Академия Эвейл. Мой шаг к мечте (СИ) - Устюженко Мария - Страница 49

— Аврора, все не совсем так… — попыталась сменить я тон на более мягкий.

— А как? — присоединился Арий. — Вы зарабатывали на нас опыт и репутацию, втирались к нам в доверие, а теперь поедете изучать аномалию? А мы останемся тут и дальше со своей «неправильностью»! Хотя кому я говорю, вам не понять наши проблемы. Вы никогда на самом деле и не хотели их даже попробовать понять!

Я ощутила раздражение от нечестных обвинений — ведь я и вправду желала им помочь. Но вспышку злости тут же погасил голос совести, который напомнил, что изначально прибыла я в академию, чтобы получить именно опыт работы.

«Но тогда я даже не знала, что стану куратором. И тогда я не знала их, — напомнила я самой себе».

Видя, каким разочарованием и скрытой болью наполнены взгляды студентов, я стремительно пыталась сообразить, какими словами до них можно достучаться. Выходило, что только честным признанием.

Я глубоко вздохнула, приготовившись впервые за долгое время, не считая ректора, рассказать кому-то в своей неправильности.

— Когда-то я и сама была смешанной, — негромко, но веско призналась я, поднимая взгляд на собравшихся. — Поэтому я всегда знала, что вы чувствуете. И я искренне хотела помочь…

— Это неправда! Зачем вы нам врете?

Мне едва удержалась удержаться от нервного смеха. Неужели есть кто-то, кто добровольно готов приписать себе неправильность?

— Разумеется, я вам не вру. Именно из-за того, что в прошлом у меня была смешанная магия я всегда знала, что вы чувствуете. С тех пор как только познакомилась с вами, я искренне хотела помочь…

— А почему тогда не сказали? — вдруг спросил Арий. — Вы не сказали, что из смешанных, хотя могли бы поддержать нас этим. Почему не стали?

Я застыла, потом открыла рот, но тут же закрыла, не найдя слов.

— Вы требовали доверие к себе и не стыдиться своего дара, но при этом ни того ни другого сами не демонстрировали.

Меня накрыло полузабытое чувство паники и стыда, которые возникали каждый раз, когда на занятиях у воздушников у меня не получалось совладать с двумя стихиями дольше всех. Ведь я определилась одной из последних, поэтому попала на факультет магических проявлений, а не потому, что так сама решила, как бы не пыталась уверить себя в обратном.

Признание самой себе в том, что даже выбор факультета был сделан за меня, стало последней каплей. Все мои страхи и неуверенность вырвались наружу, оголились и сделали уязвимой. Слабой. Снова слабой.

— Ты прав. Я не была готова… — с трудом выдавила я, затем ноги сами понесли меня к выходу. На ходу я пробормотала: «Извините» и выбежала из аудитории.

Глава 47. Несчастный случай

Глава 47. Несчастный случай

Весь вечер и следующее утро я избегала всех, в том числе и Вейлра. Я пребывала в таких растерянных и потерянных чувствах, что почти была готова бежать к ректору и просить об увольнении. Но сдержалась. Объяснения были прагматичными, лишенными чувств, что даже в какой-то степени вызывало стыд: Теодер должен был прислать артефакт Эжени, а второкурсники определится. Как и первокурсники, но они хотя бы обладали большим временем.

Если бы не ответственность, вряд ли я бы застала в академии даже завтрак. Наверное, глупость, но обвинения ребят и мое вынужденное признание, а после непринятие, словно выбило у меня из-под ног почву, а левитировать я не научилась. Хотелось сбежать, но вместо этого я легла спать и забылась беспокойным сном.

Следующим утром я сперва сходила на почту, забрала коробку и письмо с точными указаниями знакомого специалиста Теодора, а потом направилась в кабинет на шестой этаж. В коробке лежал артефакт, способный дать шанс Эжени жить без страха и время на определение. Это немного привело меня в равновесие, поэтому когда Эжени пришла, я была почти что в форме. Или хотя бы в ее видимости.

— Эжени, проходите, — сказал я мягко, заметив ее напряжение и даже страх.

Вдруг я поняла, кого она мне все это время напоминала. Я видела в ней себя десять лет назад. Тогда я боялась едва ли не больше, чем она сейчас, но всеми силами старалась не показывать этого из-за вбитого с детства воспоминания. Интересно, поэтому мне так важно было помочь Эжени?

