Без права на второй заход (СИ) - Хренов Алексей - Страница 36

Мысли размягших на жаре пилотов сформулировал наш герой, коротко и со смыслом:

— Военно-морской козёл. Нам только строевой подготовки не хватает!

В этот раз их кинули на помощь ребятам из Эксетера — прикрывать Портленд, девяносто километров по прямой, то есть пятнадцать минут хорошего газа и плохих мыслей.

Лёха пристроился за Патриком и с удивлением отметил, что получилось это почти без усилия — как будто так и надо. «Спит» у Кросса был из ранних, с восемью пулемётами и характером поюзанного джентльмена. Всю дорогу Лёха не летел — он пробовал самолёт, как новый инструмент, проверяя, где и какие у него капризы.

— Первый, держись ровно, в глазах мельтешит, — не выдержал Джеймсон.

«Харрикейны» отстали и сейчас лишь угадывались в зеркале.

Над базой крутилась уже ставшая привычной за эти дни карусель. «Юнкерсы» собирались в пикирование, над ними «сто десятые» выстроили здоровенный защитный круг.

— Чего вы сюда прилетели, — невежливо подумал Лёха, — задницы друг другу нюхать?

Вокруг всего этого метались «сто девятые», щедро перемешанные с «Харрикейнами».

Им навстречу из круга рванула пара двухмоторных.

Помня о батарее в носу, Лёха с содроганием смотрел на решение ведущего, но, к его счастью, Патрик не стал геройствовать и увёл их в набор высоты.

— Первый, атакуем бомберы, — коротко сказал он.

— Принял.

Они стали строить заход на замыкающие «Штуки», но им наперерез уже разворачивалась цепочка «мессеров». Пришлось уйти в вираж, растянуть дистанцию. Немцы постреляли издалека и развернулись к своим — сегодня у них, видимо, был день коллективизма. Британцы ответили не менее косоглазыми очередями.

Подошли три их «Харрикейна» и сходу нырнули вниз, но истребители прикрытия сразу развернулись им навстречу. Дальше всё перемешалось окончательно. Несколько минут они крутились, пытаясь зайти на бомбардировщики, но «мессеры» держались грамотно, не отвлекаясь на личные счёты.

Со стороны северо-запада подошла группа «Спитов» и с ходу ввалилась в защитный строй «сто девятых», разрывая его. Патрик тоже спикировал и даже обстрелял двухмоторный самолёт, шедший в вираже. Лёха, несущийся следом, едва не получил очередь от следующего в цепочке немца — трассы мелькнули в нескольких метрах.

— C**ки—бл***ди! Нехорошие люди, в общем, — подумал он, без лишней философии.

«Штуки» всё-таки зашли в пикирование на порт. Внизу у причалов начали вставать столбы воды.

— Второй, может вниз, на выходе возьмём, — Лёха зажал тангенту.

Они нырнули следом и выскочили прямо над гаванью.

Вдруг немцы, словно по команде, потянулись к Франции, аккуратно уводя «сто десятые» и «Штуки». В строю «сто девятых» образовался разрыв, и в него кинулась свора «Спитфайров».

— Воздушная акробатика какая-то, — сплюнул Лёха.

Пара бомбардировщиков замешкалась. Патрик тут же зашёл замыкающему в хвост и открыл огонь метров с двухсот. Тот начал крутиться, и стрелок разразился в ответ длинной очередью.

В этот момент на Патрика сверху зашла пара «мессеров».

— Второй, пара на хвосте.

Лёха дал несколько заградительных очередей без особого смысла. Немцы ответили очередью только из пулемётов и ушли вверх. Патрик бросил цель и лёг в левый вираж.

Слева сверху на нашего героя наплывал силуэт «Штуки», сверкая на солнце своими лаптями. Лёха подсбросил газ, подвёл самолет в прицел и дал длиннющую очередь метров с пятидесяти.

Восемь пулемётов, пусть и мелких, — это всё-таки аргумент.

«Спит» задрожал, как от злости, и облако попаданий накрыло бомбардировщик. Мотор выплюнул сноп дыма, и бомбардировщик, клюнув носом, пошёл вниз.

Лёха добавил несколько длинных очередей вслед.

— Пусть Би-Би-Си порадуется, — решил наш товарищ, зажав гашетку и включив кинопулемёт.

Он добавил газ и огляделся, пытаясь найти самолёт капитана Джеймсона. Теперь уже по-настоящему.

