Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 12 (СИ) - Евтушенко Сергей Георгиевич - Страница 29

— Лаахиза говорила, что есть способ развеять проклятье, — сказал я. — И мы будем активно над ним работать.

— Развеять… проклятье, — медленно повторила Эргалис. — Я не жажду возвращения к жизни, лишь освобождения души из сего мрачного плена. Впрочем, надежда — удел забывчивых глупцов, не способных отличить реальность от иллюзий. Поведай мне, Вик, как именно ты собираешься развеять древнее зло?

— Прижать Наблюдателя к ногтю. — признался я.

— Проще сказать, чем сделать, да? — улыбка на её мёртвом лице выглядела жутковато. — Но я ценю, что ты всё ещё пытаешься соблюсти свою клятву, даже будучи от неё освобождён.

В основном пятая секция пустовала, но изредка нам навстречу попадались сотрудники лаборатории: некроманты Плеяды и молчаливые зомби со следами прежних увечий на бледных лицах. После того, как им вернули разум, также немного подлатали тела, но это не слишком прибавило им оптимизма. Нашей компании отвешивали вежливые поклоны и спешили по своим делам — здесь было не принято задерживаться для светских бесед.

Большинство помещений на этаже пустовали, из некоторых доносилось химическое шипение, металлический звон и приглушённые распевы. Если бы я не знал, насколько тщательно Лаахиза следит за вверенным ей рабочим процессом, то подумал бы, что со времён Бертрама здесь ничего не изменилось. Мелинде же и вовсе приходилось сдерживать все свои порывы паладина и карателя, положившись на моё слово и принципы нашего союза.

— Здесь. — коротко сказала Эргалис, останавливаясь перед двойными дверями, на которых виднелись остатки рунной вязи.

Когда-то это место было надёжно защищено от посторонних, сегодня — мог войти кто угодно, спустившийся к пятой секции. Пожалуй, оно и к лучшему. Надпись над дверью гласила: «Второй малый ритуальный зал», «АРХИВ ПЯТОЙ СЕКЦИИ».

Внутри, отвечая изначальному названию, оказался именно что зал — вытянутый в длину и высоту, с натасканными со всего этажа книжными полками. Когда-то здесь обрушилась часть потолка, и этот мусор не успели вынести — только оттащили к дальней стенке, прикрыв тёмной тканью. В другом углу книги и свитки валялись вперемешку с треснувшими склянками и покрытыми пылью медицинскими инструментами. По всей видимости, наименее ценные экземпляры, среди которых всё ещё могло попасться что-то достойное — когда руки дойдут разобрать.

Не знаю, занимался ли созданием архива тот же, кто обустраивал комнату для Эргалис, например, она сама — здесь имелся большой простор для улучшения. Но основные шкафы и полки были аккуратно заполнены книгами, разделёнными по тематике и сохранности. В центре осталось небольшое круглое пространство, отсылающее к оригинальной функции зала — участок пола, выложенный более светлым камнем. Старые ритуальные контуры проходили по поверхности камня, часть нарисована краской, часть — жертвенной кровью, которая основательно засохла, но так и не была смыта. И не потому, что не мыли, просто место такое.

Густой запах благовоний — ещё сильнее, чем в коридоре — воска, чернил и пыли. Единственное помещение на этаже, где не тянуло мертвечиной, и я заметил, как Эргалис слегка расслабилась при входе.

— Не все знания — удел Знающих. Спрашивайте, и я постараюсь дать ответ.

Красные, они же алые драконы, к которым относилась Эргалис и её дети, выдыхали самый разрушительный огонь и могли учуять магию с невероятных дистанций. Белые и чёрные мастерски маскировались на любой местности, как с использованием заклятий, так и без них. Чёрные вдобавок отличались размерами и фотографической памятью. Синие и зелёные прославились огромной выносливостью и живучестью даже по драконьим меркам. Более редкие серебряные настраивали мощность и диапазон пламени, чтобы переплавлять различные металлы, кроме драгестола. Золотые меняли облик с той же лёгкостью, как это делала Кулина, хотя природа их метаморфоз шла из совершенно другого источника.

