Четырнадцать (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 38

Коська хотел идти на коня садиться, но Язеп его дёрнул за рукав:

— Ты лошадью правь, я рядом с князем тоже в телеге поеду. Коней позади прицепят.

Сев задницей прямо перед макушкой Скиргайло на телегу, Коська первые минуты неуютно себя чувствовал. Зря полез с «умными» советами. И не только не в коня корм. Где он — голь перекатная… м… ну ладно не совсем голь, но смерд, и где брат Великого князя Литовского и, по существу, второй человек в огромном по нынешним временам государстве. Возможно, и самым большим в Европе. Но вот они выехали из деревушки этой, в которой четыре двора, вот проехали километр вдоль Двины, и вот даже по броду на южный берег перебрались. А Скиргайло молчал и даже нож парню в спину не всадил. Постанывал только, когда не самый лучший в мире возчик, то на камень наедет, то в ямку бухнется, телега без рессор. Да сейчас ни одной кареты с рессорами нет, не додумались ещё до такой нужной вещи. Так телега без рессор и каждый камешек, каждая ямка отдавалась болью в ноге князя Полоцкого. По скрипу зубов и стонам можно было сосчитать, сколько раз Коська на препятствие наехал.

Увидеть лицо князя Коська не мог, это надо было полностью развернуться, да ещё нагнуться над болезным, но зато лицо сидящего рядом и как раз всё время оглядывающегося на князя хельга парень отлично видел. И лицо того мрачнело. Запустили с ногой Скиргайло его лекари или лекарь, умышленно ли или по незнанию, но та самая гангрена, которой Касьян князя напугал явно приближалась.

Долго ли коротко ли дорога тянулась вдоль берега Двины, но наконец она въехала в лес. Не тайга, одно дерево от другого на приличном расстоянии, но лес. Ветер до этого пронизывающий до костей здесь унялся, не тепло, но хоть колотун не бьёт.

— Стойте! — закричал дядька Савёл и привстав на стременах, чтобы все его видели, и дальше стал кричать, раздавая команды.

Коська прислушался. Дебил. Его дядька не дорос ещё до должности, на которой оказался. Он не выслал разъезды вперёд и назад, только по два человека в караулы пешие назначил. Как и не озаботился определиться у кого есть луки и арбалеты, чтобы сбить их в один отряд, потом ведь будет сподручнее готовым отрядом командовать, если на них нападут. Дядька же вещал про то, что коней нужно накормить овсом и напоить, пока они от реки недалече. Крестьянин, а не командир приличного по этим временам отряда воинского.

— Откуда ты, отрок? — князь Скиргайло ойкнул от прикосновения холодных ладоней парня к колену, но почти сразу и Язеп руки поверх наложил и зелёное пламя уняло боль в ноге опухшей, и князь расслабился, решил лекарей беседой с Его Светлостью облагодетельствовать.

Они остановились под большим дубом не сбросившим ещё полностью листву, она шуршала от ветра и потихоньку осыпалась, но всё равно, какое-то мнимое пусть, создавала ощущения защиты от холодного осеннего ветра.

— Из-под Менска. Родителей и брата с сестрой тати сожгли. Они постоялый двор держали. Дед был священником.

— Понятно. Ты не кричи больше на меня, не прав ты. Деньги могут… деньги точно понадобятся, чтобы войско набрать. Нужно Полоцк отбивать. Нужно крамолу выжечь.

— План хреновый, — прошептал Коська, но смотрящий на него Скиргайло шевеление губ увидел.

— Не согласен⁈

— Нет. Нужно просто перейти тебе, княже, в православие, и ворота сами откроются, не нужно тратить деньги на войско. Точнее нужно. Войско обязательно нужно. С погаными биться, с орденцами. Нужно с Москвой союз заключить и татар загнать в Крым. Будет выход по Днепру в Чёрное море и можно торговать с Византией. Мастеров у них и учёных покупать и переманивать. Греческий огонь привезть, умение бумагу делать. Университеты в каждом большом городе строить с их помощью. Будут расти города, будет торговля развиваться и налоги будут расти, рати становиться сильней. Порох научиться самим делать и бомбарды лить. А ещё…

— Стой, ученик лекаря, — Скиргайло не выглядел обрадованным от откровений Коськи. Всё с точностью до наоборот, выглядел он злым, — Ты учить что ли меня собрался, как мне княжеством управлять, а брата моего, как державою, отцом ему вручённой? Не юродивый ли ты? Или вор, и на моё место метишь?

— Я⁈ Господь с тобой князь. Слова больше не скажу.

— Вот и помолчи, пока я не приказал тебя на кол посадить за измену. Только то тебя спасает, что ты лекарь. Учитель твой говорит, что хороший лекарь из тебя получится. Но не гневи богов. Молчи дальше.

