Доктор, отданная в жены калеке-дракону (СИ) - Краншевская Полина - Страница 35

— Не говори глупости. Он мужчина, вернее, дракон. Раньше он мог становиться огромным крылатым ящером.

— А теперь что?

— А теперь… — Я протяжно вздохнула и погладила призрачного малыша. — Теперь Эмилиан остается все время в человеческом облике. Ему очень плохо из-за этого. Я пытаюсь ему помочь. Вылечить, чтобы он снова мог становиться ящером и парить в небе. Это для него очень важно. Понимаешь?

Коша сглотнул и уставился на меня золотистыми глазищами.

— Ужасно лишиться крыльев и хвоста. Врагу не пожелаешь.

— Вот-вот. На Эмилиана напали. Он чудом выжил, но остался калекой без внутреннего зверя. Я надеюсь, что сумею ему помочь.

— Кто посмел? — Малыш щелкнул острыми зубами и засопел. — Нужно отыскать негодяя и убить. Никто не вправе лишать дракона неба!

Я покосилась на флакон с ядом.

— К сожалению, Эмилиан ничего не помнит о том дне. Единственное, что хоть как-то может навести на след, это яд.

— Что? Где? — Коша принялся вертеть головой.

Флакон с бурой вязкой субстанцией стоял ближе к окну. Я дотянулась до него, открыла крышку и показала дракончику.

— Вот он. С помощью магии я вытянула эту дрянь из тела Эмилиана. Хочу выяснить, кому принадлежит яд. Или из чего его сделали. Вдруг моего мужа укусило какое-то опасное животное? А, может, эту отраву сварили из редкого растения. Эти сведения могут натолкнуть на мысли о случившемся.

— Хочешь отыскать мерзавца, напавшего на здоровяка?

— Да. Мне кажется, это поможет вернуть воспоминания. Эмилиан страдает не только от увечий. Ему очень трудно чувствовать себя беспомощным. Без крыльев, без возможности работать с камнями, без прежней силы он теряет смысл жизни.

Память подкинула картины собственного прошлого, где я валялась на больничной койке и не могла пошевелиться без боли. Тогда я думала, что моя жизнь кончена. Только желание вернуть любимую профессию и помогать другим дало силы перебороть себя, собственное отчаяние и мнение врачей.

— Я помогу, — вдруг заявил Коша с таким решительным видом, что я вздрогнула.

— Ты уверен? Тебе же не нравится Эмилиан.

— Уверен. На драконов не действует отрава. Но если дрянь попала в кровь через раны, то быть беде. Я могу определить состав яда.

В душе взметнулась надежда, и я вскочила со стула.

— Начнем немедленно!

— Погоди. Ты разве не видишь, что я ослаб? Сначала дай поесть вкусной магии.

— Ну ты и прохвост, — покачала головой я. — Сам напал на Эмилиана, а теперь энергию клянчишь?

Коша смутился. Он перелетел на стол и потупился.

— Прости, не сдержался. Меня как будто кто-то дернул к здоровяку. Он теперь гораздо сильнее, чем был в мастерской. Не стал меня пить. У него внутри ничего так, удобно. Только там слишком для меня тесно.

— Тесно? Что ты имеешь в виду?

Малыш задумался, а потом выдал:

— Как будто мало места, чтобы остаться. Если бы внутреннее пространство можно было растянуть, было бы лучше.

Меня пронзила внезапная догадка. А что, если Моралис потерял своего внутреннего зверя именно из-за изменений в организме? Вдруг его драконья суть просто не может вернуться?

— Коша, мне нужна твоя помощь!

Глава 41

Глава 41

Восстанавливающее средство для целителей отменно сработало. Через полчаса после приема драже искра вернула прежнюю яркость. Я снова могла пользоваться даром. Ради такого стоило перелопатить десятки трактатов.

Наполнив хризолит магией, я предоставила камень призрачному дракончику, а сама занялась подготовкой к созданию лекарств. Расставила на столе все необходимое, в том числе и флакон с ядом, и дождалась, когда малыш впитает энергию.

— Так, Коша, для тебя есть два задания.

Чешуя дракончика снова радовала золотым окрасом и ощутимой плотностью. При поглаживании мои пальцы снова покалывало. Довольная улыбка сама собой проступила на лице. Если так пойдет и дальше, малыш, и правда, вырастет, как грозится.