— Несмотря на то что вчера произошло, я хотела предупредить, что вас я не брошу. Как бы ни сложились дальнейшие обстоятельства… К сожалению, сейчас я ни в чем не уверена. Но об одном могу сказать наверняка: я вам обещала помочь и приложу все усилия, чтобы сдержать обещание. Не волнуйтесь из-за этого.

Глаза Эжени округлились, в них заплескалась надежда. Она с благодарностью кивнула и не успела ничего сказать, так как дверь открылась и на порог возник Ален.

— Отлично, все в сборе! — бодро произнесла я, поднимаясь. — Итак, к делу. Эжени, подойдите.

Студентка приблизилась и испуганно вздохнула, заметив артефакт. Я сначала не поняла, а потом сообразила. Он был на тонкой серебряной цепочке и небольшим камнем цвета мха. То есть недешевым.

— Это не подарок, — подчеркнула я. — Это инструмент. Очень сложный артефакт, который я запросила специально для вас. Он не будет целиком блокировать дар земли. Наоборот. Он позволит вашей силе течь тонкой, управляемой струйкой. Даст вам шанс научиться ее чувствовать, направлять, а не просто бояться. Свои охранные обереги теперь можете снять.

Взяв артефакт, я подошла к Эжени и застегнула цепочку на шее. Удовлетворенно кивнула, весьма довольная тем, что получилось. И понадеялась, что теперь Эжени станет в разы легче справляться с магией.

— А вот и ваше задание, — продолжила я, обращаясь уже к обоим студентам. С этим мне помогла Зое, которая когда-то привела меня в оранжерею. Идея насчет их задания возникла почти сразу после того, как отправила их в архив — им нужно больше практики. — В оранжерее есть одна очень упрямая камелия. Я хочу, чтобы к вечеру она зацвела. Ален, ваша задача — оберегать Эжени. Не дать ей увлечься, контролировать поток. Эжени, ваша — уговорить цветок. Почувствуйте его, попросите, направьте свою силу не на разрушение, а на созидание. Это очень тонкая работа.

Когда ребята ушли, я поняла, что зря их так быстро отпустила. Заняться теперь мне было решительно нечем. Не выдержав и получаса напряжения и тех мыслей, что сама себе навязывала, я сбежала к Зое.

— А я говорила тебе, что незачем садить их на шею — не оценят. Так и оказалось, — в своей привычной грубоватой, но честной манере высказалась Зое.

Мы расположились в ее квартире, где я нашла «отдыхающую» подругу за какими-то документами. Но стоило Зое увидеть мое выражение лица, как она тут же молча налила крепкого, невкусного чая в две кружки и усадила нас на диванчик в кабинете.

И вот уже целый час Зое исполняла роль добросердечной подруги и выслушивала мои страдания.

— Я очень устала и не знаю, что делать, — резюмировала я, по привычке крутя на пальце кольцо.

— Это видно по твоему наряду, — призналась Зое, которая выглядела непривычно сочувствующей. — Где твои броские и нелепые украшения?

Я не стала говорить, что со злостью стянула их еще вчера и с тех пор даже не думала о них. Кольцо вот осталось, но его я никогда не снимала. Мамин подарок. Она подарила его после того, как вспыхнули две стихии. Планировала тогда, когда проснется одна стихия, но…

«Это все равно праздник, дорогая. Мы все уладим».

— Ты считаешь их нелепыми?

В другой ситуации я бы наверняка расстроилась, но после объявленного студентами бойкота, это казалось сущей мелочью.

— Я считаю их очаровательными, — противореча самой себе, заявила Зое, затем налила новый чай, от которого на этот раз приятно пахло мятой. — Так что тебя тревожит больше: тот факт, что на тебя обозлились студенты — неблагодарные заразы — или то, что ты не хочешь уезжать и чувствуешь, что этим предаешь мечту?

— А я разве не хочу уезжать? — вяло воспротивилась я, но, получив в ответ многозначительный взгляд Зое, выпрямилась и глубоко вздохнула, прежде чем признаться. — Когда я получила письмо с приглашением на работу, то даже не подумала бросить все и умчаться. Раньше я бы даже вещи свои здесь оставила, Зое!