Попаданка на самокате (СИ) - Вертинская Стася - Страница 5

На магазинах и конторах таблички на незнакомом языке. На дорогах среди редких старинных машин самокаты, несущие людей, своей одеждой похожих на сбежавшие музейные экспонаты. Я заметила даже двух техномагов, принадлежность к которым мне приписывали. Они выглядели так, будто сошли со страниц стимпанк-романа: ремни, приборы, странные механизмы на запястьях.

– Купили лицензию, а в самих магии едва хватит на что-то серьезное, – буркнул Глеб в ответ на мой вопрос о них. – Нормальные свой дар не демонстрируют. Да ты ведь и сама техномаг, нет?

Он посмотрел на меня, а я рассеянно кивнула, хоть мой электрошокер не имел ничего общего с магией.

Автобус пришлось ждать долго. За это время я успела как следует изучить все вокруг, а Глеб – окончательно потерять терпение.

– Поэтому никто не ездит на автобусах, – с раздражением пробормотал Глеб, когда автобус наконец подъехал. – Вот почему, почему нельзя было бояться чего-то нормального? Хотя бы пауков или мышей.

Я промолчала. Люди не выбирают, от чего им впадать в ужас.

Автобус, как и все вокруг, выглядел как раритетная многоместная карета. Но, конечно, был намного комфортнее и безопаснее двухколесного монстра. Вскоре он довез нас до нужного места, хотя пару улиц пришлось пройти пешком.

Наконец мы зашли в переулок. Он почти ничем не отличался от того, по которому я иногда ходила домой. Разве что под окнами не висели вентиляторы кондиционеров. Даже присутствовала надпись на стене. Три буквы нанесенные краской были легко узнаваемы на любом языке.

Казалось, стоит мне пройти по нему и выйти на противоположную улицу, я смогу оказаться дома.

Я так и сделала. Бегом пересекла переулок. Но мир вокруг меня остался прежним. А язвительный голос за спиной напомнил, зачем мы сюда пришли.

– Ну? Вспоминаешь что-нибудь?

– Упал, потерял сознание, очнулся… труп, – процитировала я героя из фильма.

– И что это значит? – Глеб вопросительно поднял бровь, не оценив шутки.

– Это значит, что ничего нового я не скажу, – ответила ему. – Меня сбил самокатчик. А когда я очнулась, он был уже мертв.

– Значит, ничего… – задумчиво протянул Глеб и нахмурился.

Он присел на корточки ровно возле того места, где лежал убитый самокатчик, и осматривал все вокруг так, как будто переулок не был пуст, а тело погибшего и его средство передвижения лежали тут. Провел пальцами по плотно уложенной брусчатке, которую я в тот вечер приняла за асфальт. Потом встал и осмотрел переулок, будто видя проходящих тут несколько дней назад людей.

– Ты правда веришь, что это не я убила его? – на всякий случай уточнила я.

Потому что уже сама в себе сомневалась. Ну а что, если я просто этого не помню? Или мысли материальны?

– Ты не могла этого сделать, – ответил Глеб. И стал рассуждать: – Андрей Лебедев был убит ударом ножа в грудь. Судя по высоте и силе удара, нападавший был как минимум на полголовы выше тебя. И вряд ли это была женщина. Вокруг тела не было крови, значит умер он до того, как оказался в переулке. В самокате рядом с ним поддельная магическая батарея. Вероятно, так убийца хотел замести следы – взрыв поддельной батареи не самая редкая причина смерти. Особенно если ты настолько умен, чтобы купить её на чёрном рынке и надеяться, что всё пройдет гладко. Но такой человек, как Лебедев, не стал бы пользоваться подделкой… Но даже если так или убийца хотел подставить кого-то другого, что мог бы заменить батарею… Слишком много “если”. В любом случае, он не смог это закончить, ему на голову свалилась жертва магического эксперимента.

– Что? – переспросила я. Кажется, последние слова были обо мне. – То есть я уже не девица из борделя?

– Техномаг, который скрывает свое имя от полиции, придумывает несуществующий город и заявляет, что ничего не помнит. Закрытый научно-магический городок? – он пониманием посмотрел на меня.

Я подумала о том, какая из предложенных ролей для меня безопаснее. Хотела было согласиться, но тут во мне взыграло чувство справедливости и невероятная честность. Да и как я смогу вернуться домой, если мы не станем искать причин моего появления здесь?

