Развод с драконом запрещен (СИ) - Енисеева Ева - Страница 25

— Мэди, хватит, всё хорошо, хватит, — сказал Ардан, успокаивая меня и крепче перехватывая под грудью, чтобы я не свалилась.

— Мэри, — поправила я его сквозь предательскую дрожь в голосе. — Меня зовут Мэри.

Конь успокоился, на несколько мгновений повисла тишина.

— Мэри, конечно, — выдохнул Ардан мне на ухо. — Хотя мне иногда и кажется, что ты это действительно она, но факты — упрямая вещь.

— Да? — спросила я. — Неужели мы с ней похожи?

— Нет, вы с Мэделин совершенно разные. Противоположности я бы сказал. Она холодная аристократка, выученная держать всех на расстоянии, а ты вспыхиваешь, как спичка.

— Я чуть не заморозила ваши земли, — скептически напомнила я, чувствуя, как от его слов по коже бегут мурашки…

Он усмехнулся.

Снова мне на ухо.

— Чтобы Мэделин разговаривала с крестьянами? — низко засмеялся он. — Она любит цветы. А больше, кажется, ничего.

Как бы я на него не злилась, но… учитывая то, что я знала о старой Мэделин… он был прав.

— Так почему вы думаете, что мы похожи? — спросила я.

— В последние дни… Мэди изменилась. Будто стала другой. Вот на на неё ты похожа.

— У вас богатое воображение, милорд, — прошептала я, внезапно ослабев.

— О, ещё какое. И потому я повторяю: мне нужно знать, кто отец твоего ребёнка. И не надо сейчас замораживать моего коня.

— Почему это так важно? Разве нельзя просто порадоваться, что мир снова будет обладать магией ледяного дракона?

— Нельзя, — отрезал Ардан. — Магия — это тонкая материя. Почему ты думаешь, я берегу Кайру? Драконам надо быть со своими истинными, и как бы мне этого не хотелось, я должен вернуть тебя твоему дракону.

Благородный рыцарь нашёлся. В груди что-то ёкнуло, горько и больно.

— Я не вернусь к нему, — сказала я тихо, но с железной уверенностью. — Он меня предал.

Слова сорвались раньше, чем мозг успел их остановить. Глупость. Чудовищная глупость, которая повлечёт за собой лавину вопросов.

Ардан замер на мгновение.

— Дракон не может предать свою истинную, Мэри. Это против его природы.

Я горько усмехнулась. Кто бы говорил.

— Мне из-за этого пришлось расстаться с женой, которую я несмотря на всё, безмерно уважал.

— Потому что Кайра — ваша истинная?

— Да.

— И вы уверены в этом?

— Издеваешься?

— Нет, но вам не кажется, что в замке слишком уж сильно стало попахивать розами?

Мои руки снова покрылись тонкой коркой льда.

Ардан осторожно, но твёрдо обхватил мои запястья своими большими, тёплыми ладонями. Жар от его прикосновения заставил иней отступить с шипящим звуком.

— Я поговорю с ней насчёт духов, — пообещал он.

Я с тревогой посмотрела вниз на своё запястье, метка на котором вот в данный конкретный момент решила обжечь мне кожу.

— Мэри… — осторожно сказал Ардан. — Покажи. Мне. Свою. Метку.

Глава 36 Замри

Глава 36 Замри

Всё внутри меня сжалось в ледяной ком. Лорик на холке замер, его шерсть встала дыбом.

— Зачем? — выдохнула я, чувствуя, как предательское тепло от его тела внезапно становится невыносимым.

— По метке станет ясно, чья ты, — ответил Ардан.

Я развернулась и посмотрела ему в глаза. Гнев поднялся из самой глубины, смыв страх и осторожность.

— Чья я?

Я начала сползать с коня, не думая ни о высоте, ни о неудобном платье, ни о чём, кроме желания оказаться подальше от Ардана.

— Мэри, что ты делаешь?..

— Я не вещь!

Чуть не навернулась, перекидывая ногу через холку коня — Ардан схватил меня за плечи. Я вырвалась с неожиданной яростью. Но ярость не помогла мне спуститься на землю, конечно… Злость придала силы, но не ловкости.

Ардан помог.

— Да что ты так волнуешься⁈ — не выдержал уже он, в его голосе зазвучало раздражение, живое и горячее.

— Метка это личное, лорд Фортросс, вам ли не знать, — прорычала я сквозь зубы. — Или в вашем долбанном мире у женщины нет вообще ничего личного? Я просто чьё-то родовое имущество? Вещь, которую надо вернуть хозяину?

