Идеальная совместимость (СИ) - Юлианова Ника - Страница 20

— Ты говорил, что не хочешь ломать меня, — напоминаю я.

— Не хочу. Просто расслабься.

Тор подходит ко мне вплотную. Его тела, запаха, энергетики становится слишком много.

— Трудно расслабиться, когда ты можешь сделать со мной что угодно.

— Могу. Но я сделаю только то, что ты разрешишь.

— Тогда просто оставь меня.

— Это единственное, чего я не в силах сделать.

Мне хочется рассмеяться. Или ударить его. Или расплакаться. Я не делаю ни того, ни другого. Мои губы дрожат. Тор осторожно прижимает их к зубам большим пальцем. Заводит руку за спину, притягивает к себе. Чуть надавив на челюсть, понукает приоткрыть рот и, только добившись этого, целует.

В этом однозначно нет ничего отвратительного. В другой жизни мне бы его поцелуи даже понравились. В той жизни, в которой они не вели бы к нежеланной беременности.

«Просто не думай», — слышу в голове. А ведь если не думать, то это, и правда, сносно. Тор скользит по спине, неспешно поглаживает пальцами выступающие косточки на бедрах и так же тягуче медленно проходится ладонями вверх к лопаткам.

Шуршит ткань. Кровь шумит в ушах, пульсирует в венах. Во мне вибрирует и дрожит каждая клеточка. Я зажмуриваюсь. Если не думать — остается только ощущать. Что я и делаю.

Его ладони теплые. Уверенные. Не жадные. Он касается так, будто проверяет границы, ждет сигнала… Или, может быть, отклика. Да нет! Ну не серьезно же он? Я не могу! У меня стучат зубы. От осознания, что это равносильно потере себя! Или нет? В целом, какая разница? Если это все равно прямо сейчас случится? Зачем травмировать себя лишний раз? Ну, зачем?!

Если бы он торопился, если бы давил, если бы демонстрировал власть или вел себя как робот, каким я его до недавнего времени представляла, наверное, можно было бы как-то отгородиться. Закрыться, ожесточиться, стать холодной. Но он старается… наверное, правильнее будет сказать, сделать это приемлемей. И не получается ничего из задуманного.

Судорожно всхлипываю. Тор останавливается, я опять хватаю ртом воздух, и только потом он продолжает:

— Так хорошо?

Губы мужа скользят по линии шеи с небывалой осторожностью. Его дыхание касается ключиц, пальцы обрисовывают контур талии и тянутся вверх к замку на платье. Не на голубом, я же переоделась…

Тело отвечает очередной волной крупной дрожи. Мне самой от себя противно.

— Плохо? — хмурится Тор.

Я даже соврать ему не могу!

— Нет. Просто… Так не должно быть.

Он не понимает. Что именно не должно? Касается моего виска, и я… Я делюсь с ним своими чувствами. Пусть знает! А поделившись, выпячиваю вперед дрожащий подбородок. Ну?! Что ты скажешь теперь?

— Это нормально, Тея. Не вини себя. Мы же не просто так идеально с тобой совпадаем…

— Тогда ты бы тоже это чувствовал! — огрызаюсь в бессильной ярости.

— А кто тебе сказал, что я не чувствую?

Что?

Я замираю, не в силах пошевелиться. Этого просто не может быть.

Тор берет в чашу рук мою голову. Прижимается лбом.

Ну, нет… Нет. Он не захочет так мне открыться. Или…

Боясь зайти слишком далеко, я осторожно кладу ладони на его грудь. Под пальцами — плотная ткань рубашки и живое тепло под ней. Я чувствую, как учащается его дыхание. Значит, он не врет? Осознание этой истины неожиданно успокаивает. Он тоже не железный. Такой же подневольный, как и я. Только гораздо более статусный.

Тор наклоняется, и его губы находят мои. И я, сама того не замечая, мало того что отвечаю, так еще и проваливаюсь в его эмоции. То есть реально проваливаюсь, не метафорически. Чип под кожей вспыхивает мягким импульсом. Его лоб всё ещё касается моего, наши виски слишком близко, и я вдруг осознаю, что захлестывающие меня чувства принадлежат Тору. Тут и напряжение. И едва сдерживаемая дрожь. И злость, куда без нее, когда мы тут с ним как на случке. А еще страх сделать что-то не так. И желание. И решимость.

