Невольный свидетель (ЛП) - Грант Таня - Страница 16

Я отрываю взгляд от телефона и оцениваю свои варианты. Комната по-прежнему разгромлена с прошлого раза, так что это не лучший фон для того, что я хочу. Мне нужно держаться подальше от такого непредсказуемого человека, как Джефф, и, учитывая происходящее, было бы глупо помещать его на свои фотки, так что камин — мой лучший выбор. Уверена, он может стать романтическим фоном для сторис, а после съёмки я освежила макияж, так что знаю, что выгляжу хорошо.

Я соскальзываю с дивана и дважды обхожу камин от пола до потолка в поисках выключателя, чтобы включить его.

— С твоим аккаунтом всё в порядке? — от спокойного голоса Нэша я чуть не подпрыгиваю.

Я киваю:

— А с твоим?

— Всё чики-пуки.

— Отлично, — теперь, когда мы временно отошли от Джеффа с его драмами, я жду оправданий, которые Нэш, вероятно, придумает после грандиозной новости Сидни. Может, я и поругалась сегодня с Сид, но он так же замешан в сохранении их секрета. — Ты видишь выключатель для этой штуки? — спрашиваю я, указывая на камин.

— Судя по всему, это настоящая печь на дровах.

— Фу, у меня аллергия на древесный дым, — говорю я.

— Насчет того, что было раньше. Не злись на Сидни, — тихо говорит Нэш, когда та проскальзывает через парадную дверь с огромной сумкой, перекинутой через плечо. — Она просто хочет, чтобы все ею гордились.

— Можешь себе представить, как воняет дым? — отвечаю я, прекращая этот разговор быстрее, чем Кардашьян бросает мужа.

Вижу, он не настаивает и правда верит в то, что говорит о Сид. Правда в том, что она не хочет обижать других. У неё просто всё выходит случайно, и, возможно, в каком-то смысле это хуже, потому что означает, что она никогда не смотрит дальше собственного носа и не учится на своих ошибках.

На другом конце комнаты Люси со вздохом вешает трубку.

— В чём проблема? — спрашиваю я.

— Мы у чёрта на куличках, — говорит она. — Ни у одного ресторана нет доставки сюда.

Я до сих пор не могу поверить, что Брент настолько облажался, и проживание здесь не включало питание. Но если уж он позволил взломать аккаунт Джеффа, то еда — это так, семечки.

— Ты предложила им доплатить? — спрашивает Сид, опускаясь на табурет, который Люси оставила ранее, и всеобщее внимание переключается на неё. — Что? — она выглядит ошарашенной, как будто не может поверить, что мы все такие тупые. — Скажите им, что доплатите водителю за доставку сюда. Просто пусть сами назовут цену.

Она говорит это так, как будто это так просто, как будто любой вопрос можно решить деньгами, но я вижу, как Люси бледнеет.

По общему признанию, этот комментарий мне тоже не нравится. В голове вспыхивает сообщение от отца, которое я проигнорировала ранее — то самое, от одной мысли о котором у меня сейчас мурашки бегут по коже. Лечение мачехи обходится недёшево, и я отправляю отцу все деньги, какие могу, чтобы помочь оплатить счета. Но, как он напомнил мне, пора вносить плату за этот месяц.

Тем больше причин не обращать внимания на Сид.

Я хочу добиться успеха в партнёрстве с брендом платья, но ещё больше мне нужны деньги. Большую часть моего образа жизни обеспечивают другие люди, но терапевты и стационарные лечебные учреждения не принимают оплату в виде бесплатной одежды или средств по уходу за волосами. И до сих пор Сидни ни словом не обмолвилась мне об оплате моей работы в своей рекламной кампании средств по уходу за волосами.

— Похоже, ужин за счёт Сидни, — говорю я, бросая многозначительный взгляд на нашего бесстрашного лидера.

Она бросает на меня обиженный взгляд — как всегда, выставляет себя жертвой, не так ли? — но кивает.

Хорошо.

Сама предлагаешь доплатить за доставку ужина — тогда и плати сама.

17. Люси

Сидни была права: бабло побеждает зло. Она внесла предоплату за наш ужин, и теперь сутулый водитель доставки более чем счастлив обменять два тяжёлых пакета с едой на чаевые в виде пяти хрустящих двадцаток, вложенных ему в руку. Сид специально заходила в банк за свежими купюрами, и я не уверена, что водитель успевает это оценить. Хрустящие они или мятые, деньги тратятся одинаково.

