Обжигающий Север. Связанные рунами - Лин Айлин - Страница 5

Я гулко сглотнула, до сих пор мне казалось, что наша связь, как простуда, скоро пройдёт, но теперь… Что будет со мной?

- Мамочки, - осела на скамью, пытаясь переварить происходящее.

- Тут и папочка не поможет, - тряхнул шевелюрой Кай, - собирайся, Криста, зуб даю, завтра ты едешь с нами.

- Я не хочу, - запротестовала в ответ.

- Думаешь, Астор оставит собственную смерть посреди леса? - Сощурился Кай и кивнул на ярла, который после лечения Стига спокойно спал.

- Надо известить Бодена, - знахарь направился к двери, - он сумеет сохранить Кристе жизнь и уберечь от неприятностей, Астору ничто не будет угрожать, а девочка останется в отчем доме.

Только сейчас до меня дошло, что, в общем-то, родители Кристы - это такие же чужие для меня люди, как и все здесь, память девушки мне передалась, уж не знаю, каким чудом, но от этого ближе семья Кристы мне не стала.

Кай рывком скользнул к двери, перегородив путь Стигу, глаза его хищно сверкнули:

- Оставайся в своей избушке, старик, если жизнь дорога, решать будет Астор, когда очнётся, - рыжий весь напрягся, точно для прыжка, верхняя губа вздёрнулась, обнажая молочно-белые клыки, - куда делся весёлый обаяшка, перед нами сейчас стоял хищный зверь.

Старик отшатнулся, подобрал подол своей хламиды, отступая к столу, залез на сундук, поджав ноги, будто это могло спасти его от расправы.

- Я буду здесь, - дрожащим голосом ответил он.

- Вот и славно, - мгновенно переменился Кай, снова улыбаясь, как старым знакомым, - а теперь пора и на боковую.

Рыжий завернулся в плащ и устроился прямо у порога, мне же пришлось лечь возле сундука, единственную скамью занял Астор.

***

Однако и ночью желанного покоя я не дождалась. До утра мне снилась жизнь Кристы, в чьё тело я попала, теперь уже не стоит отрицать очевидное. Могу сколько угодно говорить себе, что всё это возможно только в каком-нибудь фантастическом рассказе, но вот она я, мой разум, заключённый в чужое тело.

Жизнь девушки предстала передо мной с самого раннего возраста. Деревушка её отца, Бодена, словно в тисках, была зажата среди дремучих лесов, с городом её соединяла дорога, от весенней распутицы и после осенних дождей становившейся непроходимой. Криста росла в дружной и любящей семье, младшая дочь, которую баловала кроткая матушка. Я видела, как она ходила в лес, сызмальства знакомый крохе не хуже отчего дома, собирала там грибы и ягоды, вязанки хвороста. В деревне работы хватало для всех, и Криста исключением не была. Наши имена были удивительно похожи, но на этом сходство заканчивалось. Я была худощавой девушкой, кареглазой с белокурыми волосами, которые всегда стригла коротко, меня можно было назвать милой и привлекательной, но до красавицы всё равно недотягивала, хотя Машка и говорила, что я слишком строга к себе. Криста же была совсем иной. С детства тяжёлый физический труд иначе сложил её тело: не худая, не толстая, скорее сбитая, с хорошо развитыми мышцами. Тёмно-русая густая коса спускалась ниже пояса, тонкие крылья носа, высокие скулы, соболиные брови вразлёт, серые глаза, ямочка на подбородке. Она была хороша, той немного суровой красотой, присущей девушкам из северных стран.

Я спала и смотрела, как прошли годы детства, а затем и юность, как Кристу засватали, и отец страшно гордился этим. Ещё бы, к нему в зятья набивался не абы кто, а сын зажиточного торговца из города, Мелтон. Сердце девушки ещё не познало ни симпатии, ни любви, и она благосклонно восприняла весть о скорой свадьбе, ей и самой хотелось жить в Нордгарде, куда должен был увезти её муж.

Сёстры помогали девушке шить приданое, братья всё чаще уходили на охоту, добывая вепрей и косуль для свадебного пира. Но вмешалось привидение, в моём лице, и теперь Криста, то есть, я, поедет в город пленницей ярла. То, что Астор не отпустит свою «Кощееву иглу», сомневаться не приходилось. Его самого убить сложно, а вот меня… Стоит врагам прознать о нашей странной связи, и я долго не проживу.

Холод пробудил меня ото сна, поёжившись, открыла глаза. Очаг почти потух, и ветер через дыру в крыше, принялся хозяйничать в избе, начался снегопад. Я приподнялась, все ещё спали: Кай храпел у порога, а Стиг тихонько сопел на сундуке, Астор мерно дышал, могучая грудь вздымалась в такт.

