Охотник на демонов - Шимохин Дмитрий - Страница 13

– Капитан?! – крикнула Лиса в коммуникатор, ее профессиональное спокойствие треснуло. – Ворон?! Ответьте!

И тут же резкий щелчок и оглушительная, мертвая тишина. Связь оборвалась.

Мы стояли в полной неподвижности. Лицо Лисы стало белым как полотно, она смотрела на свой молчащий коммуникатор так, словно он превратился в ядовитую змею. Гром, до этого расслабленный, сделал непроизвольный шаг вперед, будто готов был бежать прямо сквозь стену. В его горле зародился низкий, звериный рык, а пальцы побелели на рукояти молота.

Легкое пьянящее чувство от моей первой победы превратилось в пепел и горечь во рту. Группа капитана, шедшая по основному следу, столкнулась с чем-то гораздо, гораздо более страшным, чем наш «сторожевой пес».

Миссия по зачистке в одну секунду превратилась в отчаянную спасательную операцию. И мы понятия не имели, куда бежать и что нас там ждет.

Глава 8

Тишина. Не просто тишина, а вакуум, который с жадностью высосал все звуки: наше тяжелое дыхание, гулкое биение крови в ушах и треск помех из коммуникатора Лисы. Мгновение назад мы были победителями, стоящими над трупом здоровенной твари. А теперь лишь трофейная голова демона тупо пялилась в потолок, словно насмехаясь. Мой первый славный фраг, а вселенная решила, что будет панихида. Идеально.

Там, в соседнем тоннеле, не просто пропала связь. Там оборвался крик.

– Капитан? Ворон? – Голос Лисы был похож на натянутую струну. На ее запястье надоедливо мигал красный огонек ошибки связи. – Какого черта, ответьте!

Ее пальцы с яростной, отточенной скоростью летали по сенсорной панели, но коммуникатор упрямо молчал. Профессиональная выдержка трещала по швам, уступая место плохо скрываемой панике.

Гром застыл, превратившись в гранитное изваяние. Только побелевшие костяшки пальцев, мертвой хваткой сжимавшие рукоять молота, выдавали бушующее в нем напряжение. Из его груди вырвался низкий рокот, от которого, казалось, завибрировали камни под ногами. Если бы взглядом можно было бурить тоннели, мы бы уже стояли над телами спасаемых… или спасателей.

– Лиса, – выдавил я, чувствуя, как пересохло во рту. – Ты же… можешь? Прощупать их?

Она метнула на меня взгляд, в котором на долю секунды промелькнуло отчаяние. Но тут же взяла себя в руки. Охотник – это прежде всего контроль. Она резко выдохнула, отгоняя эмоции, и закрыла глаза.

Воздух вокруг нее затрещал, наэлектризовался. В свете фонарей ее рыжие волосы словно вспыхнули, окутанные едва заметной серебристой дымкой. Я почти физически ощутил, как ее взгляд невидимым щупом устремился во тьму соседнего коридора. Ее лицо стало похоже на вырезанную из мрамора маску. Красиво и жутко.

– Есть… – сорвался шепот с ее губ. Она распахнула глаза, и в их зеленой глубине плескалась буря. – Живые. И… там была вспышка. Мощная, грязная.

Никто не произнес ни слова. Мы просто посмотрели друг на друга. Не знаю, что они увидели в моих, но, надеюсь, это была не только паника новичка, но и толика фамильной зверевской злости.

Молчание нарушил Гром. Его голос был подобен скрежету сдвигаемых тектонических плит.

– Идем за ними.

Я молча кивнул, перехватывая меч. Тепло от рукояти волной прошло по руке, разгоняя кровь.

Не сговариваясь, мы рванулись с места.

Добро пожаловать на спасательную операцию. Ставка – две жизни. И наши собственные в качестве бонуса.

Мы неслись по правому тоннелю, и это был бег слепых котят. Лучи наших фонарей рвали тьму в клочья, выхватывая из мрака мокрый, блестящий камень и наши собственные тени, пляшущие на стенах. Воздух стал другим. Запах сырости и пыли сменился едким коктейлем из озона, жженого камня и чего-то еще… чего-то теплого, металлического. Кровь.

– Сюда! – Голос Лисы был острым, как осколок стекла.

Ее луч метнулся в сторону и замер. Мы затормозили, едва не врезавшись друг в друга. На каменной стене, на уровне человеческого роста, виднелись три глубокие борозды. Словно кто-то очень большой оставил здесь след от маникюра.

