Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 12 (СИ) - Евтушенко Сергей Георгиевич - Страница 7

ДВИЖЕНИЕ!

Повинуясь музыке, мир начал набирать обороты, вращаясь не только вокруг новообретённого солнца, но и своей оси. Вокруг мира в свою очередь закрутилась луна — неотличимая от земной. И всё же, что-то в этом вполне понятном космологическом порядке нарушало привычную логику. Я вгляделся в закатное небо на очередном повороте — и увидел в нём отражения других миров, вращающихся в иных местах, но сотворённых в то же время и той же силой. Их было шесть, считая с нашим — семь. Семь миров, связанных единым небом.

СВЯЗЬ!

Впервые за весь этот сумасшедший акт творения появился и сам творец — во всей своей красе. Сейчас Мастера сложно было перепутать с человеком или даже альвом — скорее уж «библейски аккуратным» ангелом, не предназначенным для грешных глаз. Четыре величественных крыла удерживали его посреди сумрачной вышины, и он сиял, облачённый в одеяния из лунного света. В ответ на его музыку что-то пробуждалось в глубинах нового мира — могущество, существующее здесь задолго до мелодии высших сфер. Одна из точек, где мироздание решило раздать силу просто так, для всех, кто захочет ей воспользоваться. А если, скажем, накрепко связать её с подходящим сосудом? Достаточно крепким и способным на постоянный рост.

КРЕПОСТЬ!

Я и не заметил, как настала полночь… и настала Полночь. В отличие от прочих вещей, сотворённых по мановению руки, Мастер закладывал её фундамент с невероятным тщанием и заботой. Камень за камнем, блок за блоком, всё пропитывалось силой снаружи и силой изнутри. По сравнению со своей версией в настоящем мой замок казался совсем крохотным, едва заметным на фоне громадного мира. И всё-таки, это была Полночь — единственная, не сравнимая ни с чем во всей вселенной, даже со своими братьями и сёстрами.

И она звала меня — едва лишь вышедшая из-под руки создателя.

Музыка высших сфер, мелодия творения постепенно угасала. Сияющая фигура Мастера растворилась в воздухе. Луна на небе закрыла солнце — и под сенью затмения вновь воцарился полумрак.

— Что это было⁈ — спросила Кулина, наконец вернувшая дар речи. — Воспоминания Мастера?

— Сперва я тоже так подумал, — сдержанно сказал Асфар. — Но затем ощутил, как моя сила опять начала утекать.

— Я тоже это чувствую. — пробормотал я.

Единственное, что могло «подключиться» к нам без спросу — лаборатория башни Вечности, держащаяся лишь за счёт заёмной силы. И то, держащаяся кое-как.

— Время вернулось в свои права, а значит, это не память Мастера. Это картина прошлого — предела, который могла показать башня.

Как только он это произнёс, мир в очередной раз изменился. Мы стояли даже не в лаборатории, а на вершине старой библиотечной башни, окружённые видениями прошлого. Сотворение Полуночи, родовое проклятие, последний бой дуллаханов, гибель Рассвета и многие, многие другие. Каменные плиты под нашими ногами дрожали — пока что едва ощутимо, но не собирались останавливаться.

— Самое время решить, как вернуться назад, — меланхолично сказал Асфар. — Или же прощаться навсегда.

— Какое ещё 'прощаться⁈ — возмущённо пискнула Кулина. — И не из таких передряг выбирались, ну! Шевелите мозгами!

Я, признаться, начал шевелить ещё в собственной памяти, и не останавливался ни на секунду — но ответ всё ещё не приходил. Нам не хватало личного могущества, чтобы удержать башню от разрушения, а на силу Мастера можно было не рассчитывать. Пространство памяти скорее высосало из нас энергию, чем позволило отдышаться. А ещё меня постоянно отвлекало тянущее чувство, лишь нарастающее за последние несколько минут.

Полночь звала меня. Звала с момента сотворения, звала сквозь толщу времён. Она хотела, жаждала, чтобы я вернулся — но не могла зацепиться, а я не мог зацепиться за неё. Сколько нас разделяло, десять тысяч лет? Двадцать, тридцать? Не так уж и долго в масштабах вселенной, на Земле уже существовали вполне себе разумные люди, пусть ещё и не сообразившие, как возводить замки. И всё же — невообразимый срок. Не считая Мастера, застрявшего вне времени, этот срок был непреодолим ни для одного живого существа…

Вот оно что.

