Подготовка. Том 1 (СИ) - Бредвик Алекс - Страница 28

Кстати, ещё одна причина, почему она может продержаться дольше, чем я, — самолечение магией Души.

— А теперь серьёзнее, — довольно оскалилась девушка.

И стало, я бы сказал, интереснее. Она начала тренировать свой собственный стиль. Даже чувствовалось, что уже не первый раз нечто подобное оттачивает. Много лишних движений, но всё же было в нём что-то завораживающее.

Её клинок долго никогда не задерживался в одной руке. Удар, разворот с перехватом, тут же удар под другим углом. Промахнулась, рука ушла вбок, тут же перехватила меч другой рукой, крутанулась и постаралась ударить в голову. Очевидно, я тут же присел, хотел было зацепить её ноги, но и она подпрыгнула, заканчивая вращение.

Так что обычный обмен ударами у нас действительно перерос в настоящий тренировочный поединок. И Катрин не вмешивалась, иногда даже подсказывала то мне, то Лите. Следила, но и сама махала клинком и уворачивалась от ударов. То есть у неё был изначально план до такого довести? Не факт, но, может, просто решила воспользоваться ситуацией. Мы же действительно старались быть в рамках правила: перенаправляй, не блокируй, уходи, а не подставляйся. Слова Катрин, кстати.

— Стоп! — выкрикнула под конец второго часа занятий Катрин. — Отдохните, потом ещё тридцать минут помахаете, только без драк. Молодцы, но ошибок у вас куча… и сейчас, — тяжело вздохнула она, явно готовясь к пояснениям, — я вам про них расскажу…

И начала перемывать нам косточки. Хоть и обоснованно всё было, но почему-то часть звучала обидно. Про Литу прямо говорила, что та временами зачем-то в броне пыталась свободной рукой удержать свою грудь. Даже выделила, что понятно, взрослеет, оно растёт и всё такое, но если мешает — перебинтуй, затяни, если некая «база» не помогает. Я промолчал.

Меня же Катрин назвала пару раз танцором, которому явно что-то мешает. Двигался так, словно топор пошёл под воду, иначе это она вообще никак назвать не могла. Где можно было сделать лёгкое движение корпусом или вообще только рукой-ногой — уходил целиком. И ладно бы как-то чуть-чуть, так нет, прилагал столько усилий, что словно бревно был, которое рывком куда-то метнули.

Дальше опять переключилась на Аэлиту. Я уже обратил внимание на то, что у неё довольно широкие бёдра, из-за чего ей придётся на это чаще в бою обращать внимание. Да, ноги сильные, этого не отнять, у неё действительно рывки были довольно стремительными и энергичными, но…

— … твоя задница — очень хорошая цель, — без грамма юмора в голосе продолжала костерить нас Катрин. — Мне уже больше тридцати, а я ей завидую. Как женщина. А как воин… старайся стоять полубоком или лучше боком к противнику. С твоим стилем это совместить легко можно. И твоим же сильным ногам от этого только плюс. Тебя из равновесия будет тяжелее выбить. И постоянно меняй стороны в бою. Ты быстро выматываешь. И не столько физически, сколько морально. Ты обеими руками отлично дерёшься, твой мозг ими управляет одинаково. Реализовывай! Не зависай в одной стойке. Ник, — глянула она на меня. — По поводу твоей стойки — у меня вопросов нет. Но ты постоянно открываешься справа. Левую сторону ты подсознательно защищаешь лучше. Воин привык, что там должен быть щит, ты его не чувствуешь, вот и тянешься мечом закрыться. Но вот про ведущую руку свою забываешь. Если на то пошло, именно в правую руку пришлось около тридцати процентов всех попаданий по тебе. А это огромное число в общей статистике. По правой ноге, кстати, в два раза больше, чем по левой.

А вот на это я внимания вообще не обратил. Интересно…

Но она продолжала и продолжала. Она видела буквально всё. Даже говорила, в какой момент и какую ошибку мы допустили. Лита по итогу была вся красная от смущения, потому что её все ошибки были из-за того, что она пыталась прикрыть женские части либо слишком подставляла их.

