Лекарка без диплома и маг в нагрузку (СИ) - Мэй Анфиса - Страница 36

— В деревне есть кто, кто пускает? — поинтересовался он. — Я с деньгами, заплачу.

— Есть бабка Манефа, — подумав, сказала Лена. — Она пускает. Дом у неё большой, чисто, и кормит хорошо.

— А где найти?

— Тингол, проводи.

— Я? — эльф поднял голову. — А записывать?

— Записывать будешь потом. А сейчас иди, покажи человеку, где бабка Манефа живёт. И проследи, чтобы она его не заговорила до смерти.

— Это невозможно, — вздохнул Тингол. — Бабка Манефа говорит больше, чем я записываю.

— Вот и проверим.

Бабка Манефа встретила их на пороге. Маленькая, сухонькая, с платком на голове и с таким любопытством в глазах, что Тингол сразу понял — сейчас начнётся.

— Ой, кто это к нам приехал? — всплеснула руками бабка Манефа, увидев мужика. — Городской! Сразу видно! И одет богато, и лицо важное! Вы к нам надолго?

— На неделю, — вежливо ответил мужик. — К Лиррэ-лекарке на лечение.

— К Лиррэ! — бабка Манефа аж подпрыгнула. — Ой, так вы не представляете, что у нас за лекарка! Она такое может, что ни один столичный не умеет!

— Я знаю, — кивнул мужик. — Она меня уже в столице подлечила.

— В столице?! — глаза бабки Манефы стали размером с блюдце. — А нам не ничего не говрила! Ну, заходите, заходите, я вам всё про неё расскажу!

Тингол попытался улизнуть, но бабка Манефа ухватила его за рукав.

— И ты, эльф, заходи! Тоже послушай! А то вечно в своём блокноте строчишь, а историю не знаешь!

— Я знаю историю, — попытался возразить Тингол. — Я её записываю.

— Записывать — это одно, а слушать — другое! — отрезала бабка Манефа и втащила обоих в дом.

Следующий час Тингол вспоминал как страшный сон. Бабка Манефа говорила без остановки.

— А она мага приворожила! — вещала она, наливая чай. — Самого первого ранга! Он у неё в подмастерьях ходил, полы мыл! Теперь сбёг от любви неразделённой.

— Правда? — мужик смотрел круглыми глазами.

— Чистая правда! Я сама видела, как он с тряпкой из избы выходил! А какой видный! А холодный! А на неё как смотрит!

— Как?

— Как котяра на сметану! — бабка Манефа захихикала.

— А ещё?

— А ещё у неё дракон был! — продолжала бабка Манефа. — Маленький, зелёный, на крыше жил! А потом мать за ним прилетела — огромная, страшная, в доспехах! И говорит: «Я в вечном долгу перед тобой!» Представляешь?

— Ничего себе, — выдохнул мужик.

— А как же! А ещё она призраков лечит! Пантелея, вылечила от посмертной боли!

— Призраков? — мужик уже не знал, верить или нет.

— И русалок! — бабка Манефа загнула палец. — У русалки Изольды грибок на хвосте вылечила! Та теперь каждую неделю приплывает благодарить!

— А эльф? — мужик кивнул на Тингола, который сидел с блокнотом и делал вид, что его здесь нет.

— А эльф — ученик! — бабка Манефа махнула рукой. — За ней по пятам ходит, всё записывает. Говорят, хронику пишет.

— Правда? — мужик посмотрел на Тингола с уважением.

— Правда, — вздохнул эльф. — И сейчас я запишу, что бабка Манефа преувеличивает в десять раз.

— Ничего я не преувеличиваю! — обиделась бабка Манефа. — Всё чистая правда!

— Про мага с тряпкой — правда, — согласился Тингол. — Про дракона — правда. Про призраков — правда. Про русалок — правда. Но вместе это звучит как...

— Как сказка? — подсказал мужик.

— Как легенда, — поправил Тингол. — Которая уже обрастает подробностями

— А ты запиши подробности! — велела бабка Манефа. — Потомкам интересно будет!

— Записываю, — вздохнул эльф.

На следующий день мужик пришёл на первый сеанс. Лена уже ждала.

— Раздевайтесь до пояса, — скомандовала она. — Ложитесь на лавку.

— А больно будет? — осторожно спросил мужик.

— Будет, — честно ответила Лена. — Но терпимо. Теневая лихорадка глубоко сидит, её выбивать надо.

— Выбивать?

— Массажем. — Лена показала руки. — Дедов метод. Руками, без магии. Болезнь не любит, когда её трогают. Будет сопротивляться.

