Рунный практик (СИ) - Каменистый Артем - Страница 16

Нечего им здесь делать.

— Да-да, это действительно кварта, — повторил я. — По заслуживающим доверия сведеньям, Меннай должны были отправить одну из двух своих.

— Насколько заслуживающим? — резко подобравшись, уточнил Аммо Раллес.

— Меня об этом из империи предупредили. Полагаю, не надо объяснять, кто именно сообщил эту новость.

За столом секунд на десять воцарилось молчание.

Затем Кошшок громко вздохнул и уныло выдал:

— Я, по молодости, однажды видел кварту под Тингоппой. Штаны потом весь вечер отстирывал. Очень надеялся, что больше никогда такое не увижу. Не знаю, как вам, а мне очень сильно захотелось выпить…

— Испытываю такое же желание, — поддержал его Свен. — Господин десница, простите за глупый вопрос: это точно не какая-то шутка?

Я покачал головой:

— Всё очень и очень серьёзно.

— Да это же… Да это хуже не придумаешь…

— Ну почему же? — заявил я. — Могло быть и хуже. У Меннай две кварты: малая и обычная. И вероятнее всего к нам они отправили малую.

Свен развёл руки:

— Вот радость-то какая! Прям от сердца отлегло! Господин десница, да нам что малая, что какая… Разницы вообще нет.

Я кивнул:

— Понимаю. Но до этого мы обсуждали то, что с нашими силами нечего и мечтать выстоять, что в чистом поле, что за стенами города. И это вы на тот момент про кварту не знали. Что изменилось после моих слов? Да ничего не изменилось. Мы, по вашему мнению, что с ней, что без неё столицу не удержим. Так что не надо лишний раз волноваться.

— Но я всё же волнуюсь, — сказал Свен. — И боюсь представить, как начнут волноваться мои ребята, когда про кварту услышат. А услышат они быстро, не сомневайтесь. Такие интересные новости надолго тайной не остаются.

— Одна из твоих задач, это удерживание наёмников от опрометчивых поступков, — напомнил я.

— Да разбегутся они, как услышат, вот и весь поступок…

— Вот от него и удерживай. Я им не для того хорошие деньги плачу, чтобы они ещё до боя разбежались.

— Так у нас что, всё равно будет бой? — удивился Кошшок.

— Разумеется, будет, — кивнул я.

— Ну тогда я непременно выпью. Причём много. И даже не думайте мне запрещать. Имею полное право.

Аммо Раллес поднял руку:

— Простите, господин Гедар. Я, конечно, человек не вполне военный, но раз уж причастен, хотелось бы знать, что вы подразумеваете под боем? Надеюсь, не генеральное сражение?

— Пока что не могу сказать. Кварта движется медленно не только в битвах, а и на маршах. Предполагаю, южане сначала её дождутся, а уж потом попрут на нас всерьёз. Значит, ещё есть время на раздумья и подготовку. Вы, господин Пробр, должны донести до населения подробности. Пусть все жители Мудавии узнают, что такое чёрная кварта. Обязательно расскажите про толпы умертвий и магов костей. И про то, что делают их летающие кости, тоже расскажите. Учитывая ненависть ваших граждан к некромантии, они от таких подробностей должны взбелениться. Надеюсь, к волонтёрам побегут многие, и мы успеем набрать и хотя бы слегка обучить ещё пару-тройку тысяч.

— И дать каждому по стреляющему дрыну и тонкому топору? — уточнил Кошшок.

— Именно так. Всех в арбалетчики.

— Десница, я не просто напьюсь… ох не просто… Да я плавать буду в браге…

— Может подождёшь?

— А чего ждать? Десница, ты когда-нибудь видел пьяного мертвеца? И не увидишь. Не пьют они. И не едят. Так что делать это надо сейчас.

— Я к тому, что пить полагается после победы. На праздновании.

Кошшок ухмыльнулся и указал пальцем на свой рот:

— Если ты, десница, и на этот раз победишь, я тебя в зад вот этими губами расцелую.

— Ладно, договорились. Только вытереть их не забудь, я брезгливый.

Глава 6

Свежие сопли Паксуса

— Мы не знаем, молодой господин.

— Да, не знаем, Бяка нам ничего не докладывает.

— Почему-то.

