Четырнадцать (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 40

Крик впереди разорвал тишину леса. Относительную тишину, вороны каркали, дятел долбился, всхрапывали лошади тевтонов и сами они на языке Геббельса чего-то шпрехали, весело похохатывая от своих же шуток. Ну, где немцы, и где юмор, точно про пускание ветров на исповеди.

Кони пришпоренные заржали, и отряд этот ускорился. Ну, чего можно сказать⁈ Дядька Савёл не Мольтке (Хельмут Карл Бернхард фон Мольтке(Мольтке Старший) — прусский и германский военачальник, военный теоретик и историк), но и среди этих его предков Клаузевицев не лишку. Если впереди непонятно что, и твой авангард атакован, то останови движение и даже отступи, пока не станет понятно, что там впереди. Нет, ни грамма сомнения, шпоры коню в брюхо и погнали, обнажив мечи или копья вытянув вперёд. Как там: «Слабоумие и Отвага», любимый девиз бурундучка Дейла.

Коська даже не стал ждать, когда основная масса проедет, в такой толкотне и неразберихе самое время добавить жару. Он выцелил немца, который до этого вёз огромный шлем топфхельм в руке левой, а теперь, раз скоро сеча, то принялся его надевать на башку. В неё парень и отправил стрелу. Получилось не очень. Стрела пошла чуть ниже и впилась дойчу в плечо, под белой накидкой была кольчуга, но арбалетный болт звенья раздвинул и стрела до мяса добралась. А может и до кости, так как перекрикивая своих братьев и полубратьев рыцарь заорал и выпустил почти надетый шлем. Он полетел его же коню под ноги, и тот споткнулся и съехал ногами в колею. Ну и закувыркался.

— Чуть выше нужно брать, — сообщил парень арбалету, изо всех сил натягивая тетиву на себя, — Где, блин, продают козьи ноги! Где прогресссссоры???

Получилось зарядить всё же, и Коська вновь пристроил оружие на ветку. Отряд не заметил потерю бойца и… Ещё как заметил. Споткнулся о первого второй конь и даже третий. И теперь вся правая часть отряда либо стояла, либо барахталась в грязи, пытаясь выбраться из колеи. Три лошади успели споткнуться. Одна удачно через голову перелетела и рухнула всеми своими… ну пусть будет половиной тонны, на седока. Мало тому не покажется.

А левая вот колонна по ту сторону колеи продолжила движение. В лошадь, как раз мимо проезжающую, парень стрелу и направил. Ржание, падение и ещё небольшая куча-мала. Правда, так удачно не получилось, к кувыркающимся на дороге добавилось только парочка парочек, две лошади и два дойча.

Стрел немцы видимо не обнаружили пока, и в его сторону никто не скакал, да даже озираться по сторонам немцы не стали. Два всадника соскочили с лошадей и стали помогать своим менее везучим, по их мнению товарищам, подняться на ноги, а потом и лошадей поднять.

Самое время снова зарядить арбалет.

Глава 21

Касьян на такое даже и не рассчитывал. Получалось, что особо не стремясь к этому, не планируя планов громадьё, он неплохо так помог своим. Отряд немцев-перцев разделился на два. Вперёд к месту боя ускакало всадников тридцать, а тут, считая и выпавших в осадок, и спешившихся помочь товарищам, около двадцати осталось. Чем не помощь, там теперь будут с ворогами по частям разбираться. Правда, радоваться Коське пришлось не долго, застрявшие тевтоны решили проблему просто. Как парень и предполагал, они в лес спокойно свернули и обогнули завал небольшой, что он на дороге организовал. Человек семь поскакало со стороны Коськи. При этом теперь они проезжали всего в десятке метров от его убежища.

На их несчастье Касьян и в третий раз успел, прикрываясь кустами, арбалет зарядить. Теперь он подождал, когда покажется спина последнего всадника и прицелившись… тут на весу пришлось арбалет держать, склонённая к земле ветка не помогла, не в ту сторону склонилась. Прицелился и выстрелил. Помня про то, что чуть ниже попал в прошлый раз, сейчас шею почти выбрал мишенью, повыше взял. Она прикрыта шлемом. Не топфхельм, а такая штука с полями. Капеллина может? Или шапель? Дядька рассказывал, показывая на пальцах, но пальцы видимо корявые, или ученик из племяша дурень дурнем, но путает он постоянно местное вооружение и броню.

