(древняя) Душевная хозяйка Темного лога (СИ) - Соловьева Елена - Страница 31

Козочка выглядела юной и беззащитной.

Когда мы осторожно уложили ее на телегу, она прижалась к моему боку, словно ища защиты, и ее большие глаза с золотистой каймой смотрели с безграничным доверием.

— Она похожа на стрекозлу, — заметил Гауф, рассматривая животинку. — Я слышал о них, но никогда не видел. Говорят, прежде их водилось много в Темном логе.

— И вот они вернулись, — добавила Мирелла, многозначительно глядя на меня.

— Пока вернулась только Фроська, — улыбнулась я. — Хотя, не исключаю, что у нашей красавицы где-то имеется свое стадо. Но, прежде чем вернуть сородичам, ее нужно вылечить. А теперь давайте продолжим путь. Темнеет.

Для арахносов темнота — лучший друг. Да и мне в такой компании не страшно путешествовать по лесу. Темный лог стал мне вторым домом. И встречали меня здесь именно как дома. Завидев нас, больше двух десятков арахноссов двинулись к нам. И пусть они пребывали в истинном обличье, меня это не испугало и не заставило свалиться в обморок. Как в первую встречу. Все потому, что эти удивительные существа приняли меня в свою огромную семью.

А Максимус…

Глава ковена приветствовал меня глубоким поклоном, и его глаза при этом сияли теплым, нежным светом. Он шагнул ко мне, его многоногие конечности грациозно изгибались в почти человеческом жесте приветствия.

— С возвращением, Прасковья, — прошептал он, и в его голосе прозвучала такая нежность, что у меня перехватило дыхание.

Глава 42

Максимус шагнул ко мне. Паучье тело, обычно внушающее трепет, сейчас излучало только тепло и заботу. Он склонил голову, и я увидела в его многочисленных глазах отражение собственных чувств.

— Спасибо, — выдохнула я, с трудом сдерживая эмоции.

Он осторожно, почти невесомо, коснулся моей руки одной из своих конечностей, и по моему телу пробежала волна дрожи. Остальные арахноссы тактично держались сзади.

— Мы волновались, — произнес он, и в его голосе слышалось такое облегчение, что мое сердце забилось чаще. — Все прошло хорошо?

— Более чем, — улыбнулась я.

Хотела пожать паучью ногу, но сдержалась. Не потому, что боялась или испытывала отвращение. Вовсе нет. Просто сзади подошла Надин, приходящаяся Максимусу невестой. Теперь она буквально дышала мне в затылок, словно предупреждая от рискованных и необдуманных действий. Да и я… Все в Темном логе считают меня женой Уротона Пошельона. Никто не в курсе, что я заняла чужое тело в чужом мире. А знай это арахноссы, тогда…

Тогда участь моя была бы совсем незавидной.

Вместо выражения чувств, я вернулась к делу. Рассказала об успехах в торговле, показала выручку и то, что нам удалось приобрести. Включая, разумеется, и ткацкий станок. Все это время я украдкой наблюдала за поведением Максимуса и Надин. Последняя приняла паучье обличье, неблагоразумно изорвав еще одно человеческое платье. Видно, арахносска почувствовала что-то. Уловила своим паучьим чутьем. Теперь она встала рядом с Максимусом и всячески пыталась перетянуть на себя его внимание.

Но он внимательно слушал мой рассказ, не обращая внимания ни на что больше. Ни на что и ни на кого. Что, естественно, не могло не бесить Надин. Она пыхтела от злости и меняла цвет шерсти. Но высказаться вслух не решилась. Полагаю, потому, что в своем рассказе я умолчала о той роли, что она сыграла в выпадении зубика у малыша-оборотня. Думаю, глава ковена не похвалил бы ее за подобную самодеятельность.

— А это у нас кто?.. — удивился Максимус, заметив, наконец, Фроську, дремавшую на телеге, свернувшись чуть ли не в клубок.

Стрекозка тоже проснулась и сейчас смотрела на Максимуса своими огромными доверчивыми глазами. Напрасно я думала, что она испугается. Кажется, у этой животинки есть необычный дар интуитивно чувствовать, кому можно доверять. Невзирая на то, что перед ней сейчас находился гигантский паук, она не проявила ни малейшего беспокойства. Напротив, дала себя погладить.

— Знакомьтесь, это Фрося, — представила я стрекозку.

