Безупречный. Ты не мой маг! - Одувалова Анна Сергеевна - Страница 2

Я тактично пропустил мимо ушей её претензию:

— Не думаю, что идти на пару — хорошая идея, — сказал я, но послушно спустил её с рук. — Тебе стоит показаться лекарю. Пойдём, я тебя провожу.

— Плохая идея — прогуливать пару по некроминалистике, — сказала она, решительно развернулась и начала оседать. Я едва успел её подхватить.

Девушка, чтобы не упасть, обняла меня за шею, а мне пришлось придерживать её за талию. Я заметил, что она совсем невысокая, едва достает до моего плеча. А ещё очень худенькая и хрупкая. Мы стояли посреди холла и, подозреваю, напоминали влюблённую пару. Ну, приплыли. Я понимал, что то, над чем я работал пять лет, сейчас трещит по швам из-за нелепого стечения обстоятельств, но ничего с этим поделать не мог.

— Ух ты! Рейвен пал под напором поклонниц!

— Почему именно она?!

И много разного доносилось со всех сторон, порождая сплетни, которые мне были не нужны. Я осторожно отлепил руки девушки от себя и посмотрел в её прозрачно-серые, подёрнутые дымкой и сейчас е абсолютно пустые глаза.

— Пойдём отсюда. Я всё-таки провожу тебя до целителя, — сказал чуть грубее, чем следовало, но девушка, кажется, этого не заметила.

— Нет. — заупрямилась она. — А как же пара? Ты что, не знаешь куратора некроминалистов? Он меня из могилы поднимет, даже если умру перед экзаменом! Пропускать нельзя!

Действительно, прогуливать пары Доминика Лурье не стоило, но идти в таком состоянии смысла не было.

— Ты всё равно потеряла умертвие, — заметил я. — Его где-то ищет Вейк, и, может быть, если тебе повезёт, до вечера найдёт. А у целителя тебе дадут освобождение, и ты не попадёшь на пару по уважительной причине.

Девушка задумалась, забавно прикусив нижнюю губу, и всё же нерешительно кивнула. Правда, идти у неё не получилось — ноги подкашивались. Я не мог понять, в чём проблема. Ведь заклинание, которое её задело, было не таким серьёзным.

— Ты правда не можешь идти сама? — спросил я, подозревая, что девица специально устроила весь этот спектакль, чтобы меня скомпрометировать или привлечь внимание. И, надо сказать, у неё это вышло, что несказанно злило. Но, отматывая время назад, я понимал: даже осознавая, что всё случившееся — провокация, не смог бы её бросить.

— Чёртово обезболивающее зелье, — простонала она, прикладывая руку к голове. — У меня аллергия на компоненты, поэтому чувствую себя… не очень. Нужно просто выпить антидот и посидеть.

Я вздохнул и подхватил девушку на руки. До кабинета целителя было недалеко, но в восемь утра там никого не оказалось.

Я сгрузил свою ношу на лавку и скомандовал:

— Посиди тут.

Девушка послушно привалилась к стене и закрыла глаза, а я подумал и сел с ней рядом.

— Как тебя зовут, чудо с опоссумом?

— Айлин, безупречный-безупречный мальчик.

— Почему «безупречный»? — удивился я.

— Лучший студент. Не бабник, спортсмен, аристократ, волонтёр, как я слышала, без единого замечания в личном деле. Хочешь сказать, не безупречный? — спросила она и сползла мне на плечо, а потом, повозившись, спустилась ниже, положив голову мне на колени. Если быть более точным — несколько выше, прижавшись щекой к бедрам.

Я напрягся, понимая, что не могу ни шевельнуться, ни дышать, иначе мой безупречный образ сейчас рассыплется к демонам.

— А как ты, Айлин?

— Не безупречная, — со вздохом призналась она и завозилась у меня на коленях, устраиваясь поудобнее. Боги, дайте мне выдержки и сил!

Я опустил взгляд на пухлые губы девушки, вздёрнутый носик и выбившиеся из косы темные волосы. «Не безупречная», значит? Я бы поспорил.

Несколько минут мы посидели молча, а потом я решил задать волнующий меня вопрос.

— Скажи, что ты хочешь за молчание? Мне, честно сказать, хочется оставить своё личное дело без негативных пометок, а Вейку вообще нельзя залётов — его отчислят, — спросил я, надеясь, что девушка достаточно пришла в себя и первое впечатление о ней оказалось верным. Она адекватная и пойдёт навстречу.

