитриевича Ухтомского называли по-простому: преподаватель гимнастики. Студенты для краткости звали попросту гимнастом.

При виде учителя студенты поспешили выстроиться по росту. Видимо, за месяц их более-менее этому научили. Иван подождал, пока закончится суета построения и занял своё место на правом фланге.

Учитель заметил Ивана сразу. Ещё бы: попробуй не заметить такую оглоблю! Преподаватель гимнастики с одобрением взглянул на мощную фигуру и приступил к вводному инструктажу.

— Курсанты! — мощно рявкнул он. — Я уже говорил это, и повторю ещё не один раз: все маги без исключения военнообязанные. Если случится серьёзная война, князь может призвать любого из вас в войска для защиты рубежей княжества. Большинство из вас, подавляющее большинство, хилые неженки. В настоящем бою вы помрете в первый же час. Для того, чтобы ваша смерть была не напрасной и введена в курс академических дисциплин гимнастика.

Гимнаст оглядел строй, оценивая степень проникновенности, и продолжил:

— Вы обязаны выполнить минимальный норматив, вне зависимости от пола и предполагаемого рода занятий. Без этого вам ни за что не получить разрешение за сдачу экзаменов за курс. А без сертификата Академии любое магическое действие повлечёт за собой визит приставов Разбойного приказа и суровое наказание. Использовать магию в возрасте от шестнадцати лет и старше имеют право только лица, прошедшие обучение.

Это было понятно и, в общем, разумно. Раз маги — мобилизационный ресурс, они должны быть способны сопровождать войско в походе. Почти все девчонки, да и многие парни выглядели откровенно хлипко, и для них занятия гимнастикой, или тем, что здесь подразумевается под этим словом, не помешают. А он?

— Господин Ухтомский, разрешите вопрос! — подал голос Терентьев.

— Спрашивайте, — разрешил физрук.

— Если я уже сейчас могу перекрыть все нормативы минимум вдвое, для чего мне посещать ваши занятия?

Ухтомский сдвинул брови, изображая недовольство.

— Прямо сейчас? — спросил он.