— А если не получится?

— Получится. Я же вас в столице уже начала лечить. Осталось доделать.

Мужик лёг, зажмурился и приготовился терпеть. И терпел. Час. Два.

— Ай! — вскрикивал он периодически. — Ой! Щекотно! Ай, больно!

— Терпи, — приговаривала Лена, вдавливая локти в его спину. — Это тень выходит. Ещё немного.

Тингол сидел в углу и записывал:

«Пациент из столицы. Теневая лихорадка. Лиррэ применяет дедов массаж. Пациент орёт. Прогресс есть».

Через пару часов мужик выползал из избы мокрый, уставший, но с просветлевшим лицом.

— Легче, — сказал он. — Честное слово, легче. В груди перестало давить.

— Это только первый день, — предупредила Лена. — Завтра ещё жёстче будет.

— Выдержу, — твёрдо сказал мужик. — Я ради такого выдержу.

На третий день мужик уже сам ходил без одышки.

На пятый — начал помогать бабке Манефе по хозяйству.

На седьмой — Лена осмотрела его и сказала:

— Здоровы. Можете ехать домой.

— Как — здоров? — мужик не верил. — Совсем?

— Совсем. — Лена улыбнулась. — Тени нет. Лёгкие чистые. Сердце работает как часы. Живите.

Мужик смотрел на неё и, кажется, был готов разрыдаться.

— Лиррэ-лекарка, — сказал он дрожащим голосом. — Вы... вы меня спасли. Два раза. Сначала в столице, теперь здесь. Я... я век не забуду!

— Будете здоровы — и ладно, — отмахнулась Лена.

— Нет, вы не понимаете! — мужик схватил её за руку. — Мне все говорили — безнадёжен, готовься, молись. А вы... вы взяли и вылечили. И не магией какой, а просто руками! Это... это чудо!

— Это медицина, — поправила Лена. — Дедов метод. Просто о нём забыли.

— А вы не забыли!

— Я ученица деда. — Лена пожала плечами. — Мне нельзя забывать.

Мужик уезжал на следующий день. Баба Манефа вышла провожать со слезами на глазах.

— Приезжайте ещё! — кричала она. — Я вам пирожков в дорогу положила! И рыбы копчёной! И варенья!

— Спасибо, баб Манеф! — махал мужик с телеги. — Спасибо за всё!

Телега скрылась за поворотом. Лена стояла на крыльце и смотрела вслед.

— Ещё один довольный пациент, — сказал Тингол, появляясь рядом.

— Угу.

— И ещё одна легенда.

— Какая?

— Про великую лекарку, которая руками лечит то, что маги вылечить не могут. — Эльф полистал блокнот. — Легенда пошла бродить по свету, мужик с лихорадкой поспособствует.

— Теперь Торн узнает, что ты вылечила безнадёжного. Того самого, которого он тебе подсовывал.

Лена замерла.

— Пусть, — сказала Лена после паузы. — Я не могу не лечить. Это моя работа.

Вечером Тингол записал:

«Итоги недели.

— Пациент из столицы вылечен. Теневая лихорадка побеждена дедовым массажем.

— Бабка Манефа разнесла славу по всей деревне. Теперь Лиррэ официально "великая лекарка".

— Мужик уехал счастливый.

— Торн теперь точно знает, что Лиррэ справляется там, где маги бессильны.

Вывод: слава — это не только почёт, но и опасность. Но Лиррэ не умеет по-другому.

P.S. Коты получили рыбку от бабки Манефы. Довольны».

Лена уже спала. Ей снились пациенты. И где-то далеко, в столице, Торн читал донесение соглядатая и хмурился.

Глава 34. Вызов в соседнюю деревню, или Самый трудный выбор

Утро началось с того, что в дверь постучали. Стук был другой: нервный, торопливый, отчаянный. Лена открыла. На пороге стоял парнишка лет шестнадцати, весь взмыленный, в пыли, с глазами размером с блюдце.

— Вы Лиррэ-лекарка? — выпалил он, не поздоровавшись.

— Я. А ты кто?

— Из соседней деревни я, из Залесья. — Парнишка переводил дух. — Там батя... умирает. Местные лекари сказали — безнадёжен. Мамка послала, говорит, езжай к той лекарке, про которую слухи идут. Может, она поможет. Лена замерла.

— Что с ним?

— Не знаю, — парнишка всхлипнул. — Болит всё. Кричит так, что в доме стены дрожат. Третью неделю. Уже и маги из города приезжали, и знахарки местные, все сказали — неизлечимо. А он мучается. Мамка говорит, лучше б уж умер, чем так...