Температура упала ещё ниже, и дыхание вырывается белесыми облачками на фоне тёмного неба, когда я несу еду с подъездной дорожки к Логову. Я почти возвращаюсь к зданию, когда сквозь хруст гравия слышу шум — механический звук затвора телефонной камеры.

Со мной больше никто не ходил за едой. Кто меня фотографирует?

Я поднимаю взгляд от посыпанной гравием дорожки, и вспышка света привлекает моё внимание — дверь в Логово закрывается, как будто кто-то вошёл внутрь прямо передо мной.

Озноб, не имеющий ничего общего с холодом, распространяется по телу. Я врываюсь в Логово, пугая всех собравшихся на кухне.

— Кто-нибудь выходил наружу? — я тяжело дышу, сердце колотится. — Только что. Дверь открылась, как будто…

Брент засовывает что-то в карман, и мои глаза ловят это движение.

— Брент? Что это было?

Он морщит лицо и весь покрывается красными пятнами:

— Мой телефон.

— Так это ты только что меня фотографировал?

— С чего бы мне…

— Брент, — перебивает Нэш. — Я видел, как ты только что вошёл.

— Ну да, это я, — Брент угрюмо скрещивает руки на груди. — Я делал снимки, документировал происходящее.

Я резко втягиваю воздух, когда подозрение просачивается в грудь, обжигая, как кислота.

— Ты это специально сделал? Специально оставил нас без еды, чтобы получить… — я не могу произнести эти слова без презрения. — …свежий контент?

— Что? Нет! — кричит Брент. — Как ты можешь так говорить? — он оглядывает собравшихся в поисках солидарности. — Я просто ошибся, — он потирает живот, как будто у него испортилось пищеварение. — Но, да, Люси, я увидел драматический момент и воспользовался возможностью запечатлеть его. Можешь теперь подать на меня в суд.

— Брент, — говорит Нэш. — Нельзя кого-то фотографировать без их согласия.

Мне это кажется, или его взгляд правда смещается на Джеффа?

— Ну, если бы Люси умела снимать настоящие сторис, а не просто красивые фотки, она бы знала…

— Можете просто помолчать? — кричит Сидни.

Сидни никогда не срывается на крик.

В комнате воцаряется молчание, и её щеки краснеют.

— Знаю, это был долгий день, но мы решили держаться вместе. Это не значит просто оставаться со всеми. Это значит сделать эту поездку полезной для всех, — она сердито смотрит на Брента. — Итак, Брент, удали эти фотки. И, Люси, принеси сюда еду, чтобы мы могли поесть. У меня снизился уровень сахара в крови — уверена, что не только у меня.

Я чувствую себя наказанной, хотя и не сделала ничего плохого. Если Брент собирался сделать что-то полезное, ему следовало разобраться со скандалом вокруг Джеффа, а не фотографировать меня непонятно зачем.

Пока все разбирают еду, Брент мудро остаётся на месте и удаляет изображения под бдительным присмотром Нэша, пока я крадусь к Сид.

— Красиво, — говорю я в знак примирения.

Я киваю в сторону огромного деревянного обеденного стола и ставлю пакеты с едой на кухонный столик. Всё придумала Сид, и пока мы ждали доставки еды, она настояла на том, чтобы поставить на стол керамические тарелки ручной работы, покрытые тёмно-синей глазурью с белыми вкраплениями, напоминающими звёздное небо. Она также завернула столовое серебро в салфетки из сизо-серой ткани и поставила между тарелками мерцающие чайные свечи.

— Спасибо, — выдыхает она. — Но обычные свечи смотрелись бы лучше, — она качает головой и разочарованно фыркает. — Клянусь, я раньше видела несколько свечей в одном из шкафов, но теперь он заперт.

Мурашки беспокойства пробегают по позвоночнику, но я заставляю себя их игнорировать. Вряд ли мы признаем, насколько дерьмово вёл себя Брент.

— Чайные свечи просто великолепны, — шепчу я, проглатывая комок в горле.

Сидни кивает и заглядывает в один из пакетов с едой. Теперь, когда её вспышка гнева прошла, она снова стала спокойной и собранной — слишком спокойной, чтобы я поверила, что она уловила какие-либо странности у Джеффа. Я бы предпочла сосредоточиться на ужине, чем случайно выболтать то, что она пропустила, пока её не было. Как бы мне ни было больно скрывать произошедшее от Сид, я также не собираюсь причинять ей боль правдой. В эти выходные и так было достаточно всяких событий.