Остров порока и теней (СИ) - Лейк Кери - Страница 20

Расс всегда называл фастфуд ненастоящей едой. Он шутил, что курица — это порошок из отходов, сформированный в котлеты и зажаренный во фритюре. Хотя даже это сейчас звучит лучше, чем мой сэндвич.

Подняв взгляд, я вижу Марсель с сыном, выходящих из магазина и идущих к побитому седану, на фоне которого грузовик Расса выглядит как люкс-версия. Когда я завожу двигатель, часть меня хочет поехать за ней, хотя бы ради шанса увидеть Бри. Я включаю заднюю передачу, но пакет рядом падает, и сэндвич вываливается на пол.

— Чёрт возьми!

Я снова ставлю машину на парковку и наклоняюсь за ним. Этот бедный сэндвич пережил за десять минут больше, чем мешок для MMA.

Разочарованно бросив его обратно в пакет, я вздрагиваю от стука в окно.

Марсель стоит рядом с машиной, держа сына на руках. Я опускаю стекло и вижу тревогу на её лице.

— Прости. Не хотела беспокоить, просто… ты тут, кажется, единственная. Моя машина… сломалась. Не могла бы ты «прикурить»?

Наклонившись вперёд, я оглядываю парковку — она права, почти пусто.

— Конечно.

Одно из немногого, за что я благодарна Рассy как псевдо-отцу — я умею менять колесо и пользоваться проводами для прикуривания. Я объезжаю и паркуюсь перед её машиной.

Она стоит в стороне, покачивая мальчика на руках, пока я достаю провода.

— Я, эм… на самом деле не знаю, как это делается. А ты?

С кивком я принимаюсь за дело, подключая провода от её аккумулятора к своему.

— Ты ведь не отсюда, да?

Покачав головой, я подсоединяю последний зажим и ставлю руки на бёдра.

— Мичиган.

— Далековато. У тебя тут семья или что?

Я на секунду задумываюсь над вопросом.

— Нет. Попробуй завести.

— Ага, сейчас, — говорит она, ставя мальчика на землю и поспешно забираясь на водительское сиденье. Щёлкающий звук — плохой знак, особенно когда загораются фары, и когда машина не заводится, мои подозрения подтверждаются.

— Я не механик, но, думаю, это стартер.

— Ты издеваешься? — она бьёт руками по рулю и стонет. — Вот только этого мне сейчас и не хватало.

— Мамочка, эта масина свомана? — спрашивает мальчик рядом с ней.

— Да, сладкий. Похоже, совсем сломалась.

Уходи. Я слышу голос Расса у себя в голове. Эгоистичный, холодный Расс, который не спас бы даже щенка, если бы пришлось поставить пиво.

Уходи, Сели. Никаких связей с этим местом.

— Я могу подвезти тебя. Куда-нибудь. — слова вырываются изо рта раньше, чем я успеваю осмыслить последствия. Вряд ли она покупала бы продукты в Gaspard’s, если бы жила далеко. Наверняка есть магазин получше. И сэндвичи тоже. — Ты живёшь поблизости?

— Моя сестра работает чуть дальше по дороге, в паре миль. Я могу забежать и взять у неё ключи от машины. Если ты не против меня подвезти?

Её сестра. Бри.

Я не могу. Один взгляд на старую подругу — и кто знает, к чему это приведёт.

— Я вообще-то могу отвезти тебя домой.

— Если не сложно, мне нужно сделать ещё пару остановок?

О нет. Я не записывалась ей в водители на вечер. Хотя и позволить ей ехать за рулём под кайфом — тоже плохая идея. Особенно с ребёнком. Может, Бри заметит и отговорит её, и мне не придётся выступать в роли лицемерного социального предупреждения. Я могу просто подождать в машине, пока она заберёт ключ.

— Твоя сестра рядом?

— Да, прямо на Двадцать третьей.

— Ладно, отвезу тебя туда.

Улыбнувшись, она собирает пакеты с продуктами и сына и грузит их в пикап. Продукты назад, ребёнок вперёд.

Я чешу затылок, наблюдая, как она пристёгивает сына ремнём на сиденье между нами.

— Эм… ему не нужно детское кресло или что-то вроде того?

— Не-а. Он уже большой. Тут всего две мили.

За две мили может случиться многое. Например, я могу так спешить избавиться от неё, что случайно нажму на газ и привлеку внимание копа. Или настолько отвлекусь мыслью о встрече со старой подругой, что проеду на красный и получу удар в бок на перекрёстке.

