Надежда для князя: переписать судьбу (СИ) - Нежданова Наталья - Страница 31

Ох, кем я себя возомнила? Может, у меня самая настоящая мания величия? Но не могу я равнодушно смотреть на то, что происходит! Потому что знаю, к чему всё идёт.

Наутро я рассказываю маме про Бориса. И про то, что он говорил об отце. Ещё не дослушав до конца, она тянется за платком. Прикладывает к глазам.

Я ощущаю вдруг, что она изо всех сил делает вид, что с ней всё в порядке. А на самом деле ощущает себя летящей в бездну.

Я обнимаю её крепко-крепко. И шепчу на ухо, что она — самая лучшая и я её люблю.

Что это было? Неужели и правда тот самый ментальный дар? Но ведь это здорово даже! Почему Порфирий Андреевич меня пугал? Ведь наоборот — хорошо же! Понимая, что люди на самом деле чувствуют — можно им помочь!

Я возвращаюсь мыслями в родной мир. Именно это и было, пожалуй, основным мотивом моего выбора стать психологом. Значит, я правильно иду!

Я обегаю знакомых по кружку и собираю деньги для Ольги. Передаю их Натали. Она обещает добавить недостающее и раздобыть через Бориса печатную машинку. Скоро у Ольги будет верный кусок хлеба для себя и ребёнка!

На очередной встрече нашего кружка я спрашиваю Валуевых про Верочку Новосельцеву. Они всё-таки хоть как-то общаются.

Катя Валуева, которая учится вместе с моей несчастной подругой, тоже здорово за неё переживает. Говорит, в последнее время она регулярно пропускает занятия.

— Благовольский? — спрашиваю я.

— Он самый! — грустно кивает Катя. — И ещё она в своём благотворительном обществе готовится к какому-то важному заседанию. Туда должен прибыть сам граф Строганов! Тот самый, что выдвинул весьма прогрессивный проект, защищающий права наёмных рабочих!

Я аж холодею. Потому что вспоминаю покушение в театре. А что, если...?

Кажется, я становлюсь параноиком! Но что-то непонятное внутри тревожно вопит об опасности.

— С тобой всё в порядке, Надя? — участливо спрашивает Катя. — Ты как будто не здесь! И словно испугалась чего-то.

— Прости, задумалась! — улыбаюсь я. — За Верочку переживаю. Особенно после истории с Ольгой.

— С Ольгой да, — кивает Катя. — Просто чудовищно вышло! Я ведь помню, какой она была в начале. Такой светлой и искренней. Полной энергии. Этот Благовольский — как вампир какой-то! Да я и сама, чего уж греха таить, едва не повелась...

Я узнаю про общество, в котором состоит Верочка, и иду туда вступать. Даже пожертвование вношу.

Полезная организация, кстати. Даже несмотря на то, что и правда состоит в основном из унылых пожилых дам. Зато они делают много полезного! Устраивают на лечение тяжело заболевших рабочих. Покупают им лекарства. Посещают в больницах и поддерживают их семьи.

Я регулярно пересекаюсь с Верочкой, но она демонстративно меня игнорирует. Однако я всё-таки рядом. И буду присутствовать на том самом заседании, куда приедет Строганов.

Вскоре я узнаю, что именно Верочка должна будет поздравить его от лица общества и даже вручить какой-то подарок. Мне становится откровенно не по себе. Ведь это — очень удачная ситуация для организации покушения!

Я прикидываю, не стоит ли мне обсудить это хотя бы с Игорем Васильевичем. Но быстро отметаю этот вариант. С чего вдруг он мне поверит? Скажет, просто фантазирую. Ещё, чего доброго, перестанет воспринимать всерьёз.

В конце концов, у меня есть дар огня! И Игорь Васильевич неплохо натренировал меня противостоять с его помощью даже вооружённому человеку.

Так что если Благовольский, допустим, вручит Верочке пистолет, чтобы убить Строганова, я точно смогу этому помешать.

Вот со временем у меня теперь просто чудовищно плохо! Я буквально разрываюсь между своей работой, благотворительным обществом и учёбой у Порфирия Андреевича и Игоря Васильевича. Ни о каком написании книг больше и речи не идёт.

Мама тоже покоя не даёт. Говорит, нельзя так много работать и учиться. Ещё утверждает, что я выгляжу уставшей и даже похудела. Мне так не кажется. Но, может, со стороны виднее.