Вернувшись на аэродром и наскоро пообедав — или, как здесь выражались, «поимев ланч», что по-прежнему добавляло изрядно радости Лёхе, — он, не раздеваясь, рухнул в кресло и умудрился отрубиться, проснувшись уже под следующий мерзкий вой сирены.

В семнадцать ноль-ноль радар засёк цель, уверенно идущую в район Саутгемптона. Через несколько минут моторы уже ревели на полном газу, истребители разгонялись и уходили вверх.

На этот раз картина в небе оказалась непривычной. Лёха удивлённо сообразил, что не было обычной своры «сто девятых». Весь строй противника состоял из двухмоторных машин, плотный и уверенный.

— Штук сто… «Юнкерсы» восемьдесят восьмые, под прикрытием «сто десятых», — прикинул он.

Они заняли эшелон выше, развернулись и некоторое время шли параллельно, сообщая курс и считая количество фрицев, неторопливо обгоняя всю эту армаду, словно выбирая, с какого края её начинать есть.

— Первый, заходим на замыкающих!

Патрик перевалился в пикирование и стал строить заход на растянувшийся строй противника. Они зашли снизу и сзади — и почти сразу один «Юнкерс» вспыхнул резко и сразу. Тот стал похож на адский факел и устремился к земле.

Лёха резко толкнул ручку вперёд, подныривая под очередного немца. Внутри всё привычно сорвалось вниз, но на этот раз организм возмутился особенно громко — будто решил, что с него хватит. Мелкая дрянь с пола взлетела в лицо, засыпала очки и маску, а завтрак решительно направился обратно, перекрывая дыхание. Голова глухо стукнулась о фонарь.

Зайдя снизу в мёртвую зону второго бомбардировщика, он дал длинную очередь из всех восьми пулемётов. Мотор встал, и бомбардировщик завалился в нос. Но на долю секунды Лёха замешкался — «Юнкерс» лег на крыло, и тут же он получил очередь в ответ. Сухая очередь с бомбардировщика прошла по фюзеляжу «Спита» неприятно и деловито.

«Мерлин» при отрицательных перегрузках захлебнулся, словно тоже не одобрил происходящее. На секунду всё повисло, потом мотор снова схватился, но уже неровно. На бронестекло плеснуло чем-то сладковатым — потёк гликоль. Ручка задрожала, как обиженная, передавая каждый перебой двигателя.

Лёха выругался про себя и, не тратя лишних слов, вышел на связь:

— Второй, планирую на базу.

Глава 17

Центр туши

Середина августа 1940 года. Небо над проливом Солент, Портсмут, Англия.

Мотор чихнул в последний раз и затих. Тишина ударила по ушам — такая густая, что Лёха на секунду оглох. Он развернул «Спит» блинчиком, в очень плавном вираже, и огляделся.

— Второй, планирую на базу, — сказал он в пустоту и сам не услышал своего голоса.

Остров Уайт лежал перед ним, как аккуратно накрытый стол — холмистые зелёные поля, высокие изгороди, перелески и домики… и ни одного места, куда приличный самолёт мог бы сесть, не превратившись в сельскохозяйственный инвентарь.

— Ну конечно, — пробормотал Лёха, цепляясь взглядом за каждый клочок земли, — всё для людей и ни одной пожарной полосы для лётчиков.

Мотор окончательно ушёл в обиженное молчание, и высота стала быстро таять.

Он снижался на машине, которая в теории могла планировать. Лёха попытался вспомнить её аэродинамическое качество — то ли десять, то ли двенадцать…

Без двигателя «Спитфайр» уже не столько планировал, сколько просто скользил вниз, и само слово «планер» в этот момент звучало ободряюще, но не слишком убедительно.

Лёха опустил очки и сдвинул фонарь — ветер тут же ворвался в кабину, свистя так, будто лично осуждал происходящее. Где-то между ним и уже остывающим «Мерлином» тихо, но многозначительно прятался топливный бак.

— Замечательно, — подумал Лёха. — Сидим на бочке с оптимизмом.

«Может прыгнуть?» — деликатно предложил внутренний голос.

— Поздно пить Боржоми, — отмахнулся он. — Давай попробуем посадить.

«Спитфайр» всё-таки планирует лучше И-16, — добавил он для уверенности, хотя уверенность сегодня была в дефиците.