Стараясь не шуметь, встала, взяла немного хвороста, дуя на почти остывшие угольки, разожгла тонкие сухие веточки. Огонь, ещё слабый и робкий, вскарабкался по хворосту, принялся за угощение, с каждой минутой набираясь сил, немного поленьев и в избушке потеплело. Зачерпнув воды, поставила на очаг котелок. Готовить из местных продуктов я всё равно не умела, но можно добавить в кипяток немного сушёных травок, на кофе рассчитывать не приходилось.

- Дай мне воды, - послышался позади голос Астора.

Я поднесла ему кружку, впервые близко разглядев хмурого воина. Он был не стар, как мне сначала показалось, морщины сейчас разгладились, и лицо ярла изменилось. Ему, пожалуй, и больше тридцати не дашь. Высокий лоб, тяжёлый подбородок, окаймлённый густой бородой, волосы короткие, но с затылка спускались несколько косиц. Тёмно-русые волосы, почти как у меня, зелёные глаза, радужка окружена чёрным ореолом, отчего цвет казался темнее. Кожа обветрилась и загрубела, оттого и появились ранние морщинки.

Я тихонько присела на пол рядом с лавкой. Как мне быть? Просить оставить меня в деревне? Но там жила семья Кристы, не моя. Смогу ли сладить с чужими людьми? Да, меня же замуж отдадут! Что-то совсем не хочется. Ехать с ярлом? Сдаётся, я для него всего лишь досадная обуза. Интересно, монастыри у них здесь есть? Но шальная мысль тотчас была отвергнута, ещё не хватало всю жизнь провести в убогой келье, в молитвах неведомым богам. Пусть уж лучше ярл забирает, от него хотя бы есть возможность сбежать, потом, когда достаточно освоюсь в этом мире. Криста почти никогда не покидала деревушки, и дальше города Нордгарда не ездила, так что помощи от её памяти было немного.

Астор поднялся, скинул плащ, которым его накрыли и вышел из домика, растолкав сонного Кая. Я приникла к двери, стараясь подслушать, что задумал ярл.

Мужчины скинули рубахи и стали обтираться снегом, на мгновение залюбовалась хорошо сложенными телами с развитыми мышцами.

- Ты в порядке Астор? - прервал молчание Кай.

- Да, если не считать, что теперь в моих мозгах почему-то всплывают странные видения об этой девчонке.

- Старик пытался восстановить ей память, судя по всему, и тебе немного перепало, - хохотнул рыжий.

- Хургова (прим. автора: Хург - ледяной демон) девица, - рыкнул ярл, - спутала все мои планы, придётся тащить её к себе.

- Ну и что, Криста хороша собой, - ухмыльнулся Кай.

- Лучше бы была старухой, что я скажу Ракель? - Астор встряхнулся по-собачьи, сбрасывая с себя снег, и натянул рубаху, провёл рукой по влажным волосам, - ума не приложу, как быть, и оставить девицу здесь нельзя, прознает Вигго, долго я не проживу.

- Твоя невеста сурова, как бы не зашибла нашу красотку сразу по прибытии, - хохотнул Кай.

- Спрячу её в доме, запру в дальней комнате. Пусть живёт, обеспечу ей хороший уход.

Мужчины направились к избушке, и я отпрянула от двери. Вот тебе раз, Астор хочет посадить меня под замок? Час от часу не легче. Не-е-ет, повелители судеб, такой расклад не по мне, надо придумать, как сбежать от «заботы» ярла.

Глава 3

Кривая повозка тряслась по ледяным ухабам, и на каждой кочке мой желудок подпрыгивал вверх, грозя избавиться от скудного завтрака. Астор не стал откладывать наш отъезд в долгий ящик: велел подогнать к избушке телегу, усадил меня на неё, среди провианта и прочего скарба, да и отдал приказ своим воинам выступать. Мне выделили огромный меховой плащ, на том милости закончились. Даже по нужде приходилось идти с провожатым.

Вокруг нас возвышался лес, точно страж неведомого мира. Хвойные деревья оделись инеем, каждая иголочка, каждая веточка, среди них робко проглядывали голые лиственные собратья, тянущие к небесам свои руки-ветви, будто умоляя спасти их от холода. Лес точно опустел: наша шумная кавалькада разогнала всех зверей, распугала птиц. Но даже заснувший до весны, он был прекрасен в своём величавом безмолвии. Высокие сугробы укрыли землю пуховым одеялом, редкие звериные тропки пересекали лес кривыми стёжками, даже сейчас пахло хвоей, пусть и не так сильно, как в тёплую пору.