Развод с драконом запрещен (СИ) - Енисеева Ева - Страница 7

«Мой дракон»… — я скривился от её слов.

И прикосновения Кайры, обычно желанные, сейчас заставили все мои мускулы напрячься.

— Спи, — отрезал я, вставая.

Она потянулась за мной:

— Ардан…

— Я сказал, спи, — повторил жёстче. — Моему ребёнку нужна отдохнувшая здоровая мать.

Её губы обиженно поджались.

Я не стал смотреть, как она отворачивается к подушке.

Быстро оделся и вышел из спальни.

А в голове, вопреки всему, была она. Мэделин.

Моя жена… моя бывшая жена! Он была ледышкой. Я привык к её зажатости, пустому взгляду в потолок, к терпеливому выдоху, будто она отрабатывала ненавистную повинность. Впрочем, я уверен, что для неё так оно и было.

Но тот последний раз с Мэди…

Одно слово приходило на ум — огонь.

Будто не она вовсе! Тянулась ко мне, и её неловкая взаимность пленила.

Тогда мне на несколько мгновений даже показалось, что мы дышим одним воздухом, двигаемся в одном ритме, что всё — правильно. Что таки должно быть.

Если бы не Кайра с моим сыном в животе.

Кайра моя истинная. Не Мэди.

Вчерашний день тоже врезался в память, как заноза.

Как она могла так хладнокровно, с ледяным достоинством, принять новость о разводе? И… побег? «Мэделин Фортросс» и «побег» в одном предложении звучали как плохая шутка.

— Карета благополучно миновала ворота, милорд, — вчера докладывал мне начальник стражи, избегая моего взгляда. — На Нижнем рынке миледи стало дурно. Стражники выпустили её с горничной подышать. Через несколько минут… — он замялся, — их не оказалось на месте.

Нелепо. Как она, эта тепличная аристократка, могла провернуть такое?

Но это сейчас я реагирую спокойно, когда уже знаю, куда она пошла, и что с ней всё в порядке. А вот вчера… В общем новый у меня теперь начальник стражи.

Лишь к вечеру, когда стражники на воротах, под давлением, признались, что видели двух неприметных прачек, вышедших за стены и не вернувшихся, всё встало на свои места.

Две прачки.

В памяти чётко всплыли её слова, брошенные мне в лицо в коридоре:«А как должна быть одета женщина, которую везут в темницу?»

Она уже тогда всё придумала.

Ну что ж, Мэдди… Хорошо сыграно.

Я провёл рукой по лицу, ощущая, как дракон внутри приподнимается, улавливая направление моих мыслей, напрягаясь, как перед броском.

Найти, — пророкотало внутри, и в этом звуке не было просьбы, а было требование.Моя. Далеко. Вернуть.

Я с силой сжал переносицу, заставляя его утихомириться.

— Успокойся, — прорычал я мысленно. — Я и так знаю, где она.

Глава 11 Каша с маслом

Глава 11 Каша с маслом

Я проснулась в незнакомой комнате, но не испугалась.

Сначала мысли были только о драконе из сна, о его пронзительном взгляде и этом странном чувстве привязанности к нему. Должно быть это всё отголоски чувств старой Мэделин. Не может же быть, что я сама так к нему привязалась?

Вопреки моим мыслям метка на запястье вдруг нагрелась.

Кольцо с зелёным камнем, которое висело на длинном шнурке у меня на шее, тоже потеплело.

Нервы, это просто нервы…

Мы сбежали. Мы в охотничьем домике. За окном щебетали птицы, солнышко приветливо заглядывало в окно.

Я вздохнула свободно.

Но тут случилось одно большое «НО».

Когда я попыталась встать, каждая мышца в моём теле громко и недвусмысленно напомнила мне о нашем с Кэти вчерашнем подвиге: побеге, уборке и прочих прелестях жизни беглянок. Старая Мэделин спорт не любила, а вчерашний кросс с препятствиями подкосил бы и чемпиона.

Превозмогая трудности, я всё-таки встала с кровати и отправилась искать свою неугомонную служанку.

— Госпожа, отдыхайте, завтрак я нам уже придумала! — сказала Кэти, только завидев меня на пороге кухни.

— Брось эти церемонии, Кэти. Ты мне ничем не обязана, — я прислонилась к косяку, давая спине передохнуть. — Мы в одной лодке.