Арбалет не подвёл, стрела попала ниже. Между лопаток. И этот рыцарь был в кольчуге под белым плащом и белым же сюрко. Дядька называл этот плащ по-немецки… Гюренманталь[3]? Был у него один такой среди трофеев. Только арбалетную стрелу с длинным острым наконечником из калёной стали кольчуге не остановить. Тем более, с десятка метров. Она раздвинула кольцо и глубоко вошла в спину, достала до сердца или аорты. Так как всадник, даже не вскрикнув, повалился сначала коню на шею, а когда тот стал останавливаться, то и на землю сгрохотал. Лязг на весь лес, как парню показалось. Но рыцари, ехавшие впереди, даже не оглянулись, они уже снова сворачивали на дорогу, объехав препятствие, и у них в ушах набатом боя адреналин звучал. Ну, сбрякало чего-то позади, разберётся этот брякало.

А Коська заряжал арбалет, скрипя зубами и выпучивая глаза. Его заметили. Не всадники, вперёд ускакавшие, а тот сердобольный Ганс или Фриц, что спешился, чтобы помочь завал разгрести. Он уже помог выбраться из него одному рыцарю и сейчас они вдвоем подымали коня, чтобы добраться до основного завала. Ну, и вытаскивая за уздечку коня, немец повернулся к Коське и заметил, как тот после выстрела в спину всаднику в капеллине, вставил ногу в стремя арбалета и стал тянуть тетиву вверх. Сам виноват. Высунулся из-за куста. Маловато опыта партизанской войны.

Пацан, которому и четырнадцати нет запаниковал бы, углядев, что дойч к нему идёт с мечом. А может и нужно было запаниковать, убежал бы, как и хотел по дуге к своим, а там под прикрытием мечников и копейщиков стрелял, покуда сил хватит тетиву натягивать. Но Коська решил ещё немного погеройствовать. Он стал натягивать тетиву. Вернее, продолжил это делать. С первого раза не получилось, тетива сорвалась, слишком резко отпустил. И немец успел пять шагов сделать. Вторая попытка в спешке опять сорвалась, всё же живой человек и смотреть, как к тебе вооружённый враг приближается, ссыкотно. Зато третья получилась на загляденье, тетива сама легла в прорезь, а пока парень одной рукой поднимал перед собой арбалет, вторая уже залезла в колчан и достала стрелу. Бамс, и на тевтона смотрит жало толстой, выкрашенной в охряно-рыжий цвет, стрелы.

Тот не растерялся, дойч ускорился и заложил зигзаг, на краткий миг деревом прикрывшись. Понадеялся, что непонятный мальчишка рыжий с арбалетом огромным сейчас выстрелит, запаниковав. Мальчишка бы и выстрелил, но Константин Иванович всё же взрослый человек и офицер. Он даже не шелохнулся, и когда немец выскочил из-за дерева всего в десятке метров от него, потянул за скобу без всяких резких движений, чтобы не сбить прицел, сейчас стрела была рыцарю в солнечное сплетение направлена. Вжик, тетива отправила стрелу в цель. Секунда и немец остановился, глядя как его белое сюрко набухает красной розой. Глядеть было неудобно, ноги подгибались, пришлось рыцарю опуститься на колени сначала, а после вовсе прилечь на жёлтые и коричневые листья.

Не кончилось этим ничего. Всю эту сцену, одним глазом наблюдал второй немец, который при этом ещё и коня, который явно себе ноги повредил, пытался стащить с ещё одного дойча. Теперь он это занятие отложил на потом, поднял с земли большое рыцарское копьё и треугольный щит с каким-то жёлтым вставшим на задние лапы зверем. Не, у Коськи нормально всё со зрением, был бы рисунок понятным, он бы распознал в звере льва или леопарда, а то и тигра, но художник всех этих зверей только в книжках видел, где их нарисовал тоже тот ещё мастер. Ну, и ладно. Кто бы не был на щите, а это был щит, который почти полностью прикрывал корпус рыцаря. На голове этот самый шапель, каска такая с полями, перед носом стрелка. И половина лица тоже за щитом. И так-то попасть не просто, а из разряженного арбалета вообще вещь наитруднейшая.

Немец не летел с криком: «За Фатерлянд, за Орден, ура». Он передвигался медленно. И Коська сразу понял, что при падении с лошади крестоносцу досталось. Дойч сильно прихрамывал, даже подволакивал левую ногу.