Попаданка на самокате (СИ) - Вертинская Стася - Страница 7

Он медленно кивнул сам себе, его глаза уже блестели холодным интересом. Потом посмотрел на Наталью, которая общалась с гостями, принимая их соболезнования. И весело, будто речь шла про анонимный подарок, а не об убийстве, добавил:

– У нас есть первый кандидат в список тех, кто мог желать смерти Лебедева. А ты не так бестолкова, как казалось.

Он достал блокнот и что-то быстро нацарапал в нем коротким карандашом. Схватил меня за руку и потащил к выходу.

– Пойдем, – коротко бросил он. Потом вдруг лукаво посмотрел на меня и сказал: – Детка, считай, что ты официально принята в штат.

– Что? – удивилась я. Это он меня так хвалит?

– Если продолжишь в том же духе, я даже разрешу тебе угнать самокат.

Награда достойная, ничего не сказать. А главное, что мне это очень нужно.

Но Глеб уже снова смотрел на Наталью. Она вела себя сдержанно и благородно, говорила с сочувствующими, иногда промакивала глаза платком, идеально играя роль опечаленной смертью мужа вдовы. Но ни разу по-настоящему не заплакала.

Я ждала, когда снова появится тот молодой мужчина. Заговорит ли он с ней? Или их связь так и останется тайной для всех?

Внезапно к воротам подъехал автомобиль. Глянцево-черный капот был украшен каким-то причудливым гербом и обрамленными медными кольцами фарами. Кабина закрыта, хоть дождя не было – пассажира внутри не разглядеть. Колёса – огромные, со спицами цвета отполированного золота, почти как у кареты.

Наталья посмотрела на приехавшего. Всего мгновение заминки, заметное лишь для того, кто смотрит. Она торопливо попрощалась с гостями и подошла к машине. Дверь перед ней распахнулась, позволяя скрыться внутри.

Глеб прищурился.

– А Наталья ведет себя довольно… смело, – заключил он.

– Она уехала с ним? – спросила я.

– Нет, – Глеб покачал головой. – Это не уровень любовника светской львицы – слишком дорого для него. И точно не то, что оставил ей муж.

В марках местных машин я не разбиралась, пришлось поверить на слово.

– То есть…?

– То есть, – Глеб выдохнул, доставая блокнот и делая короткую пометку. – Кто-то ещё играет в эту игру. И ставки растут. А это уже интереснее.

Глава 5

Мы вернулись домой, предварительно сдав одежду. Продавщица поохала, когда обнаружила на ткани несколько пятен грязи. Но Глеб что-то промурлыкал ей, и она ему все простила. Сделала в голове пометку: если Глеб говорил что-то хорошее, это не значило, что он прав.

Дома Глеб снова склонился над своими пометками и вырезками, весь вечер перекладывал их и что-то бормотал себе под нос. Нашел где-то фото Натальи, изобразил её любовника на вырванном из блокнота листе. Добавил третьего неизвестного – того самого, что увез вдову.

А я наконец почувствовала, в чем заключался мой левел-апп в общении с Глебом: вместо иждивенки я стала штатной кофеваркой. Он потребовал кофе один раз, второй… Протягивал руку к кружке не глядя, я послушно вкладывала ручку в его ладонь. После пятой кружки я почувствовала подвох.

Потом пощелкал пальцами, разглядывая результат своих трудов. И начал говорить вслух, уверенный, что я его слушаю.

– Андрей Лебедев – один из немногих фабрикантов, который честно соблюдал договор с Гильдией техномагов. Фабрика Лебедевых потому уже не одно поколение остается одной из крупнейших фабрик страны. Он не продает технологии на черный рынок, а среди инженеров фабрики строжайшая дисциплина. Он получал новейшие технологии от Гильдии одним из первых.

Если бы он был одним из тех, кто подделывал магические батареи, его смерть легко можно было бы объяснить. Убрали конкуренты, чтобы он не разоблачил остальных? Но Лебедев никак не был связан с этим делом – я проверял.

Однако убийство накануне крупной сделки – это не то, что можно оставить без внимания. Никаких зацепок. Много тех, кто мог желать его смерти. Но ни одного, кто действовал бы так грубо. И оно не вписывается в цепочку событий…

– А какое дело ты расследовал до убийства? – спросила я, потому что все оказалось уж очень запутано.