Ходили слухи, что от цвета зависят не только способности, но и характер дракона, но верить этому — всё равно, что потакать расовым предрассудкам среди людей. Может, доля правды и имелась, но скорее из разряда культуры, а не биологии. Все драконы были разумны, все они жили столетиями, некоторые — тысячелетиями, постоянно увеличиваясь в размере и набирая силу.

Со всеми было реально договориться — если знать правильный подход.

— Дракон есть вершина пищевой цепочки, — неторопливо говорила Эргалис, подкрепляя свои слова выдержками из текстов — возможно, написанных ей же. — Создание, стоящее над всеми прочими, и это не повод для гордости, лишь сухой факт. Мы медленно размножаемся, но умираем ещё медленней, мы можем обратить в прах любого врага, но способны прийти к соглашению там, где не справилось бы насилие.

— Есть какой-то узел, который вы бы могли считать своим? — негромко спросила Мелинда.

Эргалис резко качнула головой.

— Нет, ибо для взрослого дракона несложно переместиться между мирами. Нас мало, а яйца — объект для охоты, как Вик сам мог наблюдать. Не только слуг Пожирателя, что опасаются нашего пламени, но и отдельных наглецов из числа смертных.

Для Эргалис эта тема была особенно болезненной — сперва Бертрам, затем Альхирет. И в итоге всё равно детёнышей взрастил какой-то хрен с горы, даже если этот хрен — я сам.

— Могу лишь попросить прощения от лица моего рода.

— Тогда я попрошу от своего — ибо и среди моих сородичей есть те, кто даёт волю порочным желаниям, упивается властью. Они сеют ужас и смерть среди тех, кого окружают, требуют непомерную дань и уважают лишь силу. Но у всего есть обратная сторона — и таких драконов отыскать проще всего. С некоторыми даже можно договориться.

Руки Эргалис снова пришли в движение, она несколько раз сжала и разжала пальцы, морщась от усилий. Затем зачерпнула горсть оранжевого порошка из шкатулки на высоком столике, шагнула в едва отмеченный ритуальный круг и резко стряхнула порошок в тлеющую жаровню. Клубы цветного дыма, взметнувшиеся вверх, вдруг расступились, покорные заклятью, показывая некую… картину.

Громадный чёрный дракон, обернувшийся вокруг груды сокровищ. Словно иллюстрация из книги сказок, причём сказок не самых добрых, учитывая обилие черепов и костей, окружающих уже самого дракона. Эргалис в годы жизни была велика, но этот исполин превышал её минимум вдвое.

— Бродор, Гроза Обречённых. Узел Кальдарим, его логово расположено на окраине бывшей столицы Багрового Царства. Мы сражались с Бродором трижды, и никто не смог взять верх, а единожды выступали против общего врага. Старик упрям, груб и безжалостен, но по-своему честен и не предаст без веского повода. Моё имя и артефакт, которого нет у него в коллекции, купят вам время, чтобы изложить просьбу.

Древний, злобный и скорый на расправу дракон, которому скорее всего будет глубоко начхать на пробуждение Пожирателя и прочие неприятности. Рискнуть можно, опыта ему явно не занимать, но, если не повезёт — будет большая и исключительно тяжёлая драка.

— Полагаю, если просьба не придётся ему по вкусу, нас попытаются сжечь. — холодно предположила Мелинда, подумав ровно о том же.

— Никто не будет плакать о старом Бродоре, — Эргалис дёрнулась, и я не сразу понял, что она попыталась пожать плечами. — Если вам не пригодится он сам, то сгодятся его сокровища.

— Запомним, как запасной вариант, — сдержанно сказал я. — Ещё кандидаты?

Новое облако дыма и новая объёмная картина, по качеству почти не уступающая изображению на современном телевизоре.

Двое красных драконов летят так высоко и так быстро, что их едва можно различить среди облаков. Миг — и к ним присоединяется третий, взмывая ввысь алым всполохом. Если бы это увидели Ян и Ава, они бы ближайшую неделю только и делали, что тренировали полёт, пытаясь добиться такой же скорости. Скорее всего — безуспешно.

— Я не знаю их имён, но знала их мать — Иррато, Победоносную. Она отвечала своему имени и погибла не от поражения в бою, а от яда королевского василиска, коим тайно отравили её логово. Её детей непросто застать на одном месте, но, если сказать им имя матери вместе с моим, они выслушают. В последний раз их видели в Ноартале.