Королевская кровь-14. Часть 1 (СИ) - Котова Ирина Владимировна - Страница 6

Тогда мне подарили первого Бобби, и только из-за него я согласилась в детскую переехать. Мне разрешили с ним спать. Боб-первый умер от старости, когда мне было четырнадцать, и я так рыдала, что собак мы больше не заводили.

Я посмотрела в окно на Боба Второго, который бегал между дочерями Кати, бросающими друг другу и ему мячик, и покачала головой. И улыбнулась, вспоминая, как он у меня появился.

Катя действительно приехала гостить к нам с детьми, и я была этому очень рада. Я сама встречала ее у телепорта чуть меньше недели назад, и когда провожала ее к их покоям на третий этаж, она с удовольствием оглядывалась вокруг, держа девочек за руки.

— Какой мощный и добрый замок, Марина, — сказала она тогда. — Как будто сам по себе артефакт. Он дает чувство безопасности, да?

— Да, — засмеялась я и погладила стену замка ладонью. — Хотя иногда я думаю, что дело не в замке, а в его хозяине.

— Или в хозяйке, — заметила Катя, и я только улыбнулась. Не стала спорить. Она была права — я тоже сделала многое для того, чтобы Вейн остался несокрушимым.

С каждым днем война отступала все дальше. Я слышала о том, что еще продолжаются столкновения на Юге Рудлога у Милокардер и на севере Блакории, в узкой области у Северных гор, что столица уже почти очищена, и наши войска идут дальше, отлавливая и уничтожая небольшие группы тех иномирян, кто решил не сдаваться. А сдавалось большинство. К нам иногда поступали группы наших раненых, но их было куда меньше по сравнению с военными временами. И на первый план выходили проблемы мирного времени, его горести и радости.

И праздники.

Подумать только, мне завтра двадцать четыре! И как же за год поменялась моя жизнь… да у всех нас поменялась.

— А как она поменялась за восемь лет, — пробормотала я, глядя в окно, а видя внутренним взором мои конюшни во дворце Рудлог, и маму, и юных сестер, и слыша звуки выстрелов, и вспоминая Смитсена, кровь, страх, смерть.

«Угу. И вот ты здесь и уже беременна двойней».

— Ты скоро совсем пропадешь, да? — прошептала я, переводя взгляд на море — так хороша была погода, что даже остовы судов, торчащие вдоль берега, не портили его мирный вид. На горизонте вновь разворачивалась гроза.

«Скорее всего. Ты сильно позврослела. Мы с тобой становимся одним целым».

— Или я опять схожу с ума, — засмеялась я.

Что же Люк за сюрприз такой мне приготовил?

Слева и справа за замковым лесопарком зеленели поля. Сейчас в замке гостили только Катя с детьми да изредка заглядывали Март с Викторией. Но уже сегодня должны были вновь прибыть из Песков драконы — и расселиться на год по Инляндии. А младший брат Нории останется здесь, в Вейне, чтобы увеличить плодородие окружающих земель. Я знала, как ждет Энтери Таисия, так и работающая в госпитале на должности санитарки и ухитрявшаяся еще и леди Шарлотте помогать с детьми-сиротами. Впрочем, детей опекал чуть ли не весь замок. Я сама почти каждый день заходила к ним и понимала, что их будущее ложится не только на плечи свекрови, но и на наши с Люком.

А сколько еще сирот окажется на территории Инляндии, когда она, наконец, будет зачищена окончательно?

Мы с Таисией не стали подругами, но общались как коллеги — она в госпитале была незаменима, и я знала, что с Энтери они почти месяц видятся урывками — как улетел он к Драконьему пику с Таммингтоном. У нее была работа здесь, он помогал восстанавливать Пески брату. Иногда она брала выходной — или Энтери приходил сюда телепортом, и тогда я видела, как мелькают меж деревьев парка его яркие волосы, когда он, крепко держа жену за руку, гулял с ней. Мне было приятно смотреть на их такие простые и понятные чувства, на спокойную и очень добрую любовь. От них обоих веяло добротой.

И я была рада, что Энтери будет жить у нас в Вейне и дальше.

