Ноша хрономанта. Том девятый (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович - Страница 28

— Я не бог, — слова отдались в моей памяти каким-то странным эхом, словно это уже не раз говорил…Или слышал? В любом случае, возможность просто стоять и болтать у меня была, поскольку Эва как раз пробила лиственный покров местных болотно-тропических деревьев и заходила на посадку…Только вот приземляться тут было негде, а потому покрытая алой чешуей драконья туша зависла в воздухе подобно какому-то вертолету, периодически хлопая крыльями видимо для чувства морального удовлетворения, поскольку такую тушу удерживать от падения могла сейчас только магия.

— Уже не бог или ещё не бог? — Усмехнулась проживающая на британских болотах фейри. — Я ведь чувствую, как наш мир с готовностью оказывает тебе поддержку, а само время склоняется перед тобой, словно перед своим повелителем…Хотя нет, не повелителем…Старшим братом? Отцом?

— У той женщины, чье тело ты захватила — маразм, тетушка Шеала. И похоже его тебе довелось унаследовать вместе со всеми остальными старческими болячками. — Констатировал я, отчаянно пытаясь понять, зачем это существо вышло со мной на контакт здесь и сейчас. Да, мне вроде попадался на глаза какой-то доклад об аномально сильной престарелой волшебнице, проживающей в деревеньке под названием Питтерсонвиль и не желающей ни шагу делать из своих родных болот, но если бы мы не встретились здесь и сейчас, её маскировке бы абсолютно ничего не угрожало. Поехавших крышей людей на планете теперь невероятно много, добившиеся изрядных результатов в новом мире гении среди них тоже встречаются, а малость сдвинутый гений это вообще такой стереотип, что считаются не исключением из правил, а одним из вариантов нормы. Даже если бы в ней заподозрили кого-то из старых владык Земли, во всех смыслах старых, покуда сия особа сидит в своем болоте, примечательном разве только уничтоженной мной тварью, о которой она же и доложила, то никому бы до этого и дела не было!

— Я ничего не захватывала, господин Бальтазар! Клянусь своей жизнью, сутью и честью, — расплылась в улыбке сидящая в инвалидном кресле старушка, показав мне приблизительно три с половиной зуба, обильно тронутых кариесом. Если не ошибаюсь разнообразные болезни, которые поразили это тело, фейри не ослабляли, а скорее уж усиливали…Вернее она использовала их как шаблон, насылая на своих врагов проклятия, по факту являющиеся уподблением их организмов её собственному. Функционирующему исключительно благодаря духовной сущности, которая в него вселилась, и достаточно сильный экзорцизм не освободил бы человеческую часть данного существа, а просто добил, словно отключение от аппарата жизнеобеспечения. — Мне завещали его по договору, и был он исполнен лишь после того как душа связанной со мною контрактом ведьмы вылетела из тела после её смерти от старости в возрасте ста тридцати одного года. У меня даже документ на пергаменте был, заверенный подписью, кровью и отпечатком ауры бывшей владелицы…

— Если ты подтвердишь это магической клятвой, то я поверю. — В сохранившихся на Земле среди обывателей поверьях утверждалось, что фейри не могут лгать, и должен сказать, это было очень близко к истине. Для этих полудуховных сущностей прямой обман был формой тяжелого психического отклонения, чем-то средним между галлюцинациями и боевым безумием. Чтобы провернуть подобное им приходилось долго и трудно учиться, а потомсознательно готовиться к подобному противному их натуре акту и ещё дольше возвращать себя в норму, на что мало кто соглашался. Жаль только на игру смыслом слов и умалчивания подобный заскок почему-то не распространялся. — А вот во что я не поверю, так это в то, что ты пришла сюда только за тем, чтобы поздравить меня с успешной охотой и познакомиться.

— И, тем не менее, это правда, — усмехнулась болотная ведьма. — Я хотела посмотреть своими старыми глазами на того, кто так сильно и так быстро встряхнул этот мир…Ну и что-то сделать с этим конгломератом червей, покуда он не разросся ещё сильнее, тоже надо было.

— Болотная ведьма фейри не может подчинить себе одного из обитателей этих самых болот? — Удивленно приподнял я одну бровь. — Неожиданно! Кстати, а само ли по себе здесь появилось такое чудовище или же ты его создала?

