Доктор, отданная в жены калеке-дракону (СИ) - Краншевская Полина - Страница 54

— Вы даже не представляете, насколько много. Вот сьерра Сантес знает их все. Они ведь были несколько лет вместе. Их размолвка — чистой воды случайность. Уверен, совсем скоро все разрешится. Вам стоит дать влюбленным побыть наедине.

Я с трудом удержалась от того, чтобы послать родственничка мужа куда подальше.

— Предпочитаю услышать это от Эмилиана. А пока он такого желания не выказал даже намеком.

Рафаэль помрачнел, стиснул бокал с резко пахнущим алкоголем и прошипел:

— Значит, по-хорошему ты не отступишь?

Я качнула головой, не собираясь опускаться до объяснений своей позиции.

— Что ж, ты не оставила мне выбора. — С этими словами он опрокинул на меня бокал янтарной жидкости.

Темное пятно начало расползаться по корсажу светло-персикового платья. Кожу холодила промокшая ткань. Я подавилась резким вдохом, но не стала устраивать неприглядную сцену.

Гости с увлечением слушали пение Даниэлы и игру Эмилиана. Лишь Диего заметил случившееся и рванул к нам, но я едва уловимо качнула головой, поймав его встревоженный взгляд. Ни к чему привлекать внимание к выходке Рафаэля. Он только этого и ждет. Скорее всего, уже приготовил речь о том, какая я неуклюжая, и как он готов мне помочь привести себя в порядок. Пусть не мечтает.

— Как это мило с вашей стороны, сьер Рафаэль, дать мне повод переодеться, — улыбнулась я кузену мужа акульим оскалом. — А то я уже не знала, как быть. Дождитесь моего возвращения. Я скоро.

Синеглазый нахмурился и уставился на меня с подозрением. Ничего, ему полезно понервничать. Подоспел Диего и уже хотел отчитать кузена, как я его перехватила за руку и шепнула:

— Как только я вернусь, объяви мой номер.

— А что ты исполнишь? — в недоумении уточнил дракон.

— Это будет сюрприз.

В болотных глазах вспыхнули лукавые искорки. Диего поцеловал мне руку и кивнул:

— Сделаю все в лучшем виде. Утри нос этим интриганам, золотце.

План созрел мгновенно. Осталось воплотить его в жизнь.

Глава 62

Глава 62

Наверху Паола как раз закончила приводить в порядок наряд, присланный ее отцом. При моем появлении да еще с неприглядным пятном на платье помощница вскрикнула:

— Сьерра, что случилось?!

— Нет времени объяснять. Помоги, пожалуйста, быстро переодеться и освежить макияж и прическу.

Паола бросилась ко мне и принялась хлопотать. В суете я не сразу обратила внимание на творение Вольфа. Зато когда встала перед зеркалом, чтобы помощница расправила все складки, ахнула:

— Это невероятно!

— Рада, что вам нравится, — с гордостью за свою семью ответила Паола. — Отец превзошел сам себя, а сестры с мамой создали просто волшебную вышивку.

Я готова была подписаться под каждым словом. Небесно-голубое платье по моему наброску облегало грудь и подчеркивало талию. Подол струился по стройным ногам и уходил сзади в короткий шлейф. Серебристый узор растекался по ткани, выделяя изгибы фигуры. Моя внешность преобразилась, став загадочной и чарующей.

Паола легкими движениями кистей поправила макияж и подколола выбившиеся из прически локоны. Бросив последний взгляд на свое отражение в зеркале, я отправилась в гостиную, чтобы поставить всех на место. Если Даниэла и Рафаэль думают, что меня так просто выставить в дурном свете, то они сильно ошибаются. Пора показать всю глубину их заблуждений.

Внизу все также царило светское веселье. Гости общались. Мужчины подтянулись к столам для карточных игр. Выступление дуэта Даниэлы и Эмилиана уже закончилось. Теперь их пара стояла возле сьера Карлоса. Глава рода что-то говорил с довольным видом, явно благословляя молодых на восстановление помолвки.

Вот, значит, зачем Рафаэль меня устранил. Ладони сами собой сжались в кулаки. Ну что ж, тем хуже для него. Я никому не позволю меня недооценивать и сбрасывать со счетов раньше времени. Расправила плечи, вскинула подбородок и вплыла в гостиную с видом снизошедшей до смертных богини.

