На курорт с заклятым врагом - Тимова Лена - Страница 3

В синих глазах Воронова вспыхнул хищный огонек, на чувственных губах проступила жесткая усмешка.

– Я тоже лечу.

Глеб Борисович ухмыльнулся и провел ладонью по блестящей от пота лысине.

– Молодцы, другого от вас и не ждал. Собирайтесь, все данные вам сбросят на почту. Текущие проекты сдайте до конца рабочего дня.

– У меня все с собой. – Я тут же поднялась и передала папку с правками шефу. – Можете ознакомиться.

Он с довольным видом мне улыбнулся и принялся листать бумаги. Воронов нахмурился и тоже встал из-за стола.

– Вот здесь все, что мы обговаривали накануне, – сказал он и положил перед шефом документы.

Глеб Борисович сначала просмотрел мой проект, потом взялся за работу Воронова, а когда закончил, вынес вердикт:

– Отлично справились. Оба. Я рад, что не ошибся. Любой из вас прекрасно проявит себя на посту топ-менеджера. Но чтобы никому не было обидно, все решит честное соперничество. Кто сделает лучший проект по отелю, тому и повышение.

Мы с Вороновым уставились друг на друга. На этот раз наши враждебные взгляды скрестились, и никто не желал отворачиваться первым. Что ж, я вырву победу у этого любимчика офиса и получу повышение, чего бы мне это ни стоило!

Глава 3

Домой я вернулась ближе к одиннадцати вечера. Перед командировкой требовалось утрясти массу дел. Пришлось задержаться в офисе. Открыв дверь, я уловила умопомрачительный пряный аромат жареного мяса. На кухне горел свет, в прихожей стояли босоножки на высоких каблуках. На душе потеплело. Настена как нельзя кстати заскочила, иначе я бы умерла с голоду. Сил на готовку или заказ еды не осталось.

Я уронила безразмерную сумку с документами на пол, уселась на обувницу под вешалкой и скинула узкие лодочки. Ноги гудели, поясница отваливалась, даже волосы и те болели от слишком тугого пучка. Но как бы мне ни хотелось раздеться и лечь в горячую ванную, усталость требовала уснуть прямо на коврике перед дверью.

Из кухни выглянула Настена и, заметив меня, переполошилась.

– Свет, ты чего? На тебе лица нет. Где у тебя аптечка? Давай таблетку дам.

Я вяло отмахнулась и пробормотала:

– Немного устала. Поем и буду в норме.

– Черт, я думала, ты заболела.

В фартуке Настена напоминала нашу маму. Такая же миловидная, светловолосая и заботливая. А я пошла в отца – высокая, шатенка и упрямая, как родители говорили. От мамы мне достались только голубые глаза, на этом все. Наверное, поэтому она всегда лучше ладила с Настеной. Как-никак долгожданная младшая дочь, не то что старшая – сплошное разочарование. Слишком серьезная, слишком целеустремленная, слишком ответственная. Я всегда была для мамы слишком. А Настена… Настена другая.

Я через силу улыбнулась сестре, чтобы успокоить.

– Не волнуйся. Просто день выдался тяжелый, а так у меня все отлично.

– Вижу я твое отлично, – буркнула она и протянула руку, помогая мне встать. – Пустой холодильник, цветы в горшках засохли, клубы пыли повсюду, хлам старый навален по углам. Ты на этой своей работе помрешь быстрее, чем с долгами рассчитаешься.

– Не начинай, – попросила я и открыла дверь ванной. – Лучше накорми.

Настена вздохнула и направилась в кухню.

– Сейчас погрею, – бросила она, взбив светлые локоны под повязкой со стразами. – Все уже остыло, пока тебя ждала.

Все-таки мне ужасно повезло с младшей сестрой. Кто еще стал бы обо мне так переживать, чтобы бросить собственную семью и готовить ужин?

После горячего душа я пришла в себя и явилась к столу в шелковом халате и с распущенными влажными волосами. Мама бы меня живьем съела за неподобающий вид во время еды. Но она меня уже который год игнорировала после сорванной свадьбы, так что сыпать упреками оказалось некому.

– Держи, лопай. – Настена подвинула ко мне тарелку с огромным стейком и тушеными овощами.

Я вонзила вилку в мясо с такой силой, что она царапнула по тарелке. Сестра села напротив и покачала головой.

– Ну ты даешь. Неделю, что ли, не ела?