— Ты уверена? Я могу подождать, если хочешь его взять. — хотя, если подумать, я и в её машине кресла не видела.

— Слушай, это буквально две минуты, и обещаю, что мы не задержим тебя.

Две минуты. Я справлюсь с двумя минутами. Ехать медленно. Не проезжать на красный.

Просто.

Ладно. Когда все более-менее пристёгнуты, я выезжаю с парковки и еду по Двадцать третьей, как она говорит. Хотя я чувствую взгляд мальчика всё это время, я не смею отрывать глаза от дороги. Не с минутой и десятью секундами на таймере.

Главная улица обрамлена старомодными кирпичными зданиями, напоминающими Французский квартал, с коваными балконами, увитыми цветами. Чёрно-белые полосатые навесы тянутся над оживлёнными мощёными тротуарами, где книжные магазины, кофейни, рестораны и небольшие бутики придают месту мистический шарм, будто из Косого переулка. На южной стороне улицы, за магазинами, проходит канал, вдоль которого тянется набережная, украшенная мягкими белыми огнями, создающими праздничное свечение ночью.

Уютный и красивый городок, словно сошедший со страниц книги.

Но, несмотря на его завораживающее очарование, в воздухе висит пустота, как невидимое облако. Тень чего-то отсутствующего.

Заброшенность и призрачность, словно призраки смотрят вниз с неба.

На светофоре она говорит повернуть налево, и только когда я заезжаю на парковку этого места, я замечаю неоновую вывеску спереди. Грешники & Святые.

Место выглядит так, будто когда-то было церковью, с его неоготической архитектурой, но вывеска спереди, мигающая женщиной с наполовину вывалившейся грудью, ясно даёт понять — это не святое заведение.

— Твоя сестра… она… она…

Бри — стриптизёрша?

Ничего против них. Чёрт, в последние месяцы меня саму привлекали эти деньги. Примерно год назад я пыталась заняться вебкамом, просто чтобы проверить, хватит ли у меня смелости, но струсила в тот момент, когда на экране выскочил член. В течение следующего часа я ходила туда-сюда, в панике думая, что Расс возьмёт мой телефон, и какой-нибудь случайный член внезапно выскочит на экране, который я не закрыла, и выбьет ему глаза из черепа. За эти годы я достаточно закалилась, чтобы не особо нервничать из-за стриптизёрш и проституток, но Бри? Похоже, мои воспоминания не так надёжны, как я думала.

— Она управляет залом.

Это звучит логичнее.

— Я танцую.

Не отрывая взгляда от дороги, я стараюсь подавить ошеломлённое выражение лица, потому что Марсель, которую я знала, или, по крайней мере, как мне кажется, помню, была как Бри на стероидах.

Если только это не так. В таком случае мои воспоминания стали настолько ненадёжными, что я, возможно, вообще перепутала человека.

Вся парковка забита, ни одного свободного места, пока я медленно еду между рядами машин — более дорогих машин — всё ещё пытаясь разобраться в этом.

— Просто подъедь сбоку. Вон та дверь. — она указывает на дверь сбоку здания, которая, как я предполагаю, служит входом для танцовщиц.

Когда мы останавливаемся, она открывает дверь, не отстёгивая сына, и прежде чем закрыть её — на нём и на мне — я наклоняюсь вперёд.

— Подожди. Ты не берёшь его с собой?

— Я на секунду.

— Подожди, подожди. Ты… — оставить своего сына с абсолютно незнакомым человеком у задней двери стрип-клуба? — А если он заплачет?

— Не заплачет. Ты ему нравишься. У него есть… чутьё на людей.

У меня тоже, и мне не нравится то, что оно сейчас говорит. Почёсывая затылок, я смотрю на мальчика, который совсем не кажется обеспокоенным этим, затем снова на неё.

— На минуту?

— Обещаю. Я зайду, возьму ключ и сразу выйду.

Откинувшись обратно в сиденье, я вздыхаю, когда она захлопывает дверь и уходит внутрь. В наступившей тишине я прочищаю горло, стараясь не замечать неловкое напряжение между мной и трёх-, четырёх- или пятилетним ребёнком рядом.

— Ты водишь очееень хошо, — говорит он, поправляя очки на носу.

— Спасибо. Ты, эм… ты тоже молодец. Спокойно сидел всю дорогу.