Папа, где ты был? (СИ) - Бузакина Юлия - Страница 22

Я хочу его поправить, но вспоминаю, что отец Кати — полное дно, поэтому решаю оставить запрос без ответа. Пусть лучше так, чем папа-Колобок в комплекте.

Мы возвращаемся в столовую, а там уже накрыт стол. Ваня и Катя успели сесть рядом и нетерпеливо ожидают начала трапезы. Тычут друг в друга палочками для суши, смеются.

— Пап, нальешь лимонад в стаканы? Тут так красиво, я боюсь мимо пролить, — признается Ваня.

— Усажу даму и налью, — под веселое хихиканье обещает Тихонов и галантно отодвигает мне стул, приглашая сесть за стол.

Я осторожно принимаю приглашение. Такое чувство, что вечная неудачница Куропаткина внезапно попала во дворец к принцу. И так хорошо в этом дворце, что вечно бы любовалась картиной с лимонами в прекрасной столовой.

Олег Григорьевич разливает лимонад в высокие голубые бокалы и садится рядом со мной.

— Ну, что, за встречу? — приподнимает свой бокал.

— За встречу, — я улыбаюсь. И правда, мило получилось — картина с лимонами, голубые бокалы, коробочки с японскими суши и роллами. Как в сказке.

Дети согласны. Им очень нравится стукаться красивыми голубыми бокалами.

Потом мы смешно пытаемся захватить палочками для суши угощение. Только роллы все время падают в соевый соус и никак не хотят нас слушаться.

— Никогда не любил эти палочки, — честно признается Тихонов.

— Я тоже, — стараясь удержать рисовый шарик как можно крепче, соглашаюсь я.

— Мам, это же легко! — Катя, в отличие от меня, виртуозно справляется с задачей. — Кстати, у Вани завтра день рождения. Он меня пригласил. И тебя тоже. Пойдем в кино?

Я впадаю в ступор.

— Я не могу. У меня завтра дежурство. Я выхожу вместо Астаховой.

За столом повисает гнетущая тишина.

— Зачем? — вспыхивает Тихонов. — Для чего ты поменялась с Астаховой?!

— Так чтобы вам… тебе лучше работалось.

— Поверь, не лучше! — он сверлит меня рассерженным взглядом. — Стало только хуже! Я не люблю женщин, которые не затыкаются. А женщин, которые при первом знакомстве вываливают историю всей жизни, не люблю еще больше.

Я вздыхаю.

— Уже ничего не исправить. Нам не поменяться обратно. Начальству проще будет меня уволить, чем еще раз перетасовать расписание. Да и Астахова ни за что не согласится.

Тихонов хмурится.

— Значит, так, Елена Прекрасная. Завтра мы с Ваней и Катей заберем тебя после работы и отправимся в кино. Я куплю билеты на вечерний сеанс. А до вечера мы с детьми найдем, чем заняться. Например, пойдем в торговый центр или в боулинг.

— В боулинг! — хором выкрикивают дети. Их глаза горят предвкушением.

— Значит, в боулинг, — не спускает с меня глаз Тихонов. — Ты же отпустишь свою дочь с нами?

Я начинаю тревожиться.

— Только если обещаешь, что с ней все будет в порядке! Сейчас такое время, что девочек нельзя оставлять без присмотра…

— Мам! Ну, что со мной может случиться? — недовольно пыхтит Катя.

— Да что угодно!

— Обещаю, — перебивает нас Олег Григорьевич. Взгляды снова встречаются и задерживаются. Секунда, другая, третья… Я чувствую, как внутри меня расползается смятение. Нет, невозможно выдержать этот взгляд!

— Хорошо, я согласна отпустить Катю завтра с вами, — даю ответ, а сама прячу глаза в тарелку и только тогда выдыхаю.

Звонок в дверь прерывает наш семейный ужин.

Лютик взрывается громким лаем и несется в прихожую. И снова ощущение, что в прихожую бежит стадо бизонов.

— Не понял, кого там принесло?

Тихонов хмурится и поднимается из-за стола. Идет в прихожую.

Мы с детьми с любопытством замолкаем. Прислушиваемся...

«Сидеть, Лютик». «Фу, Лютик».

Тотальная тишина длится несколько мгновений, а потом возобновляется диалог.

«Как ты меня нашел?»

«А ты думал, я не узнаю, где ты приобрел квартиру?»

«Что ты здесь забыл?»

«Что это за существо?»