Гости застыли с изумленными лицами. Даниэла еще что-то пыталась говорить сьеру Карлосу, но тот хмурился и смотрел на меня в недоумении. Ничего, ему полезно хоть немного отвлечься от услаждения своего непомерного эго всеобщим преклонением.

Эмилиан обернулся и с ошарашенным видом замер. Карие глаза вспыхнули золотом. Черты лица заострились, будто хищник почуял вожделенную добычу. Взгляд потяжелел и заскользил по моей фигуре, повторяя изгибы. Дракон будто касался меня, и от этого я вся горела.

Хмурый Рафаэль быстро сориентировался, пробился сквозь толпу гостей и уже почти достиг меня, как дорогу ему преградил Диего.

— Любезнейшие гости! — воскликнул он, подходя ко мне и беря за руку. — Сегодня поистине замечательный вечер. Нас уже порадовали выступления артистов. Наш слух усладило пение сьерры Сантес. А теперь…

Диего сделал нарочитую паузу, во время которой гости затаили дыхание, и с лукавой усмешкой продолжил:

— А теперь с удовольствием объявляю сюрприз от хозяйки вечера и сердца моего дорого кузена. Супруга Эмилиана, сьерра Лилиана Моралис, подготовила для нас нечто особенное.

Он поцеловал кончики моих пальцев, поклонился и скользнул к Рафаэлю, перекрывая синеглазому на меня обзор. Я подошла к роялю, где осталось пустое пространство, и громко произнесла:

— Я исполню для вас стихотворение. Посвящаю его моему дорогому супругу, которым искренне восхищаюсь и ценю.

В прошлой жизни я увлекалась поэзией русских классиков. Их проникновенные строки глубоко меня трогали и помогали бороться с отчаянием. Под влиянием их удивительных произведений я сочинила собственное:

Гляжу на море, взор мой ненасытен,

Прикован цепью к берегу, стою.

Здесь, на земле, средь каменных гранитов,

Недвижно тело в собственном плену.

Не знаю сам: восстать или смириться?

Ни жить, ни умереть — на все запрет.

Душа к Творцу стремится — улететь бы.

Любовь лелею — но на то обет.

Я к солнцу, к свету длани простираю,

Но вижу лишь свинцовый небосвод.

Я сердцем вечность, кажется, внимаю,

Но близок мой последний переход.

И все ж, любовь, ты светишь из-за шторма,

Как луч в щели захлопнутой двери.

Надежда — мать, что до последнего упорна,

Шептит: «Гори, хоть тлеешь, но гори».

Любить без сил, без права обладанья,

Как море любит пленный небосвод —

В том нет греха, в том высшее призванье:

Когда надежда за руку ведет.

Читая стихотворение наизусть, я вкладывала в строчки все те чувства, что испытывала прежде. Боль предательства жениха, скорбь одиночества больного, брошенного человека, затаенная мечта обрести счастье рядом с любимым — все вырвалось на волю и пронеслось по гостиной вихрем моего голоса.

Когда я умолкла, присутствующие некоторое время не могли рты раскрыть. Сердце бешено колотилось. На глаза навернулись слезы. Мое прошлое оставило такой глубокий след в душе, что настоящее до сих пор виделось сквозь призму старых обид и горечи минувших разочарований. Я уже готова была сорваться с места и убежать наверх, наплевав на интриги драконов и их прихвостней. Но тут раздались аплодисменты.

Эмилиан шел ко мне, никого не замечая вокруг, и хлопал в ладоши. Наши взгляды пересеклись. Я поняла, что он чувствовал то же самое, когда получил увечья. Его жизнь навсегда изменилась. Привычное здоровье исчезло. Душа погрузилась во тьму отчаяния и бессилия, без проблеска надежды на избавление. Потом мы нашли друг друга, и мир перевернулся. Мы столько преодолели вместе, столько сделали на пути к общей цели. Для нас все стало иным. Иными стали и мы.

Мой золотоглазый дракон приблизился, обнял меня, прижал к груди и шепнул:

— Это было потрясающе, Цветик. Ты словно говорила от моего имени. Никогда не думал, что доведется встретить ту, кто так глубоко меня понимает. Я…

Он хотел еще что-то сказать, но сьер Карлос оглушительно принялся хлопать и воскликнул:

— Какая сегодня насыщенная программа! Даже в столице столько впечатлений не получишь. Предлагаю всем выпить и перейти за карточные столы. Пора и отдохнуть от бурных развлечений.