Авантюристка - Тейт Сьюзи - Страница 3

– Лотти, вам нужно… – Я снова потянулся к Лотти, но она откатилась от меня, чтобы переместить вес на другую руку.

– Я в порядке, – повторила она уже увереннее, зачем-то оглянулась на мезонин, потом снова посмотрела на меня. – В помощи не нуждаюсь.

– Ладно-ладно, – пробормотал я, поднимая руки.

– Оливер, ты здесь? – Мы оба вздрогнули, услышав голос моей матери. – Ой, Лотти, вы в порядке? – спросила мама, когда Лотти встала, опираясь на неповрежденную руку. Нагружая лодыжку, она старалась не морщиться от боли.

– Нет, мама, она не в порядке, – ответил я. – Она упала с лестницы.

– Боже! – вскричала мама и через комнату бросилась туда, где лицом к лицу стояли мы с Лотти. – Ну что за незадача?! Лотти, дорогая, вы в порядке? Может, нужно?.. – Мама осеклась, ее взгляд на миг поднялся к мезонину. Она слегка нахмурилась, наклонила голову набок, потом сделала большие глаза и перевела взгляд на меня. Я почувствовал, что недоуменно хмурюсь, и уже хотел повернуться и выяснить, что же привлекло мамино внимание, когда она рявкнула: – Оливер!

– Да, мам? – отозвался я после большой паузы.

Мама закусила губу и глянула на Лотти, которая побледнела пуще прежнего. Откашлявшись, мама снова посмотрела на меня.

– Ну… думаю, тебе стоит вернуться к работе. Я отвезу Лотти в травмпункт.

– Марго, я, честное слово, в порядке! – вставила Лотти, в высоком голосе которой слышалась явная паника. Я нахмурился. Легкая непринужденность в разговорах с моей матерью резко контрастировала с жесткой формальностью по отношению ко мне. Я давным-давно просил ее звать меня Олли, но она настаивала на «сэре». Хотя бы «ваша светлость» больше не называла. – В этом нет необходимости. Всего-то пара синяков. – Лотти улыбнулась, превозмогая боль, которую я видел в ее лице, и мне захотелось ее встряхнуть.

– Ни в каком вы не в порядке! – терпение таяло, мой голос звучал резко. – Вы скатились по гребаным металлическим ступенькам. Вам нужно…

– Вот честное слово… – перебила Лотти, сняла с запястья одну из множества резинок и снова закрепила волосы на макушке, явно стараясь задействовать неповрежденную руку. С беспричинным разочарованием я наблюдал, как длинные золотисто-медовые кудри снова заключаются в эластичную тюрьму. Я и не подозревал, какие длинные у Лотти волосы и как они обрамляют ее нежное личико. – Если можно, я хотела бы вернуться к работе. – Лотти двинулась к уборочной тележке, но поврежденная лодыжка подвернулась, и она захромала.

– Прекратите! – гаркнул я, но Лотти уже по обыкновению меня проигнорировала. – Лотти, я серьезно. Моя мать права. Вам нужно сделать рентген запястья и лодыжки. – Неповрежденной рукой она вытащила из тележки полироль и заковыляла к серванту, чтобы протереть пыль. Чертова уборка! Я подошел к ней и осторожно взял за локоть, стараясь не обращать внимания на то, что между ее голой кожей и моей рукой буквально искрило. Я собирался помочь ей сесть на диван, чтобы она разгрузила лодыжку, но упрямица отшатнулась от меня и чуть не упала снова. – Лотти, – предостерегающе позвал я, – поставьте полироль на место и позвольте мне отвести вас к дивану, чтобы вы подняли ушибленную ногу. – От боли на ее лице у меня екнуло сердце. Ну почему она так упрямится?

– Ваша светлость, – начала Лотти, и у меня руки сжались в кулаки. Отлично, мы снова несем ахинею с «вашей светлостью»! – Я в полном порядке. Мне не нужно ни поднимать ногу, ни делать рентген.

Я раздосадованно всплеснул руками, когда Лотти, хромая, обошла меня, чтобы снова взяться за уборку.

– Мисс Форест, я не знал, что у вас медицинское образование, – я говорил тихо, Лотти стояла сбоку от меня, но почти уверен, что она закатила глаза.

– Я и без медицинского образования понимаю, что, обратившись в больницу, потрачу чужое время, – процедила Лотти сквозь зубы, запоздало добавив: – сэр.