— Жертвы комиксов и стереотипов, — подвела она итог. — Да, это фэнтезийный мир, да, тут чуть иначе всё воспринимается. Но запомните. Всё, даже в этом мире, в первую очередь исходит от того, как вы думаете. Да, в реальности никогда не было брони, в массах, по крайней мере, с анатомическими особенностями. Тесно и неприятно. Тут есть. Но это особенности мира и того, как человек уже прошлого воспринимал новую действительность. Стереотипы. Была бы моя воля, я бы перед вами стояла в обычной броне по мужскому типу. Ну как пример. Поэтому не думайте стереотипами. У каждого человека уязвимые места одни и те же. У каждого существа они есть, и всё плюс-минус строится на той же структуре. Да, Ник?

— А чего я? — вопрос был столь внезапен, что я даже опешил.

— Ну куда ты там Ужаса пробил?

— В живот… — усмехнулся я.

— И у человека самое уязвимое место — живот, хоть там и не основные органы, — вздохнула Катрин и нанесла быстрый колющий удар в живот «манекену», прокрутив клинок. — Но, например, вот это — смертельный удар. Агония гарантирована.

— А если так же… в грудь? — всё ещё краснея, продолжала Лита немного гнуть свою линию.

— Под ней рёбра, — Катрин сразу поняла, куда клонит девушка. — И на груди, как показывает практика, броня обычно толще. Так что не надо рукой стараться её защитить. Думай больше о животе, где у тебя сейчас пусто. Хоть бы кольчугу какую прикупила под твою куртку кожаную. Эффектно, да, но, милочка, эффект тебя не спасёт в бою. А теперь снова в стойку, и продолжайте. На этот раз учитывайте замечания, что я вам дала.

Мы снова встали в стойки. На этот раз не просто друг напротив друга, а как нам посоветовали. Я, кстати, встал левой стороной вперёд, раз я её подсознательно лучше защищаю. И… мне стало даже комфортнее. Лита тоже повернулась ко мне тем же боком. И, словно дождавшись отсчёта невидимого арбитра, мы начали битву. Она мигом перехватила меч и попыталась уколоть, я лишь слегка отшатнулся и постарался зацепить её переднюю ногу, которую она тут же приподняла.

И дальше у нас продолжался тот же обмен. И… всё равно совершали ровно те же ошибки, только на этот раз сами их замечали. Я сам осекал Литу, чтобы она не тянулась рукой к груди, не прижимала её, а старалась уравновешивать себя. Она мне напоминала про то, что я подставляю правую сторону активно. И даже так ошибались. Но было уже куда интереснее. Катрин же следила куда внимательнее со стороны, не комментировала, не подсказывала, а просто смотрела и оценивала.

Мы так и продолжали сражаться, поднимая пыль и метая во все стороны куски грязи из-под ног. Только в бою подметил странность, что половина тренировочного поля в песке, а половина — земля с едва заметной травой, которую уже давно должны были вытоптать.

А ещё почему-то тут никого не было… Хотя точно помню, когда заходили, да даже когда сражались в первый раз, тут были люди. Но зато отсутствие других Аватаров и Неаватаров позволило разгуляться по полной. Мы не совершали тех акробатических трюков, что Катрин, но весьма много двигались. И часто двигались больше как раз таки для того, чтобы просто дотянуться до соперника. И опять начал работать противовес характеристик.

Но в какой-то момент мы перестали друг другу подсказывать, стали больше напирать друг на друга. Пару раз сами вступали в противостояние, старались пересилить друг друга, додавить в какие-то моменты. Ловили мечом мечи, из-за чего на лезвии, был бы это металл, появились бы засечки, зазубрины. Но сами одёргивали себя, отступали, несколько ударов делали правильно, а потом опять за своё.

И злились. Оба. И не друг на друга, а на то, что повторяли одно и то же. Привычки сложно в себе убить, особенно если они подсознательные. Стали двигаться даже медленнее. И вот тут Катрин впервые за всё финальное наше сражение дала о себе знать.

— Правильно, — словно хитрая кошка, проговорила она. — Лучше чуть медленнее на тренировке, лучше запомнить, отточить навык, дать телу привыкнуть, чем торопиться и наделать кучу ошибок. Пока можете думать — думайте, перебивайте силой воли память мышц, перезаписывайте её. Тело тоже можно программировать в какой-то степени.