— Опоссума, — ответила она заплетающимся языком и снова улеглась, повозившись у меня на бёдрах щекой.

Мне это очень не понравилось. Чего не скажешь о моём организме. Он был в восторге и стремился это продемонстрировать. К счастью, щека Айлин лежала всё же немного ниже. Совершенно точно: в этот момент безупречным я не был.

Айлин

Голова болела, кружилась, а сознание путалось. Кажется, я несла какую-то совершенную фигню, общаясь с Рейвеном, в то время как он сам оставался невозмутимо-безразличным. Парень отвечал на мой бред односложно и вежливо и держался так же. Но это не сильно меня волновало. Гораздо больше я переживала из-за пропавшего опоссума и проблем, которые это сулило.

Но перед парнем тоже было неловко. В его обществе я особенно остро чувствовала на себе печать среднего класса. И манерами не задалась, и штаны грязные, потому что в лужу упала, а он сидит рядом весь беленький, чистый, в дорогих шмотках и даже глазом не моргнет.

А уж когда меня начало отпускать действие зелья и заклинания, и до меня дошло, что почти час я пролежала у него на коленях как кошка, стало совсем неловко.

А Рейвен ведь терпел, не прогнал, просто сидел как истукан и даже не шевелился. Он вообще живой? Хотелось это проверить и потыкать в него пальцем, но я сдержалась. А там и лекарь пришёл.

Осмотрел меня. Я рассказала, что случайно активировала заклинание — подставлять парня откровенно не хотелось, к тому же они с Вейком обещали найти опоссума. Потом мне вручили антидот, и я радостно сбежала. Рейвен ушёл ещё раньше, как только убедился, что со мной всё хорошо.

На пару по некроминалистике я уже не успевала, но рассчитывала в её конце поймать преподавателя и передать ему больничный лист. С Домиником Лурье я столкнулась уже в коридоре.

— А, студентка Вицхорс. Вам не кажется, что вы немного опоздали? — Я задрала голову и встретилась с холодным взглядом серых глаз.

Куратор факультета некромантии был высок и, пожалуй, красив. Лет тридцати, с военной выправкой и широкими плечами. Но всю внешнюю привлекательность портил несносный характер.

— Дело в том, что по дороге на вашу пару меня подстерегла неприятность…

— Надо же… — не скрывая издевки, хмыкнул преподаватель, но больничный лист принял. — Ну, раз неприятность вас настигла по дороге на пару, то где ваше учебное задание? Умертвие мелкого млекопитающего. Оно уже должно было быть готово.

Вот ведь паразит, ничего не забывает.

— Оно ушло… — мрачно заметила я, опасаясь смотреть преподавателю в глаза.

— Ушло? — подозрительно севшим голосом произнёс магистр. — В смысле, ушло?

— Я немного потеряла сознание, а задание выбралось из мешка и ушло…

— То есть… — вкрадчиво начал он. — Где-то по академии ходит умертвие хорька?

— Опоссума… — поправила я.

— Что?

— Умертвие опоссума… — послушно повторила я и сделала шажок назад под темнеющим взглядом магистра.

— Айлин… — прошипел он. — А что ты делаешь тут, если твоё умертвие ходит непонятно где?

— Оно не моё… — пискнула я.

— А чьё? — угрожающе начал он.

— Опоссума…

— Айлин! — рыкнул он. — Чтобы до вечера умертвие было найдено и сдано мне! Всё ясно?

Я кивнула и позорно сбежала. Правда, не искать опоссума, а переодевать штаны.

Глава 2

Когда я добралась до комнаты, моя соседка ещё была там. Она сидела перед трюмо и неторопливо заканчивала свой идеальный макияж.

Мы с Кэррии были полными противоположностями. Я — черноволосая, упрямая и слегка рассеянная. А она — воплощение изящества и отличного вкуса, который ей привила бабушка, то ли баронесса, то ли графиня из давно обедневшего рода. Мать Кэрри вышла замуж за представителя презираемой аристократами буржуазии, предпочтя хороший достаток чистоте крови.

У Кэрри были длинные серебристые волосы и безупречные манеры. Наверное, она могла бы стать королевой академии, но учёба интересовала её гораздо больше, чем интриги и парни. Ну и происхождение немного подкачало. Моя подруга словно застряла между двумя слоями общества. Слишком утонченная и богатая для среднего класса, и недостаточно знатная для золотой молодежи. Впрочем, легкий бесконфликтный характер делал Кэрри своей и тут, и там.