— Асфар? — негромко позвал я.

— К твоим услугам.

— Ты должен меня убить.

Кажется, мне впервые удалось удивить моего друга — настолько, что он застыл с приоткрытым ртом.

Глава четвертая

Молчание слегка затянулось — как раз тогда, когда нужно было действовать как можно быстрее. Я уже собирался поторопить Асфара, но тот опередил меня, сокрушённо покачав головой.

— Видите, госпожа Кулина, до чего коварны могут быть темпоральные ловушки. Даже могучий разум Вика не выдержал и дал слабину.

— С моим разумом всё нормально.

— Ещё как вижу! — возмущённо подхватила Кулина. — Теперь нам придётся вдвоём думать, как вернуться!

— Я уже придумал, если что.

— Иногда мне кажется, что я всё ещё слышу его голос…

— Вы определитесь, я по вашей легенде обезумел или уже скончался? — проворчал я.

— А есть разница? — Асфар вздохнул и наконец-то повернулся ко мне. — Даже если бы мог тебя убить, с чего бы мне это делать? Результат будет тем же, что и при обрушении башни — твоя душа навеки затеряется в нестабильном времени. Хочешь оставить нас до срока?

— В том-то и дело, что нет. Смотри, если мы погибнем вместе с башней, то растворимся во времени. Но при физической смерти моя душа сможет в полной мере ответить на зов Полуночи, и та притянет её для воскрешения. Это мощнейший механизм — он сработал даже когда меня проткнули Блутнахтом.

На сей раз тишина тоже продлилась несколько драгоценных секунд — но во время неё все напряжённо думали, а не просто стояли столбом. Думал и я — моментально обнаружив изъян в собственном гениальном плане.

— Вы нас всё равно оставляете! — надулась Кулина, скрестив руки на груди. — Если это вообще сработает!

— Должно сработать, — медленно сказал Асфар, неожиданно поддержав меня. — Время и пространство не столь разные величины, как может показаться, а связь Вика с его замком очень сильна… Но всё ещё остаётся вопрос стабилизации башни. Ты сможешь укрепить её в настоящем?

— Не знаю, — с неохотой признался я. — Честно говоря, шансы невелики.

Логика оставалась та же, что и раньше — Полночь могла укрепить и починить повреждения в башне Вечности, но при этом на автомате рассеять её аномальную суть. Нет, требовалось одновременно остановить фундамент от разрушения и, что главное, восстановить барьер Покрова вокруг башни. Если бы Лита или любой из магов Полуночи были способны это сделать, то уже бы сделали, но Покров относился к «легендарным забытым» заклятьям. Разве что срочно вытащить Гвендид, а то и Мерлина из Авалона, подключив к колдовским ремонтным работам. И то, где гарантии, что они просто не разведут руками? А заодно напомнят, что вечность может быть на удивление хрупкой штукой.

Я всё ещё чувствовал зов Полуночи, чувствовал кожей и всем, что под ней. Но дальний зов не мог пробиться сквозь толщу тысячелетий, а силы вместе с концентрацией утекали на поддержку башни, как вода сквозь пальцы. Вернуться одному, оставив Кулину и Асфара на верную гибель? Добрая половина моих предков вместе с основателем рода горячо поддержала бы этот план — и тут же оказалась бы послана мной на три весёлых буквы. Их методы за все эти тысячи лет приводили лишь к умножению зла и отчаяния, пока вселенная в очередной раз не оказалась на грани гибели.

Что возвращает нас к вопросу — как вернуться в настоящее, чтобы начать её понемногу спасать? План со смертью казался хорошим, но дьявол скрывался в деталях.

Погодите, что?

Теперь настала моя очередь поражённо уставиться на Асфара. Тот со вздохом вытащил из воздуха, как из невидимых ножен, длинный эсток, и сделал им на пробу пару выпадов. Меня не удивляла возможность моего друга добывать оружие из подпространства — сила Князя позволяла проворачивать и более впечатляющие трюки. А вот для чего оно предназначалось…