Люк использовал все возможности получить урожай. Чуть больше недели назад я наблюдала на тех полях у Вейна, которые сейчас уже подернулись зеленой дымкой, огромных и чудовищных тха-охонгов, что двигались, таща за собой большие бороны. С четвертого этажа замка, издалека они казались не больше жуков.

Тогда я попросила у дежурящего у моих покоев гвардейца бинокль и вышла на балкон. Я их до этого не видела кроме как на фото и видео Леймина.

Твари были одновременно совершенны и омерзительны, на их спинах сидели всадники — я знала, что иномиряне управляют инсектоидами не только каким-то рычагом на загривке, но и ментально, и у меня холодок побежал по спине, когда я представила, что какой-то из них сорвется и понесется к замку. Или к городку. Люк говорил, что вынужден рисковать во избежание массового голода, и что на каждой посевной, где используются пленные и инсектоиды, обязательно стоят конвоиры с автоматами и парой гранатометов. Но было все равно страшненько.

Однако, надо признать, все окрестные поля они вспахали за два дня и ушли куда-то в сторону графства Мелисент. Один, правда, так и остался на поле неподвижной грудой.

— Они постепенно все подохнут, — объяснил мне Люк, когда я спросила у него. — Они не живут долго, так что используем, пока возможно.

Это действительно обнадеживало.

Но что же за подарок он скрывает?

Я улыбалась, чувствуя себя ровно так, как ощущала перед своим шестнадцатилетием. Что мне подарят? Как пройдет мой первый выход в свет, как пройдет бал в честь моего праздника? Я долго просила у мамы белого тидусского скакуна, и надеялась, что найду его с утра в конюшнях.

Он действительно оказался там. Я назвала его Облако, но мы даже не успели привыкнуть друг к другу — он погиб с другими лошадьми в пожаре на конюшнях при перевороте.

Я мотнула головой, отгоняя призрак горя. Все хорошо. Мы живы, мы пережили войну, и мама бы однозначно нами всеми гордилась.

Дети зашевелились, отвлекая меня от эмоций, требуя еды, и я, вынырнув из глубин памяти, уже собралась идти в ванную, когда увидела, как со сторон фортов движется к нам грузовой эмиратский листолет. Значит, снова привезли людей, которым нужна помощь. А, значит, и я пригожусь.

Глава 2

7 июня, Тафия, Люк Дармоншир

Мрачных мужиков, вооруженных до зубов как огнестрельным оружием, так и холодным, у входа в портал на Лортах собралось несколько сотен, и они все прибывали и прибывали. Большая часть по воздуху, на своих крыльях, меньшая, потерявшая свою половинку в боях на Лортахе, — через телепорт-арку, которую предоставил Владыка Четерии.

Люк три дня назад получил от Ренх-сата письмо о том, что лазутчики на Лортахе подтвердили: в прокнесиях собирают пленных туринцев, дабы гнать их обратно к порталу. Оставалось только надеяться, что хитрость не раскроют: вылетающих из портала иномирян, которых отправляли на проверку приказов, отданных замороченными жрецами, сразу же перехватывали драконы. Пленных тут же допрашивали о причине прилета, а итоги допроса Владыка Четерии передавал Нории и Люку — так становилось известно, до каких точно провинций жрецы, опоенные и ментально перепрошитые Ренх-сатом, уже добрались, и где оказались самые недоверчивые служители и правители. Заодно вызнавали у задержанных про быт и политическую обстановку, слухи, вооружение и армии прокнесий, и влиятельные рода — короче, все, что могло бы дать преимущество, если возникнет необходимость отправлять туринскую армию на Лортах.

Жрецов и лазутчиков поили отваром из травы хешосиз и отдавали Ренх-сату, который уж и внушал им, что бой на Туре до сих пор идет и богам действительно нужны в жертву угнанные туринцы.

Не все получалось гладко — пару раз попались очень подозрительные лазутчики, которые, едва высунув нос в портал, тут же бросились обратно.

«Здесь их удалось перехватить, — писал Ренх-сат, — потому что я выставить тайные патрули, которые готовые перехватить и на земле, и в небе. Од нако нужно придумать что-то, чтобы они не успевали прыгать обратно в портал».