Криминалист 6 (СИ) - Тыналин Алим - Страница 39

Я записал в блокнот, прижимая трубку плечом к уху.

— Пробейте Риверу по картотеке. И мне нужен список сотрудников компании из налоговой декларации за семьдесят первый год. Форма 941, «Ежеквартальная отчетность по удержаниям».

— Налоговая… Это через IRS, не через нас. Потребуется запрос от прокурора или…

— Или звонок Томпсона напрямую в нью-йоркское управление IRS. Он позвонит через пять минут. Ждите запроса.

Положил трубку. Снял ее снова, набрал номер кабинета Томпсона в здании ФБР. Три квартала от Министерства труда, Томпсон уехал туда сразу после того, как только убедился, что бомба обезврежена, писать рапорт и говорить с большими шишками в штаб-квартире.

— Томпсон.

— Сэр. Фургон зарегистрирован на «Ривера Транспортейшн Сервис», Бронкс. Мне нужен список сотрудников из налоговой. Нью-йоркское отделение запрашивает прокурорскую санкцию или ваш звонок в IRS.

— Сделаю. Что еще?

— Проверку главы компании Эмилио Риверы, где зарегистрирован фургон, по картотеке.

— Сделаю. Жди.

Щелчок.

Снова ожидание. Я вышел на ступени Министерства.

Конституции-авеню уже жила обычной жизнью, по ней ездили автобусы, такси, бегали пешеходы, торговец газетами стоял на углу. Город не знал, и вряд ли узнает всей правды, пресс-служба ФБР выпустит краткое сообщение об «обнаружении и обезвреживании подозрительного предмета», без подробностей, без имен, без слова «бомба». Так принято. Так безопаснее.

Через час двадцать минут, в двенадцать ноль пять, снова позвонил Макинтайр.

— Ривера чист, по картотеке не проходит. Ни задержаний, ни приводов, ни фотографий. Натурализованный гражданин, приехал из Понсе, Пуэрто-Рико, в пятьдесят третьем. Держит мелкую грузоперевозочную компанию, два фургона.

— А список сотрудников?

— IRS обработали запрос. Форма 941 за третий квартал семьдесят первого года, четыре сотрудника. Эмилио Ривера, владелец. Карлос Ривера, двадцать четыре года, водитель, видимо, сын. И еще двое, Р. Ортис, без расшифровки имени, указан как водитель, и Л. Сантьяго, указан как механик.

Вот оно.

Ортис и Сантьяго. Оба в списке сотрудников одной компании. Оба были на фургоне этой компании у склада в Анакостии в четыре утра. Оба в базе ФБР из-за задержаний на акциях пуэрториканского движения.

Юридическое лицо связывало их в одну цепочку. Но адреса проживания в налоговой форме 941 не указываются, только имена и номера социального страхования.

Адрес самой компании Тремонт-авеню, Бронкс, это в Нью-Йорке, а не в Вашингтоне. А бомба установлена в Вашингтоне, и люди, ее установившие, сейчас тоже находились в Вашингтоне.

— Последнее, — сказал я. — В форме 941 есть графа с адресами сотрудников?

— Нет. Только имена, SSN и суммы выплат. Для адресов нужна форма W-2, индивидуальная, и она хранится у работодателя, не в налоговой. Хотя постойте, минутку, у Ортиса тут указан дополнительный район проживания в Вашингтоне. Петворт.

Глава 19

Квинси-стрит

Ну наконец-то. Хотя бы что-то. Формы W-2 лежат в офисе Риверы в Бронксе, и чтобы их получить, нужен ордер на обыск офиса в Нью-Йорке, а это федеральный суд Южного округа, и даже при экстренном запросе получить его уйдут часы.

Так что точный адрес придется добывать другим путем. Не через бумаги. Хорошо, что мы знаем теперь примерный район поиска.

Остальные сотрудники нашего отдела уже работали параллельно. Пока я висел на телефоне в Министерстве труда, они делали то, что умели лучше всего, ходили по улицам и разговаривали с людьми.

Логика простая, трое подозреваемых еще находятся в Вашингтоне. Приехали из Нью-Йорка, на фургоне, в августе или сентябре, заранее, за месяц-два до операции.

Они должны были снять жилье в Вашингтоне. Где? Не в отеле, там нужна регистрация, документы.

Не в пригородах, это слишком далеко от центра, слишком заметны. В съемном жилье, за наличные, без договора. В районе, где хозяева не задают лишних вопросов.

