Лекарка без диплома и маг в нагрузку (СИ) - Мэй Анфиса - Страница 9

— И давно ты так? Привязан?

— Как твой дед умер и передал тебе наследство. — Корвус поморщился. — С дедом было иначе. Мы были… на равных. Он не слабее меня, понимаешь? Сила на силу. Ты слабее. Намного. И привязка от этого… жёстче. Я чувствую тебя постоянно.

Они посидели молча. Коты на коленях у Корвуса замурчали. Ночью Тингол записал в блокнот:

«День первый. Итоги:

— Маг первого ранга вымыл пол (частично).

— Коты приняли его как грелку (высокое достижение).

— Лиррэ впервые посмотрела на Корвуса не как на проблему, а как на человека.

— Прогресс.

P.S. Шерсть на плаще не отстирывается магией. Придётся стирать руками. Жаль, я не увижу выражение его лица, когда он это поймёт»

Коты на печи довольно щурились.

Глава 9. Первый совместный приём, или как полечить гнома

Утро началось с того, что Корвус стоял посреди избы и пытался понять, как ему теперь существовать в этом кошмаре.

— Ты чего застыл? — спросила Лена, жуя вчерашнюю лепёшку. — Пациенты скоро пойдут.

— Я жду, — процедил маг.— Когда это… закончится.

— Месяц только начался. — Лена похлопала его по плечу. — Расслабься и получай удовольствие.

Лена дожевала лепёшку и уставилась на него с любопытством.

— Слушай, а ты вообще лечить умеешь? Ну, кроме как магией светить?

Корвус оскорбился.

— Я умею лечить! Я вылечил трёх советников императора!

— От чего?

— От проклятий!

— А от обычной простуды?

— Зачем мне лечить простуду?

— Затем, что сюда с простудой приходят чаще, чем с проклятиями. — Лена вздохнула. — Ладно, будем учиться на месте. Первый пациент — твой. Покажешь, как ты лечишь.

Первым пришёл мужик с фурункулом. С обычным, классическим фурункулом на шее, который созревал уже неделю и теперь напоминал вулкан перед извержением.

— Давно мучаешься? — спросила Лена.

— Пятый день, — мужик по имени Егор покосился на Корвуса. — А это кто?

— Новый помощник. Будет тебя лечить.

Мужик побледнел.

— А может, вы, Лиррэ-лекарка?

— Я посмотрю. — Лена уселась на лавку, скрестив руки на груди. — Давай, Корвус. Покажи класс.

Корвус подошёл к мужику, окинул фурункул оценивающим взглядом и взмахнул рукой.

— Исчезни, — сказал он.

Фурункул исчез.

Мужик охнул, потрогал шею и расплылся в счастливой улыбке.

— Ой, спасибо! — закивал он. — Совсем не болит! А то Лиррэ-лекарка всегда режет, а я резаться боюсь, а тут вжух — и нету!

Лена прищурилась.

— Егор, — сказала она, — а ты шею-то хорошо пощупай.

— Да всё хорошо! — мужик довольно улыбался. — Чисто!

— А ну-ка наклони голову влево.

Мужик наклонил. И замер.

— Ой, — сказал он. — А чего это тянет?

— А ну-ка вправо.

— Ой, и вправо тянет. И больно чего-то…

Лена встала, подошла, нажала пальцем на то место, где только что был фурункул. Мужик взвизгнул.

— Поздравляю, — сказала Лена Корвусу. — Ты убрал верхушку, а корень оставил. Через три дня тут новый фурункул вырастет, только больше.

Корвус побледнел.

— Не может быть. Я применил полное исцеление!

— Ты применил косметическое заклинание. — Лена вздохнула. — Оно убирает видимые проявления, но не лечит причину. У нас в меде это называют «замазать, а не вылечить».

Мужик с ужасом смотрел то на Лену, то на Корвуса.

— А как же теперь?

— Садись, — Лена махнула рукой. — Будем резать. Корвус, свети.

Корвус зажёг магический огонёк с таким лицом, будто присутствовал на собственной казни. Операция заняла десять минут. Лена вскрыла фурункул (который, к слову, никуда не делся, просто спрятался под кожей), выпустила гной, вычистила рану, залила настойкой календулы и наложила повязку. Мужик сидел бледный, но живой.

— Всё, — сказала Лена. — Три дня не мочить, мазь менять, если что — приходи.

— Спасибо, Лиррэ-лекарка, — выдохнул мужик и уполз.