– Но я сказала правду… – начала я.

– Так, подожди, ты правда думаешь, что я поверю в этот бред про другой мир? – он вскинул бровь, будто я выглядела наивной дурочкой, пытавшейся отрицать очевидное. – Просто кивни, если я прав, и можешь ничего не рассказывать.

Я кивать не стала. Он снова фыркнул и отвернулся.

– Пойдем, нам нужно собираться на похороны, – бросил он и пошел к выходу из переулка.

– На чьи? – я поспешила за ним.

– Ну не на твои же. Хотя на всякий случай проверь, не заказал ли кто-то место и для тебя, – а потом пояснил: – Посмотрим, кто из близких покойного особенно рад его смерти.

Глава 4

Я не знаю, что Глеб имел в виду под словами “собираться на похороны”. Точно не то, что обычные люди. Сначала мы просто вернулись в его квартиру. Он больше не пытался объяснить происходящее и думал о своем. Я не лезла.

Скинув обувь, он прошел на кухню и уткнулся в свой бардак на обеденном столе. Перебирал заметки и вырезки из газет, перекладывал фотографии и что-то бормотал под нос. Происходящее слабо походило на подготовку к печальному событию.

Я потопталась рядом, не зная, что мне делать. Сесть на диван? Запереться в ванной? Уткнуться лицом в подушку и рыдать?

– Эм… А что мне делать? Я могу помочь? – привлекла его внимание.

Глеб посмотрел на меня так, будто был удивлен моему присутствию.

– Нет. Похороны завтра. Просто посиди и подумай, может вспомнишь что-нибудь важное.

Он снова отвернулся к своим бумагам и стал делать пометки в блокноте. После чего задумчиво уставился в одну точку. Я же оглядывалась, пытаясь придумать себе занятие и быть хоть капельку полезной.

– Завари кофе, – вдруг сказал Глеб. – Вон там, в жестяной банке.

Он указал на полку и снова уткнулся в записи. Я же поспешила выполнить поручение. Это лучше, чем быть обузой. К счастью, газовая плита оказалась самой обычной. И спички, лежащие рядом, ничем не отличались. Уже через несколько минут я подала Глебу стакан с кофе. Он принял его, и я улыбнулась. Пока он думает, как спасти мою жизнь, я могу немного облегчить его будни.

С этим настроением даже смогла сделать ужин. Закончив с ним, Глеб сказал:

– Ладно, можешь пока пожить у меня.

Сытый мужчина – добрый мужчина. Даже к такому мерзавцу, как Глеб, это относится. Покосилась на темнеющую за окном улицу и подумала: стал бы он меня выгонять в неизвестность?

Глеб разрешил мне спать в комнате на диване. Это могло показаться великодушием, но уже через пару часов стало понятно: диван был настолько неудобным, что его можно было считать орудием для пыток. Я почти не сомкнула глаз и проснулась с ощущением, будто меня снова переехал самокат.

Увы, долго валяться не дали. Глеб без стука распахнул дверь и громко сказал:

– Вставай. Перед похоронами нужно заскочить в магазин. На церемонии прощания с владельцем фабрики мы должны выглядеть соответствующе.

Я не сразу поняла, что тот труп в переулке принадлежал крупной шишке. А когда поняла, внутри всё похолодело: это мне ещё повезло, что Глеба в полиции послушали.

Магазин, куда привел меня Глеб, соответствовал духу этого мира и времени. На манекенах замысловатые платья, плащи, перчатки, зонты с резными ручками. Одежда выглядела изысканно и точно была дороже того, что Глеб принес мне раньше. Казалось, что каждое платье так и шепчет: «Дорогуша, надевай перчатки прежде, чем прикасаться к тканям».

Продавщица окинула нас оценивающим взглядом. Оценила она нас так, как видела: двое бродяг в лавке для богатых. Я очень хорошо знала этот взгляд консультантов из дорогих бутиков.

– Чем могу помочь? – сказала она тоном “тут вам ничего не подойдет”.

– Добрый день. Вид у вас такой серьёзный, что я бы доверил вам не только гардероб, но и счёт в банке, – протянул Глеб, понижая голос до почти интимного. – Но сейчас мне нужно кое-что попроще. Два комплекта: мужской и женский. Строгие, черного цвета. Для траурного мероприятия. Только… нам на один день.