А на самом деле? Чего полез этого дебила учить? Касьян, еле дождался, когда Язеп закончит, он не хлыздил, и сколько мог своей зелёной энергии отдал. Да, не жалко. Пусть подавится. Хельг говорит, что чем чаще лечишь, тем сильнее становишься. То есть не для князя, для себя стараешься.

А вот с едой дело было швах. Лошадей покормить — это пожалуйста. Овса из конюшни взяли в перемётных сумах, ещё на раз хватит, а самим только тот же сухой овёс жевать. В этой крестьянской деревушке и брать кроме пополнения запасов овса было нечего. Нет медных котлов. Еду готовят в керамических горшках, и они маленькие, и еда — это постная каша. Единственное место, где они смогут поесть — это постоялый двор. Но ратник Свидригайло, что знает дорогу до Вильно сказал, что приедут они туда только к вечеру. И ещё вопрос сможет ли там хозяин накормить сразу почти пять десятков человек.

Коська прошёлся по лесу, пока кормили и обихаживали коней ратники, осмотрел на наличие чего съедобного, далеко не углубляясь. Грибы могли быть. Их можно на вертеле над костром пожарить. Гадость, наверное, без картошки и соли, но просто, чтобы обмануть живот, который, как сутки назад начал сосать, так и не думал останавливаться.

Не было грибов. А нет поганки и мухоморы переросшие были, а вот чего полезного типа белых или груздей нет. Не сезон. Октябрь. Какие грибы⁈ Ягод тоже не обнаружилось. Птицы всё подъели. Корень лопуха? Лопухи были. Коська кинжалом трофейным выкопал один, очистил, жевнул небольшой кусок и выплюнул. Словно кусок деревяшки жуешь. Ни вкуса, ни толка.

А тут и окликнули уже. Попил воды перед дорогой из дядькиной серебряной фляжки, какая никакая, а дезинфекция. Фляжка у Савёла трофейная, немецкая, с убитого крестоносца снял.

Зря! Зря он подумал о крестоносцах.

Пару часов назад Коська подслушал интересный разговор. Или подслушал тут неправильное слово? Он ведь не прятался. Он спокойно управлял лошадкой, а князь Скиргайло рассказывал князю Остею, который рядом с их телегой на коне ехал, про договор, который заключил его брат Ягайло, тайно от всех остальных родичей, с Тевтонским орденом. Рассказывал, отвечая на вопрос Остея Дмитриевича, не стоит ли им опасаться крестоносцев, ведь он слышал, что опять участились нападения немцев на приграничные селения и города. Скиргайло племяша успокоил, рассказав о договоре. Заключён он был в самом начале лета и назвать его со слов Скиргайло настоящим договором было нельзя. Со стороны Ордена присутствовали великий комтур Рюдигер фон Эльнер и комтур Эльбинга Ульрих фон Фрикке. С «нашей» был Великий князь Литовский Ягайло. Согласно этому договору, Ягайло соглашался не препятствовать Тевтонскому ордену воевать с Кейстутом и его детьми (Витовтом в основном), но во время действия этого пятимесячного перемирия, Ливонский орден обязался не нападать на наследственные земли Ягайло в Литве, а также на Полоцк, который он передал тогда Скиргайло. Сейчас заканчивался четвёртый месяц, и это был тот самый Полоцк, на который Довидишковский договор распространялся. Так что можно ехать спокойно, не может здесь быть никаких немцев.

Вот только.

— Немцы! Немцы прямо перед нами на дороге. Сюда едут, — к князю Полоцкому подскакал один из отправленных вперёд дозорных.

Глава 20

А словно ждал чего-то такого Коська. Ещё когда князь Скиргайло Ольгердович их князю Остею рассказывал про этот Диван… Довин… Довид… в общем, договор с тевтонами, где этот урод Ягайло отдал свою страну на разграбление немцам, лишь бы те с дядей его воевали, что-то в груди у Коськи ёкнуло. Немцы они же не белые и пушистые. Те ещё хищники. Если ружжо висит на стене, то оно бабахнет. И договор, в котором немцам разрешалось даже немного на самого Ягайло напасть или на Полоцк, чтобы всё выглядело будто договора нет, уже намекал на то, что немцы нападут. У них месяц остался. Нужно пользоваться. Для отвода глаз или просто пограбить, но придут. Потому, когда дозорный прискакал, нахлёстывая кобылу свою, и рассказал об отряде немцев, парень не удивился, а стал по телеге рядом с собой шарить. Там должен лежать прихватизированный им в детинце в Полоцке тяжёлый арбалет и два колчана стрел. Точно. Вот они, слева от себя положил, так как справа был, чёрт бы его побрал, сидор с вручённым ему серебром княжеским. Не под роспись давали, так, кто сколько утащит, но спросить-то потом спросят.