Корвус стоял у стола и смотрел на инструменты, которыми Лена только что орудовала.

— Ты… — начал он. — Ты это… резала?

— А ты думал, я заговорами? — Лена вытирала руки. — Иногда надо резать. Иногда — чистить. Иногда — просто дать организму время. Магия — не панацея.

Корвус сглотнул.

— Я видел, как течёт… это.

— Гной, — кивнула Лена. — Красивое зрелище, правда?

Корвуса передёрнуло.

— Ты… ты специально? Наслаждаешься моей реакцией?

— Немного. — Лена улыбнулась.

Вторым пришёл гном. Это было событие. Гномов в этих краях не видели лет двадцать, и местные поговаривали, что они вообще вымерли, но этот был вполне себе живой. Невысокий, коренастый, с бородой до пояса и таким выражением лица, будто он пришёл не лечиться, а принимать капитуляцию.

— Ты лекарь? — рявкнул он с порога так, что с потолка упал пучок ромашки.

— Я, — Лена даже не вздрогнула.— Проходите, присаживайтесь. Что болит?

Гном замялся. Переминался с ноги на ногу, кряхтел, бороду теребил.

— Спина, — буркнул наконец. — Скрючило всего. Разогнуться не могу полгода уж как.

Лена присвистнула. Тингол в углу тихо записал: «Пациент с установкой "само пройдёт". Полгода. Прогноз: тяжёлый случай упрямства».

— Раздевайтесь. Показывайте спину.

Гном стянул рубаху, и Лена увидела спину, которая явно участвовала в войнах, держала на себе тонны породы и последние полгода пыталась жить собственной жизнью. Позвоночник выглядел так, будто его собрали в спешке и криво. Лена положила руки ему на плечи, прикрыла глаза и… замерла. Корвус с интересом наблюдал. Минута. Две. Три.

— Ты чего делаешь? — не выдержал маг.

— Чувствую, — коротко ответила Лена.— Где что сместилось. Дед учил: сначала руки, потом лечение. Магия потом, если надо.

Она открыла глаза и глубоко вздохнула.

— Так, — сказала она. — У вас там позвонки встали в позу «мы тут временно, но, кажется, навсегда». Пятый поясничный уехал влево, крестец перекошен, а мышцы задубели так, будто их варили в котле.

— Будем вправлять. — Лена показала свои ладони. — Мануальная терапия. Дедов метод. Будет больно.

— Больно? — Гном аж подпрыгнул. — Я гном! Мы боль не чувствуем!

— Все чувствуют, — отрезала Лена. — Просто вы терпите до последнего, а потом удивляетесь, что помирать пора. Ложись на лавку животом вниз.

Гном лёг. Лавка жалобно скрипнула, но выдержала — видимо, поняла, с кем связываться себе дороже.

— Корвус, свети, — Лена закатала рукава. — Тингол, встань у головы и держи его за плечи, если дёргаться начнёт.

— А заговор? — подал голос гном из положения лёжа. — Для удачи? У вас, людей, положено. Мой дед рассказывал: перед тем как спину править, люди заговор читают. Чтоб духи помогали.

— Тингол, — позвала Лена, — у нас есть заговор для вправления спины?

Эльф задумался:

— Вообще-то есть заговор для посадки деревьев. Звучит внушительно.

— Читай. Пациент требует.

Тингол подошёл, встал над гномом и затянул на эльфийском что-то тягучее и певучее, с выражением глубочайшей серьёзности. Гном слушал, затаив дыхание, и явно проникался.

— Это точно лечебное? — шепнула Лена.

— Понятия не имею, — честно ответил Тингол. — Но ритм подходящий.

Лена пристроилась у поясницы гнома. Положила ладони на позвонки, прикрыла глаза, и вдруг Корвус увидел, как вокруг её рук засветился едва заметный тёплый свет. Не магия. Что-то другое. Пальцы двинулись — мягко, но уверенно, будто знали дорогу. Лена нашла какой-то бугорок, надавила, и гном взревел так, что с печи свалились коты.

— Терпи! — рявкнула Лена. — Это позвонок встаёт на место!

— Да как он встаёт, если ты мне на спину давишь?! — взвыл гном.

— А ты не ори, мышцы расслабь! Не могу я сквозь каменную спину работать!

— Я гном! У меня всегда спина каменная!

— Значит, будем плавить!

Лена надавила локтем. В избе раздался хруст, от которого Тингол побелел, а Корвус схватился за сердце. Гном замер, выпучил глаза и вдруг… выдохнул.