— Обязана, — она отставила котелок и вытерла руки о фартук, её лицо стало не по-возрасту серьёзным. — Вы для меня… пример. Настоящей леди. Которая и воспитанная, и книжки читает, и при этом… — она запнулась, подбирая слово, — … не ломается. И не боится. Ничего!

От таких слов стало и тепло, и неловко одновременно.

— Спасибо, Кэти. Но есть небольшая проблема. У меня сейчас нет ни гроша, чтобы платить тебе жалованье.

Она замешкалась, смутилась, покраснела… и сунула руку в вырез платья.

— Я… э-э… захватила ваш мешочек. На случай, если стражу в темнице подкупать. Не подумайте дурного, ни монетки не взяла! И спрятала так, что никто не найдёт!

Из глубины своего наряда она с триумфом извлекла кожаный мешочек. Он прозвенел соблазнительно и многообещающе.

— Ммм… — задумчиво сказала я. — и сколько у нас денег?

— На месяц другой хватит, — с улыбкой сказала она. — если тратится не будем.

План «Тёплые панталоны» обрёл неожиданное финансовое обеспечение. Я мысленно похвалила сообразительность девчонки и собственную былую беспечность. С другой стороны, я и не помнила, что у Мэдди были спрятаны деньги…

Я нахмурила брови.

Высыпала монетки на руку.

Золотые! Гербовые, новенькие.

— Кэти, нас по ним вычислят в два счёта! Где бы нам их разменять…

— В трактире? — предложила она.

— Нам нужен план!

Вспомнилось, как осуществился наш последний план…

— Сначала, оценим, что мы имеем. Деньги, еда, тепло. Потом приведём в чувства жилище. Ну а потом будем искать работу.

— Если я работать пойду, как же вы тут будете? — спросила Кэти.

— Мы вместе пойдём работать!

Не думаю, что здесь везде будут спрашивать образование и дипломы, а я благодаря старой Мэделин знаю основы деловой переписки, а благодаря своему земному опыту знаю много чего другого. Не пропадём!

Кэти смотрела на меня недоверчиво, но всё с тем же обожанием и верой, от которых на душе становилось и тепло, и тревожно.

— Кладовые уже осмотрела? — бодро спросила я.

— В кладовой мяса нет, — доложила Кэти. — Зато есть крупа…

— Уже отлично, — кивнула я.

Что ж, с голоду не умрём.

Главное — мы были свободны, у нас был план и полный мешочек денег на непредвиденные расходы. Как по мне, это было неплохим началом.

— Кэти, а что ты готовишь? — скривилась я, принюхиваясь.

— Так кашу, миледи. С маслицем и сыром!

Мир на миг поплыл, запястье снова обожгло.

Это всё нервы!..

— Кэти, окно! Нам нужен свежий воздух…

Но ставни на окнах вдруг заклинило так, что Кэти не смогла открыть.

— Вот жеж! А утром всё работало как надо!

Запах продолжал забираться в нос, живот свело от приступа тошноты.

Я постаралась представить горшочек с ароматной кашей… И… Ох драконы ползучие, где у нас тут уборная⁈

Я кинулась к двери. Та на мгновение заупрямилась, словно не желая выпускать свою новую пленницу. Не сразу, но дубовое чудовище поддалось моему натиску, и я всё же оказалась на свежем воздухе.

Сразу жадно задышала, и приступ тошноты рассеялся.

— Миледи, да вы как? — испуганно окликнула меня Кэти, выбегая следом.

Я уже собиралась ответить, что всё в порядке, как мой взгляд упал на дверь. Точнее, на предмет, привязанный к ручке. Это был потрёпанный свиток, перехваченный ярко-алой, как свежая кровь, лентой.

— Это ещё что такое? — прошептала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Алая лента? — Кэти побледнела. — Да мы ещё кровати как следует не застелили, а нам уже налоги вручают⁈

Я развернула пергамент. Чёрные, чёткие буквы, выведенные бездушной канцелярской рукой, плыли перед глазами.

«Уведомление о задолженности. Земельный сбор… Хозяйственный сбор… Просрочка…»

Цифры сливались в одну ослепительную, невообразимую сумму. Ту самую, о которой я пару минут назад наивно рассуждала как о «финансовом обеспечении».

Нет, нет… больше нам это не грозит!

За дом все пять лет моего замужества с лордом Фортроссом никто не платил. И я теперь обладатель замечательной коллекции долгов!..