В семьдесят втором году таких районов в Вашингтоне всего несколько: Адамс-Морган, Колумбия-Хайтс, Маунт-Плезант, Петворт и Шоу. Смешанное население, там чернокожие, латиноамериканцы, иммигранты из Центральной Америки и стран Карибского бассейна.

Много таунхаусов, разделенных на квартиры, сдающихся поэтажно или покомнатно. Хозяева в основном пожилые, сами живущие наверху, сдающие нижние этажи за наличные, без лишних формальностей, без проверки документов. В этих районах трое латиноамериканцев с нью-йоркским акцентом растворяются как сахар в воде.

Наши люди взяли карты, отметили пять районов и начали их обыскивать. Кирпичные таунхаусы, узкие улицы, деревья вдоль тротуаров. Тихие, спокойные, неприметные улочки. Идеальное место для укрытия.

В полиции округа Колумбия тоже закипела работа, Томпсон связался с начальником детективного управления в девять утра, попросил содействия, объяснил ситуацию двумя фразами: «Обезврежена бомба в федеральном здании. Подозреваемые еще в городе.» Полиция раскинула широкую сеть, патрульные обходили домовладельцев в шести районах, спрашивали о новых жильцах, латиноамериканцах, снявших квартиру в последние два-три месяца.

В Петворте как раз был Маркус. Не в форме, не с удостоверением наперевес, в гражданском, в кожаной куртке и кепке, как делал при наблюдении за складом. Чернокожий мужчина в районе со смешанным населением незаметен.

Он заходил в угловые лавки, в прачечные, в барбершопы, разговаривал с хозяевами, спрашивал осторожно: не видели ли новых соседей, латиноамериканцев, мужчину и женщину, может, двоих мужчин с женщиной, снявших квартиру недавно, за наличные?

Когда он позвонил мне в очередной раз, я сообщил, что подрывники должны быть в его районе. Сказал, что направлю ему дополнительные силы. Маркус сказал ок и положил трубку. Через несколько часов упорной работы, далеко за полдень, он получил результат.

Продуктовый магазин «Ли’з Грошери» на углу Квинси-стрит и Джорджия-авеню. Хозяйка Дорис Ли, пятьдесят два года, чернокожая, за прилавком тридцать лет, знает каждого жителя в радиусе трех кварталов.

Маркус купил пачку «Уинстон» и пинту молока, заговорил о погоде, потом о новых соседях, как бы между прочим.

Дорис подумала. Да, на Квинси-стрит, в доме Флетчера, появились новые жильцы. Месяца два назад.

Двое мужчин и женщина. Латиноамериканцы, по виду. Покупают немного, хлеб, консервы, кофе. Женщина приходит чаще других, короткие черные волосы, говорит четко, вежливая.

Один из мужчин молодой, нервный, быстрый. Второй постарше, крупный, спокойный, приходит редко.

— Дом Флетчера? — переспросил Маркус.

— Гарольд Флетчер. Одиннадцать двенадцать по Квинси. Таунхаус, три этажа, сдает первый и второй. Сам живет на третьем. Тихий человек, отставной почтальон.

Маркус поблагодарил Дорис, вышел из магазина. Прошел по Квинси-стрит до номера 1112, не останавливаясь, обычным шагом.

Таунхаус кирпичный, трехэтажный, узкий, зажатый между двумя такими же. Дверь темно-коричневая, с тремя почтовыми ящиками справа: «3 — Флетчер», «2 — пусто», «1 — пусто». Нижние ящики без табличек.

На первом этаже два окна, занавески задернуты. За домом узкий переулок, для мусорных баков и черных ходов.

Маркус не остановился, не замедлил шаг, не повернул головы. Прошел мимо, дошел до конца квартала, свернул за угол и нашел телефон-автомат у аптеки на Джорджия-авеню.

Опустил десять центов. Набрал номер поста охраны Министерства труда. Дозвонился до меня.

— Итан. Квинси-стрит, одиннадцать двенадцать. Первый этаж. Все трое там, судя по описанию.

Гарольд Флетчер открыл дверь третьего этажа через минуту после того, как Маркус позвонил в звонок с табличкой «3 — Флетчер». Невысокий, худой, шестьдесят четыре года, редкие седые волосы, очки на кончике носа, клетчатая рубашка с нагрудным карманом, в кармане шариковая ручка и сложенный квитанционный блокнот. Отставной почтальон, тридцать два года в федеральной почтовой службе, привычка к порядку и бумажкам.