Потом эта упрямая идиотка, явно стараясь не хромать, перенесла вес на ушибленную лодыжку. На сей раз она побледнела и не смогла сдержать гримасу боли. Когда она покачнулась, я понял, что с меня хватит.

– Достаточно! – рявкнул я, шагнул вперед и, подхватив Лотти за ноги, оторвал ее от пола. Она потрясенно охнула, когда я развернулся, крепко прижимая ее к груди.

– Мамочки, что вы творите?! – спросила Лотти испуганным шепотом, когда я осторожно положил ее на диван и быстро отступил. Я откашлялся и сунул руки в карманы.

– Олли, дорогой? – вмешалась мама. – Нельзя просто так брать прислугу и швырять ее на мебель. Это же прошлый век, хотя, почти уверена, такое даже твой прапрадед не одобрил бы.

Глянув на мою маму, Лотти начала поворачивать ноги, чтобы опустить их на пол. Ладно, может, то, что я сделал, было не совсем прилично, только я больше не собирался видеть эту ужасную боль на лице Лотти. Поэтому, прежде чем ее ступни коснулись пола, я вытащил руки из карманов, наклонился, обхватил ее стройные ноги, поставил их обратно на диван, притянул лежавшую сбоку думку и подложил ей под стопы. Этот неожиданный маневр заставил Лотти откинуться на спинку дивана. Она уставилась на меня в полном недоумении.

Мама негромко фыркнула, полагаю, это был смешок.

– Я сам отвезу Лотти в больницу, – объявил я, и Лотти разинула рот в полном шоке.

– Дорогой, а разве у тебя не назначена встреча с девелоперами? – вмешалась мама, и Лотти посмотрела на нее с благодарностью.

Что, черт подери, не так с этой девушкой? Я предлагаю отвезти ее в больницу на осмотр. Я, Оливер Хардинг, герцог Букингемский, предлагаю уборщице отвезти ее в больницу, а она смотрит так, словно у меня растут рога. Женщины и, будем честны, люди в целом склонны считаться с моими желаниями.

– Никуда вы, сэр, меня не повезете, – проговорила Лотти, в глазах которой снова загорелся огонек. – Я останусь здесь и закончу свою смену.

– Как ваш работодатель я не могу с чистой совестью позволить вам работать с потенциально сломанными запястьем и лодыжкой. – И вот оно, еще одно закатывание глаз. Невероятно. – Вы поедете в травмпункт сию гребаную секунду!

У Лотти вспыхнули глаза. На карем фоне появились зеленые всполохи. Черт подери, да она настоящая красавица!

– Идите на вашу встречу! – парировала Лотти, и я вскинул брови.

– Позвольте напомнить вам, мисс Форест, – начал я тихо, но убийственно, – что вы работаете на меня. Приказы в этом доме отдаю исключительно я, и их следует исполнять. Если вы хотите и впредь на меня работать, порядок будет только такой. – Я тотчас пожалел о своей завуалированной угрозе. Лотти снова побледнела, да так сильно, что ее лицо посерело. Зеленые всполохи в карих глазах погасли, сменившись почти абсолютной паникой, и я чуть не задохнулся от отвращения к себе. На долю секунды Лотти глянула на мезонин, потом снова на меня. Не успел я увидеть, что привлекло ее внимание, Лотти села прямо и маленькой ладошкой сжала мне запястье. И снова от ее прикосновения меня чуть током не ударило. У меня аж пульс подскочил, когда я почувствовал ее кожу на своей.

– Да, конечно, – пролепетала она голосом, из которого начисто исчез прежний запал, и у меня сердце екнуло. – Я понимаю. Я… уйду до конца дня. Сделаю рентген, обещаю! Н-но я не могу позволить, чтобы вы меня везли.

Я посмотрел на ее ладонь, сжимающую мое запястье, и Лотти тотчас меня отпустила. Когда наши взгляды встретились, время будто остановилось. От теплой кари ее выразительных глаз было невозможно оторваться. Чувство… внутренней связи охватило меня, даже чувство обладания. Но дело было не только в этом. Казалось, через эти карие глаза моя душа смотрит прямо ей в душу и просто говорит: «Ой, это ты. Вот ты где!»

В общем, я однозначно терял чертов рассудок.

– Дорогой, ты просто иди на свою встречу, – вставила мама. Лотти вздрогнула, и чары рассеялись. Боже, я ведь забыл о мамином присутствии. – Ты сам говорил, что она очень важна и Вики доверять дела нельзя.

Я раздосадованно поморщился. Нет, я точно не мог позволить Вики отправиться на собрание без меня.