Глаза Ардана налились изумрудным огнём.

— Твоему дракону, да! — рявкнул он. — Он должен знать, где ты, что с тобой, как ты себя чувствуешь! Я не представляю, как он сходит с ума, не зная, где ты, жива ли ты, в безопасности ли его ребёнок!

— Не представляете, лорд Фортросс! — я закричала в ответ, и в голосе моём задрожали слёзы, которых я не хотела. — Ваша истинная рядом с вами, носит ваше дитя! И вы не представляете, что чувствует мой дракон!

— Да что с тобой такое⁈ — он сжал мои запястья так, что кости хрустнули, но боли я почти не чувствовала, её заглушала буря внутри.

Я замолчала, сжав губы. Слишком много сказала. Слишком много выдала. Дышала прерывисто, неровно, чувствуя, как лёд начинает потихоньку ползти от моих ступней по траве, покрывая её хрустящим инеем.

Ох неужели эта сила теперь постоянно будет расползаться?..

Ардан молча следил за инеем, и я чувствовала, что его гнев меняется на холодную, хищную сосредоточенность.

— Покажи метку, это позволит мне понять, какой из драконов твой. Кто из драконов тебя потерял.

Метка на запястье вспыхнула жгучим холодом, будто отвечая на его вызов. Я инстинктивно прикрыла её рукой.

— Нет у меня дракона, — сказала я. — Он выбрал не меня.

Долгое мгновение мы молчали.

— Тогда я найду его — произнёс он негромко, — и оторву ему крылья, за то, что осмелился оставить свою женщину и своего ребёнка.

Я подняла взгляд.

— В этом нет необходимости, — сказала холодно. — Пусть живёт. Счастливо.

— Какая великодушная, — в его голосе прозвучала едкая насмешка.

— Я не злопамятная.

— Прекрасное качество для женщины, — сказал Ардан, беря Грозного под уздцы. — Так вы его простите?

Я усмехнулась, ага, сейчас же.

— Я не злопамятная, но всё же память у меня хорошая, — пожала я плечами.

Он рассмеялся.

— Вернётесь в седло?

Я представила, что мы опять будем сидеть вот так близко…

— Не думаю, что это хорошая идея.

Ардан тяжело вздохнул.

— Вы должны понимать, Мэри, сила малыша будет расти вместе с ним.

Я сглотнула.

— Вы думаете, это будет повторятся?

— Уверен, — он кивнул, и в его глазах не было ни капли сомнения. — Поэтому вам стоит вернуться к своему дракону. К настоящему. Его присутствие усмирит эту силу, сделает её управляемой.

— Это исключено, — сказала я твёрдо, обнимая себя за плечи. — Я не вернусь.

Ардан смотрел на меня долго и пристально. Борьба читалась в каждом мускуле его лица.

— Тогда… не отходите от меня далеко, Мэри.

И это прозвучало как признание. В том, что он, вопреки всему, берёт на себя ответственность. За меня. За моего ребёнка. За бурю, которую мы с собой несём.

Мы смотрели друг другу в глаза, пока я не кивнула.

Не потому, что согласилась. Потому что другого выхода сейчас действительно не было.

Он протянул руку, чтобы помочь мне снова взобраться на Грозного.

Я помедлила.

Этого было достаточно, чтобы он успел опустить руку и просто взять меня на руки и усадить на коня. На одно краткое мгновение мне захотелось пришпорить Грозного, отправить его вскачь подальше от Ардана, но здравый смысл не позволил этого сделать.

— Вы будете брать меня в охапку каждый раз?

— Если это понадобится, — спокойно ответил он. — Ты очень упрямая, Мэри.

— Спасибо, милорд.

— Это не комплимент.

— Кому как.

Мы ехали долго. И всю дорогу разговаривали. Ардан больше не задавал вопросов ни о драконе, ни о метке, и я постепенно расслабилась. Лёд внутри больше не рвался наружу, не требовал выхода — он просто был. Спокойный. Послушный.

Когда вернулись к замку, Ардан спрыгнул с коня и помог слезть мне. Мои ноги подкосились. Я инстинктивно вцепилась в его плечи, а он притянул меня к себе, не давая упасть.

Его плащ пах холодным ветром, кожей и чем-то глубоким, древесным — запахом самого Ардана. Дыхание перехватило от этой внезапной, всепоглощающей близости.