– Около того, – пробубнила я с набитым ртом. Нежнейшее мясо дарило ни с чем несравнимое вкусовое блаженство, и я застонала: – М-м-м, Насть, это шедевр. Коля должен на руках тебя носить. Никто так вкусно не готовит, как ты.

– Скажешь тоже, – отмахнулась она. Но я видела, что ей приятны мои слова.

Она выскочила замуж за молодого и перспективного программиста еще на втором курсе института. Учебу бросила и родила чудесную дочурку. Коля души не чаял в своих девчонках. В этом году Лизе исполнилось семь, и вся семья усиленно готовила ее к школе.

Как только я расправилась с поздним ужином, Настена налила нам чай и подала собственноручно сделанное песочное печенье. Я тут же вгрызлась в самое большое.

– Нефероятно фкуфно! Ты фокрофище, фефтренка.

– Хоть прожуй! – ужаснулась Настена и рассмеялась. – Только ты так трескаешь мою стряпню. Вот что бы ты делала, не навещай я тебя раз в месяц?

– Давно бы превратилась в тень, – честно ответила я.

С моей занятостью в агентстве я частенько не успевала вовремя поесть, поэтому прилично потеряла в весе со злополучного дня несостоявшейся свадьбы.

– Что нового на работе? – спросила Настена чисто из вежливости.

Реклама ее не волновала, но она считала своим долгом интересоваться моей жизнью. Да и мама потом будет ее пытать, а уж той обязательно нужно будет представить подробный отчет о делах старшей дочери. Пусть она со мной и не разговаривала последние пять лет, но постоянно получала от сестры информацию. Понятия не имею зачем.

– Меня в командировку отправили, – со вздохом призналась я. – Завтра вылетаю в Турцию. Сейчас доедим, и пойду вещи собирать.

– В Турцию?! Да ты что? Вот это повезло. В Москве сейчас настоящее пекло, а купаться особо негде. А чего ты кислая такая? Сама же ныла, что сто лет на море не была.

Я с досадой покосилась на нее, вспомнив, с кем придется ехать.

– Это не отдых, а работа. Я буду не одна, со мной отправляют коллегу. Он меня до того бесит, что я пачку успокоительных собираюсь взять. Мало ли, нервы не выдержат, и я утоплю ценного сотрудника агентства.

Глаза сестры загорелись жаждой подробностей, и она вцепилась в мою руку.

– Немедленно колись, с кем летишь! Он красивый? Холостой? Или так, женатик-пузатик?

В памяти всплыл образ Воронова. Холеный красавчик с соблазнительной ухмылкой на чувственных губах. Воображение нарисовало его в тенниске и коротких шортах, плотно обтягивающих упругую задницу. Я почувствовала, что краснею. Вот же гадство!

– О-о-о! – с восторгом протянула Настена. – Вижу, коллега что надо. Оторвись там по полной, Светик!

– О чем ты вообще? У нас в офисе строго запрещены любые неформальные отношения.

– Ой, да ладно, – закатила глаза она. – Уверена, все у вас там спят друг с другом, только не болтают об этом. Эка невидаль. К тому же что случилось в Турции, остается в Турции.

Она поиграла подкрашенными бровями.

– Это вряд ли. Он и сам меня не выносит.

– Конечно, если ты на работу в таком унылом виде таскаешься. Вот знал бы он тебя прежнюю, точно бы не устоял.

В груди начало неприятно саднить, будто Настена одной неосторожно брошенной фразой растревожила спящего там дикобраза, и он растопырил иголки, выказывая недовольство. Нахлынули воспоминания о бывшем и его предательстве. У меня задрожали руки. Я отвернулась и начала потирать безымянный палец правой руки, где когда-то носила подаренное им кольцо. Конечно же, фальшивое. Надо же, пять лет прошло, а я все никак не могу без боли думать о том злополучном дне свадьбы, когда все открылось.

– Светик, ты чего? – Сестра заметила мое состояние, подскочила и принялась обнимать. – Прости меня, пожалуйста! Я не специально, честно. Кто ж знал, что ты… Черт, извини. Я правда не хотела.

Я уткнулась в плечо Настены и тяжело вздохнула, запрещая себе плакать. Довольно уже нарыдалась из-за мерзавца.

– Слушай, а давай выпьем? Я с собой прихватила отличное вино. В магазине такая скидка была, закачаешься. Грех было не купить.