— Эх, если бы я обладала всем тем могуществом, которое приписывают каждой из мне подобных… — Показательно пригорюнилась сидящая в инвалидном кресле старушка. — Увы, моих сил хватало лишь на то, чтобы скрывать свое присутствие от этих червей, ну и травить помаленьку те их охотничьи партии, которые ползли в сторону Питтерсонвиля. Все-таки уж вы-то, господин Бальтазар, как никто другой должны знать: как далеко не каждый человек является богом, что спустился на землю, так и далеко не каждая волшебница фейри может назвать себя королевой воздуха и тьмы или хотя бы кем-то из её придворных…

— А можно поподробнее про его божественный статус? — Перебила фальшивую старуху моя любовница прямо в воздухе превращаясь в свою форму дракиды и опускаясь почти до самой поверхности болота, видимо чтобы было удобнее разговаривать. Из-за факта своей беременности Эва изменила привычному стилю одежды, стоящему где-то между гранью приличия и нудизмом, нацепив на себя прикрывающий живот панцирь, а также скрывающие бедра латную юбку, шлем и гарнитуру связи. Через последнюю, магически улучшенную за счет знаний чародеев Земли, она поддерживала связь с Убежищем и могла запросить оттуда хоть вылет дополнительного подкрепления, хоть артиллерийский удар по указанным координатам. — Бальтазар про свою истинную суть вот вообще ничего не говорит, а мне, знаете ли, интересно узнать, чье же наследие может в моем животике вырасти!

— Эва, я уже сказал все, что мог, — мне захотелось то ли сплюнуть, то ли выругаться, но делать первое в присутствии ведьмы подобного опыта было небезопасно, а второе — попросту невежливо. Поэтому пришлось ограничиться тем, что взял на руки кота и принялся его поглаживать, надеясь хоть таким путем успокоить нервы, которые за последнее время моя любовница порядочно потрепала. Осторожненько, аккуратненько, так чтобы не оскорбить, не разозлить, не преступить границы дозволенного и не поставить свое положение под угрозу…Но методично и с такой целеустремленностью, что займись эта женщина с подобным рвением собственным развитием и стала бы драконом намного раньше, чем мы познакомились.

— А теперь я хотела бы услышать не твое мнение, а мнение других, — пожала сразу плечами и крыльями Эва, которая как настоящая женщина всегда довольно чутко чувствовала те пределы, в которых она может бесить своего мужчину. И пользовалась моей кроткостью и добродушием, по меркам большинства обитателей Бесконечной Вечной Империи настолько чрезмерным, что его уже лечить пора…Конечно, если нельзя обладателя подобных душевных отклонений как-нибудь с толком употребить к собственной пользе. — Или это мне тоже нельзя⁈

— Можно, — не стал спорить я, подозрительно присушиваясь к шипению, исходящему из её гарнитуры, подозрительно похожему на мычание через закрывающую рот ладонь. Нас что, прямо сейчас кто-то из находящихся в Убежище на дежурстве бойцов слушает? Блин, опять слухи поползут, а ведь ещё и предыдущие особо утихнуть не успели… — Только будет оно ошибочным, я тебе это сразу говорю. И больше не обзывайте меня богом! Клянусь — между мной и ими нет ничего общего!

— Может быть, — неожиданно признала фейри. — Честно говоря, я никогда не видела настоящих богов, так как родилась спустя несколько лет после того как они покинули этот мир, в лучшем случае оставив вместо себя каких-нибудь доверенных слуг…Но всегда представляла их себе как-то так…

— Как так? — Тут же насела на неё Эванлориангорхрианзис. — Подробности!

— Как ты когда-то была младшей ухудшенной версией дракона, что однажды в теории могла возвыситься до одного из владык неба или хотя бы уподобиться им, так и мы, фейри, представляем из себя что-то вроде недоразвитых богов. — Пожала плечами болотная ведьма. — Сравнивать нас с истинными небожителями это все равно, что сравнивать маленькую едва тлеющую частичку золы с большим полыхающим костром, но тем не менее я ощущаю мир немного не так, как смертные, будь они даже магическими одаренными долгожителями. Особенно этот мир, мой родной мир, мир с которым я за долгие века своей жизни сроднилась настолько плотно, что точно сдохла бы, если бы в Тренировочный Лагерь вместе с прочими обитателями этой планеты отправилась не на три месяца, а на четыре или пять. В бытии по большей части духовным существом есть свои минусы, очень даже существенные минусы, о которых неведомо тем, кто с рождения обладал материальными телами…