— Мы нашли ее в лесу, раненую и запутавшуюся в лианах, — добавил Гауф. — Прасковья решила ее подлечить и пока подержать у себя.

— Верное решение, — согласился Максимус, осматривая Фроську. Точнее, сканируя ее своим магическим взглядом. — Этой малышке понадобятся помощь и забота. Не только потому, что она ранена и истощена. Но и потому, что ждет стрекозлят.

— Вот как?.. — ахнула я, посмотрев на Фросю с удивлением. — Что ж, тогда не будем ждать. Надо срочно оказать девочке первую помощь и удобно разместить на ночлег.

Гауф вызвался помочь разместить Фроську и перенести в дом ткацкий станок, так что Максимусу ничего не оставалось, как попрощаться и покинуть поместье вместе с остальными арахноссами.

— Доброй ночи, Прасковья, — пожелал он с некоторой грустью.

— Доброй, — эхом отозвалась я.

Невыносимо тяжко было наблюдать за тем, как он уходит. Но больше то, как вьется вокруг него Надин. В какой-то момент она выпустила паутину, шутливо обмотав ее вокруг головы Максимуса. Эти игрища не могли не расстроить меня еще больше. Надин и Максимус, они… Они арахноссы. Пара, идеально подходящая друг другу. А я всего лишь человечка, отправленная в Темный лог в ссылку.

— Так куда станок ставить?.. — оклик Гауфа вывел меня из размышлений.

Полагаю, парнишка звал меня уже не в первый раз. Он даже успел подобраться ближе, и это заставило меня смутиться.

— Прости, — извинилась я. — Идем, покажу.

И он, и Мирелла тоже устали и наверняка хотели отдохнуть. Я предложила им остаться на ночь, но они отказались, заявив, что хотят прогуляться. Перед тем как покинуть дом, они избавились от человеческой одежды и, приняв истинный облик, отправились куда-то к болотам. Где романтично квакали лягушки, а луна высвечивала на воде яркую дорожку, на которой, словно по заказу, распустились водяные лилии.

Я проводила их взглядом, наблюдая из окна, как две темные фигуры растворяются в окружающем пейзаже. Их силуэты казались почти призрачными, словно сотканными из лунного света и теней. В душе царила странная пустота, смешанная с горечью.

Мягкое касание мохнатых лапок вывело меня из задумчивости.

— А вот и ты!.. — чуть ли не радостно воскликнула я, заметив Дрим. — Как проводила без меня время?

Паучишка, разумеется, не ответила, но своим поведением всячески выражала взаимную радость. К тому же она очень благосклонно отнеслась к нашей гостье Фроське. Все то время, что я обмывала и обрабатывала ее раны, Дрим крутилась рядом. А спать улеглась, прижавшись к ее мохнатому боку.

Наблюдая за этой идиллией, я не сдержала улыбки.

В доме было тихо. Только изредка доносилось легкое поскрипывание половиц да легкий шелест веток за окнами. Я подошла к столу, на котором лежали записи о торговле и расчеты по закупке товаров. Но цифры расплывались перед глазами, а мысли то и дело возвращались к Максимусу и Надин.

Почему он так добр ко мне? Почему его взгляд заставляет мое сердце биться чаще? Я ведь всего лишь чужая в этом мире, временная замена настоящей Парески. А он… Он достоин настоящей любви, искренней и взаимной. С Надин они созданы друг для друга. Или нет?..

Внезапно в окно постучали.

Я вздрогнула и обернулась. За стеклом виднелась знакомая фигура. Максимус. Он стоял, чуть склонив голову, и смотрел прямо на меня необычайно притягательными фиалковыми глазами, в которых, казалось, отражалась ночь.

— Не спится? — его голос прозвучал тихо, но отчетливо.

— Нет, — призналась я, открывая окно. — И тебе?

Глава 43

— И мне, — выдохнул он и улыбнулся. — Хотел убедиться, что с тобой все в порядке. И сообщить приятную новость. По крайне мере, я надеюсь, что она будет для тебя приятной?

— Вот как? — воодушевилась я. — Может быть, зайдешь и расскажешь все за чашечкой чая?

Максимус замер под окном, словно статуя из лунного света. Его ультрамариновые волосы мягко переливались в серебристом сиянии, а черты лица заострились. Я заметила, как он нервно одернул манжет, будто пытаясь собраться с мыслями.