– Мило, – пробормотал я себе под нос.

Мы двинулись дальше, уже не бегом, а быстрым, крадущимся шагом. Картина прояснялась с каждым метром, и от этой ясности по спине бежали мурашки. Вот на потолке черное, закопченное пятно – фирменный почерк Кайла.

А вот у самых ног заблестело что-то мелкое. Гильза. Потом еще одна. И еще. Целая россыпь. Ворон не из тех, кто палит впустую. Если он разбросал здесь столько латуни, значит, дела были хуже некуда.

Тоннель резко расширился, и мы, спотыкаясь, вывалились в просторную, гулкую пещеру. Воздух здесь был тяжелым и плотным, а тишина – звенящей. Наши фонари, до этого казавшиеся яркими, теперь робко терялись в огромном пространстве. И в центре этого пространства было то, во что не хотелось верить.

Он стоял к нам вполоборота. Демон. Но он не был похож на тупую тварь-стража, чья голова сейчас остывала в соседнем зале. Этот был выше, тоньше, и в каждом его движении сквозило что-то змеиное. Его тело покрывали хитиновые пластины цвета вороненой стали, а из-за спины торчали два коротких, загнутых отростка, а еще у него был хвост. Но главное – его глаза. Они горели не животной яростью, а разумным, холодным пламенем.

У его ног в луже собственной крови лежал Ворон. Он не двигался. Сломанная кукла с раскинутыми руками.

Над ним, тяжело опираясь на один из своих топоров, как на костыль, стоял Кайл. Его бронежилет был порван в нескольких местах, левая рука безвольно висела, а из глубокой раны на боку сочилась кровь, пропитавшая форму. А чуть в дали на земле, я разглядел, лежащий пистолет капитана.

Но Кайл стоял. Раненый, загнанный в угол, прикрывающий своего старого товарища. Его глаза, полные боли и неукротимой ярости, были прикованы к демону.

И тут до меня дошло. Как в гребаном учебнике тактики. Нас разделили. Одну группу бросили на тупого цербера у ворот, чтобы мы, довольные победой, расслабились. А вторую, основную, заманили в логово к настоящему хищнику.

Тварь заметила нас. Она медленно повернула голову, и впилась в нас взглядом. Уголки ее пасти дрогнули в чем-то, до отвращения похожем на улыбку.

И в этой улыбке было столько высокомерного презрения, что кровь в моих жилах закипела, выжигая остатки страха. Внутри что-то щелкнуло.

План? Какой к черту план?

План был один: врезать по этой твари всем, что у нас есть, и надеяться, что она сдохнет раньше.

Первым, как всегда, был Гром. Он не побежал – просто перестал стоять на месте, а пространство само рванулось ему навстречу. Его рев, больше похожий на рык пещерного медведя, сотряс пещеру. Молот в его руках превратился в размытое пятно и с грохотом, от которого заложило уши, врезался в демона.

Тварь, лениво выставив предплечье, приняла удар. Раздался звук ломающегося камня. Грома отшвырнуло, а демон лишь с легким любопытством посмотрел на вмятину на своем хитине.

– Шршр – прошипел он.

Однако это была лишь прелюдия. Пока внимание твари сосредотачивалось на Громе, сбоку метнулась теню Лиса. Наконечник ее копья, окутанный серебристым туманом, ударил точно в сочленение пластин на боку демона.

Монстр с раздраженным рыком развернулся, отбивая ее атаку тыльной стороной ладони. Но Лиса уже сделал подшаг и била с другой стороны. Она танцевала вокруг него, нанося быстрые, точечные уколы.

Мой выход. Я рванул вперед, заходя сбоку, и вложил в удар всю свою ярость. Мой новый меч со звоном ударился о броню твари. И отскочил, высекая сноп искр. Ну просто замечательно. У меня в руках совершенно бесполезная зубочистка.

Демон, которому надоели наши комариные укусы, взревел. Он хлестнул хвостом, усаженным острыми шипами, в мою сторону. Я инстинктивно выставил блок мечом. Удар был такой силы, что меня подбросило в воздух и швырнуло на стену. Из легких вышибло весь воздух, а в глазах на секунду потемнело.

– Саня! – донесся до меня отчаянный крик Кайла.

Я кое-как поднялся на ноги. Капитан, прихрамывая, сумел оттащить бесчувственное тело Ворона в нишу у стены. Он был вне игры.