Меня будто обжигает. Огонь, который он пытался сдерживать, разгорается, наступает стеной отовсюду. Будто он всё это время держал себя в узде, чтобы не перейти границу, а теперь отпустил… и вот. Мы в смертельной ловушке.

Залезть мужчине в голову в такой ситуации, оказывается, очень действенный способ склонить женщину на свою сторону. Весьма вдохновляет, когда тебя хотят так. Когда все рациональное жестко против. И ты — не что другое, как слабость… Сильного.

Я больше не одна в этом странном, иррациональном томлении. Господи…

Сама протягиваю к нему руку. Но мной движет вовсе не неизбежность, а желание забыться, как он и просил.

Мои пальцы скользят к его шее, под ворот рубашки. Чувствую, как под кожей размеренно бьётся пульс. Веду, чуть вдавив ногти в кожу, а он так волнующе вздрагивает и покрывается трогательными мурашками.

Тор поджимает губы и обрывает контакт, решив, что я поняла достаточно. И тут же принимается за мой рот. В его действиях появляется нетерпение, которое он больше не прячет. Его ладони скользят по моей спине уже не только осторожно, но и требовательно. Видно, поняв, что я никуда не сбегу, кое-кто решил дать себе волю.

А мне что? Я отвечаю. Не анализируя, правильно это или нет. Не думая о будущем. Просто чувствуя. Уверена, всю ту же бурю эмоций, что и мой репродуктивный бенефициар.

Смешно, как не мэтчатся эти до ужаса формальные определения с тем, что происходит. Мысли перескакивают с одной на другую. В эмоциях дикий сумбур.

В какой-то момент Тор берет меня на руки и куда-то несет. Не знаю, чем не угодили мужчины Первого круга своим пассиям, но лично мне жаловаться не на что. И с либидо, и с романтическими порывами у моего мужчины все в порядке.

В полусне послушно сползаю на пол и ошалело трясу головой, когда по мне сразу со всех сторон начинают лупить упругие теплые струи:

— Тор! — визжу.

— Что? Ты же хотела в душ.

Да блин, ну не так же! И вообще… Когда мы успели раздеться? Бросаю подозрительный взгляд на мужа. Он же не мог меня отрубить или сделать что-то вроде того? Нет же? Значит, некоторые провалы в памяти у меня случились из-за волнения. Никак иначе не объяснить этой склейки.

Вцепляюсь ладонями в его предплечья, чтобы не упасть. Тор наносит немного геля для душа на ладони и принимается водить по моему телу. Я же так распалена, что это уже как будто и лишнее. Но он старается, и я молчу. Пускай… Не хочу быть легкой добычей.

Он намыливает меня, массирует, жадно целует. А вода бьет и бьет… По распаренной, будто вывернутой нервами наружу коже и самым потаенным участкам тела. Мне начинает казаться, что он и возьмет меня прямо там. В клубах пара… Но нет. Мы выходим, на ходу вытираясь, и перекочёвываем в спальню.

— Я буду сзади. Ничего? — Ничего до тех пор, пока он не продолжает: — Это самая эффективная поза для зачатия.

Я каменею. Господи, ну конечно! Как я могла забыть?!

В какой-то истерике кладу голову на скрещенные руки и выпячиваю задницу. В голове одна мысль теперь — пусть уж это поскорее закончится. Но… Не тут-то было.

— Теона, — окликает Тор.

— Просто сделай, что должен, и выметайся! — шиплю. А он не спешит. Он зачем-то переворачивает меня на спину. И заставляет отвести от лица руки. Ну, зачем, мать его так?! Зачем?!

Тор нависает сверху. Его тело безупречно. Ни грамма жира. Идеальные литые мышцы, и никаких волос… Пялюсь на его грудь, судорожно кусая губы. Не дай бог посмотреть вниз. Я не хочу. Просто не хочу, и все тут!

На эмоциях даже пускаю слезу, а Тор, того не замечая, осторожно в меня проталкивается. У меня давно никого не было, наверное, поэтому его лицом проходит болезненная судорога. Я в каком-то странном полубреду. Мне и хорошо, и плохо. Я на небесах, я в аду. Я не хочу покидать его рук, я хочу убежать от него на край света, где меня никто никогда не найдет. А еще, я не знаю почему, для меня безумно важно, что он все же меня услышал. И делает это так, что я могу видеть его глаза. Тор поистине прекрасен в этот момент. Наверное, он прав. Я просто не могу переть против природы, иначе с чего бы мне так казалось?