«Моя собака тебя не касается»

«К черту собаку. Нам надо немедленно поговорить»

«Ты притащил охрану, чтобы поговорить с сыном? Ты напугаешь детей!»

«Каких еще детей?»

«Моих детей».

«Хватит уже нести бред!»

В холле слышны мужские шаги, и спустя пару секунд я вижу того самого Григория Тихонова, бизнесмена из списка самых богатых людей нашего города.

Глава 31. Елена

Я теряю дар речи. Я же его только по телевизору видела! А тут… Костюмчик как минимум за миллион, начищенные до блеска туфли, дорогущее пальто, парфюм.

Да, теперь я улавливаю сходство. Отец и сын похожи. Оба высокие, сероглазые. Такое ощущение, что Олег — молодая копия своего папы-миллионера.

Гость не один. Тут все, как в кино — два телохранителя в черных костюмах защищают его по правую и левую сторону.

Все они грозно разглядывают нашу компанию. Уж не знаю, насколько мы вписываемся в интерьер Тихонова, но судя по слегка побледневшему миллионеру, впечатление на него произвели соответствующее.

— Знакомься, пап, — удерживая Лютика за ошейник, торжественно произносит Тихонов. — Это моя жена Леночка, а это наши дети — Ваня и Катя. Они погодки. Я их все это время скрывал. А это наш семейный пес. Кличка — Лютик. Прикинь, какая Санта-Барбара?

Дети переглядываются. В отличие от меня они улавливают подмигивание Олега, и принимают правила игры.

Я сижу, приоткрыв рот и ошеломленно слушаю бред из уст коллеги.

Кажется, Григорий удивлен. Ведь со стороны мы и вправду выглядим, как семья.

— Здрасьте, — я осторожно киваю и впиваюсь пальцами в столешницу, чтобы ненароком не сползти под стол.

— Дети, а ну, поздоровайтесь с дедушкой! — грозно требует Олег.

— Здравствуй, дедушка, — хором произносят Ваня и Катя.

— Что за бред? — обескуражен гость. — У тебя никогда не было детей, Олег!

— Это ты так думал, папа, — толкает меня локтем Тихонов. — А они есть. Вот умора, да?

— Может, чайку? С лимончиком? — я растерянно брякаю первое, что приходит в голову, чтобы хоть немного разрядить обстановку и остановить спектакль, который разыгрывает перед отцом Олег. Сначала мне кажется, что он не в себе, а потом я вспоминаю его разговор с той фифой в больнице и понимаю, что Тихонов просто издевается над отцом в отместку за мать.

— Садись, дедушка! — суетится Ваня. Соскальзывает со стула и отодвигает гостю соседний.

Тот растерянно усаживается за стол.

Катя бежит к рабочей зоне и достает из шкафчика сервиз.

Я изумленно приподнимаю бровь — эта-то коза откуда знает, где у Олега Григорьевича хранится сервиз?

— Давай, мам, завари дедуле чай, — улыбается хитро и придвигает мне пачку чая.

Тихонов за спиной у отца резко притягивает меня к себе.

— Смелее, Леночка, — рычит тихонько на ухо. — Ты у меня такая умница, покажи моему папе, какая ты гостеприимная!

Как в замедленном кино, я с глуповатой улыбкой иду к рабочей зоне. Растерянно ищу глазами чайник. На помощь приходит Катя. Быстро нажимает на нужные кнопки, и чайник начинает греться.

Я оглядываюсь. Лютик растягивается перед дверью кухни, загораживая гостям выход с видом: враг не пройдет.

А дети в восторге! Хитро улыбаются, ухаживают за «дедом». Тащат на стол сахарницу, извлекают из холодильника джем и даже находят где-то в закромах вазочку с карамельками.

Я ставлю в центр стола заварной чайник и чашки.

Удовлетворенный проделанной работой, Олег садится рядом со мной. По-свойски приобнимает за плечи и пронизывает отца внимательным взглядом.

— Так, о чем ты хотел со мной поговорить, папа?

— Этот разговор не для всех, — хмурится его отец.

— А у нас в семье секретов нет, — подмигивает ему Олег. — Как и измен.

Я в смятении. Ведь от мягко сжимающей мои плечи руки Тихонова исходит приятное тепло. По коже снова разлетаются предательские мурашки, а мозг превращается в розовое желе.

Его отец громко стукает ладонью по столу, заставляя нас с детьми вздрогнуть.

— Прекрати!

— Что прекратить? — игриво приподнимает бровь мой фальшивый супруг. И вдруг резко отпускает мои плечи. Подается вперед.