Глеб смерил меня задумчивым взглядом и сделал глоток кофе. А потом вдруг спросил:

– Разве не Гильдия техномагов послала тебя проследить за делом о хищении технологий? Я понимаю, что пропустил все сроки, но…

– Нет, – я перебила его. – Я не из Гильдии техномагов.

– Надо же, третья попытка и снова мимо, – пробормотал Глеб и снова повернулся к заметкам.

Мрачно посмотрела на него. Если этот гениальный сыщик и дальше будет отрицать очевидное, прямо сказанное и несколько раз повторенное, то загадку моего появления в этом мире он не разгадает.

Глеб тем временем продолжал:

– Предположим, что у Натальи и правда был любовник…

– Ты думаешь, тот мужчина – не он? – переспросила я, ведь считала, что моё наблюдение верно.

– Мы предположили это, но пока у нас нет доказательств, – пояснил Глеб. – Если любовник убил Лебедева, чтобы получить его женщину, это могло бы всё объяснить. Он не выбирал время – ему нет дела до сделок фабрикантов. Даже если Наталья знала о планах любовника, то она вряд ли разбиралась в делах мужа, иначе бы не стала срывать сделку… Но то, что случилось на похоронах, делает это дело интереснее. Тот, с кем уехала Наталья, или слишком могущественный, что она не боится осуждения. Или же она слишком боится его, раз поставила под угрозу свою репутацию и ушла с похорон мужа раньше, чем это положено.

– Но как это связано с твоим расследованием? – я посмотрела на непонятные заметки, пытаясь уловить смысл связи дела Глеба и убийства самокатчика. Мозаика в моей голове пока не складывалась.

– Откуда мне знать? – усмехнулся Глеб. – Но это то, что мы попытаемся выяснить.

Он постоял над своими заметками ещё немного. Ветер из открытого окна сдул несколько листов. Глеб неторопливо вернул их на место и прижал кружкой с остатками кофе.

– Я читал протокол допроса Натальи Лебедевой, – снова заговорил он. – Всё чисто. Ни одного слова, за которое можно зацепиться. Она знала, что говорит и кому говорит. Или в самом деле не причастна к смерти мужа. Но то, что мы видели, меняет дело… Мы должны снова допросить её.

– Думаешь, она расскажет тебе больше?

– Мне она ничего не скажет. Такая, как она, не станет говорить с простым детективом. Но полиции отказать не сможет.

На следующий день мы снова куда-то пошли. То, что я знала о Глебе, не давало мне уверенности ни в чем. Я готова была даже предположить, что он уговорит парочку полицейских одолжить нам свою одежду, и те, конечно, по какой-то причине согласятся. А потом мы лично отправимся к Наталье.

Я старалась не пугаться проезжающих мимо самокатов и не позориться в очередной раз. Но когда один из них промчался совсем близко с оглушительным ревом, невольно прижалась ближе к Глебу. Он хмыкнул, но ничего не стал говорить.

Вскоре мы подошли к подозрительно знакомому полицейскому участку. Мне повезло видеть его лишь мельком, но здание отпечаталось в памяти, как и все связанные с ним события.

– Мы куда? – на всякий случай уточнила я.

– В участок, – ответил Глеб, не оборачиваясь, и сделал шаг на первую ступень высокого крыльца.

– Снова собираешься обвинить меня в убийстве?

– Учитывая, сколько у тебя секретов, я готов подозревать тебя в чём угодно. Кроме убийства Лебедева, – сказал он, как будто это могло быть смешным.

– Какая прелесть, – буркнула я и поднялась по лестнице за ним.

Он только усмехнулся и открыл передо мной дверь.

В полицейском участке пахло бумагой, чернилами и машинным маслом. Теперь, когда я знала, что нахожусь в другом мире, смогла оценить его иначе. Отметила магические кристаллы на стенах и тихий гул работающих за стеной механизмов.

Несколько полицейских кивнули Глебу, узнавая его. Прошлое его общение с уже знакомыми мне Громовым и Фонаревым могло дать представление, что с гораздо большим удовольствием они вышвырнули бы Глеба отсюда, чем приветствовали его. Глеб же свободно шагнул в сторону и через одну из дверей прошел в пока незнакомый мне коридор.