— Какие? — Коша сидел перед флаконом с бурой субстанцией и сверлил его угрюмым взглядом.

— Прежде всего, необходимо определиться с ядом. А дальше…

— Тогда я пошел. — Коша рванул вперед, даже недослушав.

Миг, и он уже проскользнул сквозь флакон и показался с другой стороны.

— Бе-е-е, мерзость, — скривился малыш и принялся отплевываться, словно часть проглотил.

— Сумел определить состав? Или принадлежность?

Коша поморщился и процедил:

— Это яд магической химеры.

Хоть мне и достались знания Лилианы о мире, но в довольно скромном объеме. Если я читала что-то знакомое, то сведения всплывали в голове сами собой и дополнялись новыми. Но я понятия не имела о магических химерах.

— Кто это? И где водятся?

Малыш отполз подальше от флакона и начал взволнованно махать хвостом, едва не сбивая вещи со стола.

— Эй, осторожнее! Ты чего?

Коша оскалился. На спине встопорщились шипы.

— Р-р-р! — зарычал он на флакон. — Химеры нигде не водятся. Их создают людские маги. Людишки используют этих тварей по назначению, а потом избавляются.

— А какое у них назначение?

— По-разному. Талантливые маги способны сотворить крайне опасных тварей. Одни настолько сильные, что могут дом разрушить. Другие — убить очень громким криком. Третьи… Да много чего. Тут все зависит от замысла создателя.

Вот это поворот. Получается, на Моралиса напало чье-то творение, а не дикий зверь, например. Значит, произошло покушение, а никак не трагическая случайность. Если сопоставить крупицы информации, то картина вырисовывалась неприятная.

Родителей Эмилиана устранили. Дракон — единственный сын и наследник всего их имущества. Его срочно вызвали на отдаленный остров из-за проблем в руднике. Даниэла утверждает, что Моралис отправился туда в одиночку. Управляющий никаких сообщений не посылал. Эмилиан таинственным образом оказался в шахте. На него напала магическая химера. Дракон чудом выжил, но стал калекой и потерял память.

Скорее всего, по замыслу злоумышленников Моралис должен был умереть. Его спас внутренний зверь. По крайней мере, такой вывод напрашивался сам собой. В трактате о двух ипостасях драконов подобные случаи описаны. Когда носителю грозит неминуемая гибель, сильный внутренний зверь передает свою энергию человеческому облику, а сам пропадает. Видимо, именно так Эмилиан остался жив. Из-за серьезных повреждений звериная суть не смогла вернуться. И пока неизвестно, появится ли вообще.

Нужно срочно все обсудить с мужем. Если враги рассчитывали на его гибель, то они могут снова попытаться убить дракона. От одной мысли о смерти Эмилиана внутри все заледенело. Руки затряслись, и я покачнулась.

— Цветик, ты чего? — забеспокоился Коша и перелетел ко мне на плечо.

Он теперь с трудом на нем умещался, и я чувствовала легкую тяжесть подросшего малыша.

— Мне страшно. Вдруг эта химера снова появится.

— Нет, этого не будет.

— С чего ты взял?

— Магическая тварь создается под определенную задачу. Та, что напала на здоровяка и впрыснула яд, уже развалилась на части и сгнила. Невозможно сделать долговечную химеру. Слишком большой расход магии. Обычно человеческие колдуны собирают этих чучел из частей разных животных, наделяют творения силой и управляют с довольно близкого расстояния.

Я села на стул и потерла виски. Мысли путались, а страх проникал под кожу и стремился лишить покоя.

— Получается, маг был где-то рядом, когда химера напала на Эмилиана?

— Думаю, да. Тварь выполнила задачу и распалась. Колдун сбежал. Только вот как здоровяк выжил, я не знаю. Атаку химеры пережить почти невозможно. Нужно обладать феноменальной силой, чтобы суметь сохранить жизнь.

— Видимо, у Эмилиана она есть, — пробормотала я, пытаясь сообразить, как поступить.

Коша покосился на меня в явном замешательстве.

— Прости, Цветик. Я больше никогда не рискну напасть на твоего дракона. Он потрясающий.

Я погладила малыша по золотистому лбу. Пальцы ощутили рельеф плотных чешуек.