Я отговариваюсь, что скоро лето и мы с ней отправимся на дачу к Закревским, где сможем вволю наотдыхаться. И вообще, она тоже хороша со своим корпением над нотами!

Глава 40

Украшенный цветами и драпировками зал готов к приёму высокого гостя. Я жутко волнуюсь с самого утра. Но стараюсь не подавать вида. Кажется, получается.

А вот Верочка выглядит совершенно равнодушной и безучастной. Сидит с приклеенной улыбкой. Как кукла какая-то.

Мне откровенно страшно. Потому что я улучила момент и обыскала её сумку и карманы пальто в передней. Никакого пистолета там не нашлось. Да и с собой у неё, похоже, ничего такого нет.

Может, спрятан под платьем? Или же она должна взять его в каком-нибудь условленном месте?

Большинство стульев в зале оказываются занятыми, когда к нам подскакивает чопорная дама-распорядительница:

— Вера Петровна, он уже подъехал! Вы должны приготовиться! Помните же, что сначала выступит наш попечитель, потом председательница, потом пойдёте вы!

Она утаскивает Верочку в расположенную неподалёку комнату. Я тихонько выскальзываю из зала.

Верочка выходит в коридор, с трудом удерживая двумя руками подарок. Это бюст древнегреческого политика Клисфена, родоначальника Афинской демократии. Он перевит лентой с поздравительной надписью.

У меня в голове словно перещёлкивает что-то. А что, если никакого пистолета и правда нет? А есть бомба? Я преграждаю Верочке путь и протягиваю руки к статуэтке.

— Ух ты! Дай посмотреть! — изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал непринуждённо, произношу я.

Верочка отшатывается прочь, едва не теряя равновесие. Я подхватываю тяжеленный бюст и тяну к себе. Она не отпускает!

Знает ли она? Или её используют вслепую?

— Я просто посмотрю, только и всего! Скульптор — настоящий мастер! — продолжаю уговаривать её я.

— Нашла время, Надежда! — сердито говорит Верочка. — Меня ждут!

— Я быстро!

Решительно вырываю у неё статуэтку и ныряю в ближайшую комнату. Хорошо, вход в зал с лестницы с другой стороны.

Возмущённая Верочка несётся за мной и хватает меня за платье.

— Что ты делаешь! — яростно шипит она. — Совсем рехнулась, что ли?

Я переворачиваю бюст вниз головой. Мне кажется, или он правда слишком тяжёлый? Вообще-то литые из металла вещи обычно делают полыми внутри!

Верочка пытается вырвать подарок из моих рук. С него даже лента слетает. Однако я успеваю заметить, что в основание статуэтки вделана кое-как зашлифованная по краям пластина.

А ну-ка... Я закрываю глаза и концентрируюсь. Ведь мой огненный дар позволяет ощущать присутствие сродственных этой стихии веществ — всяких там легковоспламеняющихся и даже взрывчатых. Игорь Васильевич и это успел объяснить. Хоть и довольно поверхностно.

Кажется, что-то такое отзывается даже. Но тут Верочке, наконец, удаётся перетянуть статуэтку на себя.

Теперь уже я хватаю её за платье.

— Подожди! — шепчу я. — Здесь что-то нечисто! Ты ведь знаешь, что на Строганова недавно было покушение!

Верочка обращает ко мне полный недоумения взгляд:

— Причём тут это? Надя, ты совсем с ума сошла! Пусти меня сейчас же!

Похоже, её всё-таки используют втёмную. Как бы ещё не в качестве смертницы.

Вдобавок ко всему я не имею ни малейшего представления, какие технологии используют здешние народовольцы-бомбисты. Часовой механизм? Управление с помощью радиоволн? Или такое ещё не изобрели?

Ну, не разбираюсь я в этом ни капельки! Господи, как же быть-то?

Взгляд упирается в окно. Я решительно выхватываю злополучный бюст и подбегаю к нему. Прижимая к себе статуэтку, дёргаю ручку, открывающую створку рамы.

Верочка возмущённо верещит и вцепляется в несчастного Клисфена. Я бесцеремонно отпихиваю её локтем. Выглядываю в окно. Внизу никого. Оно выходит на задний двор, мощёный камнем. Если там что-то есть, возможно, удар будет достаточно сильным, чтобы это сработало.