— Вообще ничего не докладывает.

— Скрытный он с нами.

— Думает, мы кому-то разболтаем.

— А мы не разбалтываем.

— Потому что нам нечего разбалтывать.

— Вот ведь болваны… Да я же вас не про Бяку спросил. Я спросил, где это… где это… Я спросил, где Гнусис! Уж вы-то точно знаете, где он прячется, они ведь вечно с Бякой парой ходят, а вы за Бякой, как хвосты волочитесь.

— Да, молодой господин.

— Они вместе стали ходить.

— Не всегда.

— Иногда.

— Помирились потому что.

— Перестали драться каждый день.

— И нас тоже бить перестали.

— Почти перестали.

— Можно сказать, почти не бьют.

— А раньше били не почти.

— Каждый день нас били.

— Да, каждый.

— А бывало и по два раза.

— Да, господин, два раза.

— С утра и в обед.

— А один раз и вечером досталось.

— Совсем плохо получилось.

— Не по традиции.

— По традиции больше двух раз нельзя.

— Но в тот день стало можно.

— Потому что мы пошли проверить октов в конюшню, а там у Бяки и Гнусиса какие-то важные дела.

Я насторожился:

— Что за дела? Эти жулики коней воровать собираются?

— Мы не знаем, но думаем, что нет.

— Да, мы такое на них не подумаем.

— Для них миссия как дом родной.

— А в родном доме не воруют.

— Даже они не воруют.

— Тем более коней.

— Значит, заодно узнайте, что у них за тёмные дела в конюшне. Если они там что-то украсть надумали, срочно доложите.

— Господин, они нас побьют, если мы про их тайные дела вам расскажем.

— Да, побьют.

— Не по традиции побьют.

— Не один раз, и не два.

— А много раз.

— Больно будет.

— И обидно.

Я многообещающе улыбнулся:

— Не сомневайтесь, если я вас накажу, это будет гораздо больнее. Гораздо. Не верите?

— Верим, господин.

— В плохое мы всегда верим.

— И мы знаем, что вы можете больнее всех нас побить.

— Мы очень этого опасаемся.

— Правильно опасаетесь. Ладно, про конюшню запомнили? Вот и выясняйте. Чтобы ни одной соломинки оттуда не пропало. И Гнусиса тоже найдите. Скажите, что я требую объясниться, какого Хаоса он творит? Мало того, что оставил страну без печати государственной, он ещё и дубликат не позволяет сделать, воруя редчайшие камни и оставляя на столах всякое непотребство. Пусть сам ко мне придёт и объяснится, да побыстрее и по-хорошему. Иначе я его сам найду, и объясняться ему придётся по-плохому. А теперь такой вопрос: Где Дорс? Я его уже несколько дней не видел. В конюшне куча октов, а главного любителя южных лошадей возле них нет. Прям как-то странно. Что с ним не так?

— Всё с ним так, молодой господин.

— Мы его сегодня видели.

— Да, видели.

— Он по двору ходил.

— Ходил на ногах.

— На своих.

— И девушка с ним ходила.

— Красивая.

— Стройная.

— Тоже на ногах.

— Вот если и она нас бить начнёт, будет совсем плохо.

— Хоть в гроб ложись, вот что будет.

— Да, страшно даже подумать такое.

— Хоть по традиции, хоть как, всё равно больно будет.

Я прищурился:

— Вы про Местресс?

— Наверное, про неё.

— Да, наверное.

— Но вообще она сначала была Месси.

— Потом вдруг стала Местресс.

— И скромная была очень.

— Да, очень скромная была, когда её звали Месси.

— А потом совсем не такая стала. Вдруг.

— Да, вдруг. И теперь её звать Местресс.

— Мы запутались, молодой господин.

— Совсем запутались.

— Имя поменяла, сама поменялась.

— Она так быстро меняется.

— Очень быстро. Утром вижу одну, вечером другую.

— Её не всегда узнать можно.

— Да, не всегда.

— Хорошо, что Дорс есть.

— Она за ним ходит.

— Везде.

— Если кто-то ходит за Дорсом, значит это и есть Месси.

— Местресс.

— Больше за ним никто не ходит.

— Мы тоже за ним не ходим, мы Месси боимся.

— Да, боимся очень.

— Боимся, что и она нас бить начнёт.