Чернокнижник из детдома 4 (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 15

На самом деле — с Хуго посоветоваться.

Я уже говорил, что Хуго — редкостная сволочь? Если да, то повторюсь ещё раз!

Нет, про то, что из имеющегося далеко не изобилия транспорта, он выбрал оптимальное соотношение, я даже не спорю, но выглядит его выбор крайне не скромно!

Если коротко, то это шесть Комбатов в самой разной, ни разу не скромной комплектации, причём, с заказной, и два КАМАЗа — Кунга.

Я чуть было не хрюкнул от удивления, когда узрел, что один Комбат, тот что с бронированием B7, предназначен для перевоза трёх человек и ХУКа.

— Хуго, я стесняюсь спросить, но всё-таки, а кто у нас ХУК? — постарался я сдержать свой скепсис, и обратился к ИИ максимально ровно.

— Он будет меня заменять вам на выездах. А те два, что при нём в пассажирах кроме водителя, пусть за запуск и перезарядку квадрокоптеров отвечают. Кстати, беспилотники тоже нужно будет приобрести по приложению номер шесть. Сразу предупреждаю — скорость передвижения колонны не должна превышать девяноста километров в час. При встречном ветре — и того меньше. Но ХУК это подскажет.

Гениально. От нейры, рождённой Ваном, отпочковался какой-то ХУК! ИИ размножается вегетативным способом!

Скажу честно, к такой новости я пока не готов, и мне её нужно переварить.

— Ван, ты где? — заорал я в мобильную рацию, когда выдохнул.

Ван объявился через пять минут. Запыхавшийся, с каким-то чертежом в руках и с пятном от варенья на щеке — Варя, видимо, уже вовсю проявляла свою заботу. Он заскочил в кабинет, огляделся по сторонам, будто искал, где спрятаться, и только потом перевёл взгляд на экран, где пульсировала заставка Хуго.

— Ты видел, что твоя нейросеть мне выдала? — спросил я, тыкая пальцем в монитор.

Ван подошёл, присмотрелся, и его лицо вытянулось. Сначала — удивление, потом — лёгкая растерянность, а затем — что-то вроде гордости.

— А… а что не так? — осторожно спросил он.

— Что не так? — я повысил голос, но тут же взял себя в руки. — Ван, она предлагает купить шесть бронированных Комбатов и два КАМАЗа-кунга. Это же целая колонна! Зачем нам столько?

— Ну… — он замялся, покосился на экран, будто ища поддержки у своего детища, — Хуго считает, что для обеспечения максимальной мобильности и защиты нужно иметь возможность перевозить отряд с разделением по функциональным группам. Один Комбат — под разведку, два — под боевое ядро, один — под штаб и связь, один — под артефактную поддержку и ещё один — под ХУКа. Кунги под передвижной лагерь.

— А ХУК — это кто?

— ХУК — это… — Ван запнулся, подбирая слова, — Это модуль. Выносной модуль Хуго. Я работал над ним в последние три недели, но не думал, что он уже… сам себя предложит.

Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как у меня начинает пульсировать в висках. Нейросеть, которая сама решает, какие модули ей нужны и сама их разрабатывает. Это было уже за гранью моего понимания.

— Рассказывай, — сказал я, стараясь говорить спокойно.

Ван выдохнул, положил чертёж на стол, и начал водить пальцем по линиям. Нет, не по чертежу, по столу… По моему пыльному столу.

— ХУК — это вычислительный блок, защищённый и автономный. Он может работать в полевых условиях, подключаться к камерам, дронам, артефактам, и координировать действия отряда в реальном времени. У него есть свой канал связи, своя система шифрования, и он… он умнее, чем обычный компьютер. Намного умнее.

— И зачем он тебе? — спросил я. — Ты же сам можешь сидеть на базе и управлять.

— Могу, — согласился Ван. — Но если связь пропадёт, или если я буду занят другим… ХУК подстрахует. Он не заменит меня полностью, но сможет поддерживать боевые алгоритмы, анализировать обстановку, предлагать решения. Хуго доверяет ему. Он сам его спроектировал.

— Хуго спроектировал? — я посмотрел на экран, где заставка мирно переливалась всеми цветами радуги. — А ты тут при чём?

— Я… я только собрал. По его чертежам. — Ван виновато потупился. — Это было… интересно. Он предлагал такие решения, до которых я бы сам не додумался. Оптическая связь на артефактных модуляторах, резервное питание от накопителей, защита от электромагнитных импульсов… Это будущее, Александр Сергеевич. Мы можем его создать. И проверить.

Я молчал, переваривая информацию. С одной стороны — гордость за то, что наша маленькая база вдруг стала генерировать технологии, о которых в Гильдии даже не слышали. Да что там в Гильдии, скорей всего — во всём мире. С другой — страх. Потому что такие технологии привлекают внимание. Очень нездоровое внимание.

— Ладно, — сказал я наконец. — Допустим, ХУК — это гениально. Но шесть Комбатов? Это же десятки миллионов рублей, Ван. И где мы их разместим? У нас даже гаража подходящего нет.

— Хуго уже продумал и это, — тихо сказал Ван, косясь на экран.

— Что значит — продумал?

— Он… он подготовил быстрый проект расширения базы. С подземным гаражом на восемь машиномест, ремонтным боксом, складом ГСМ и… и вертолётной площадкой.

— Вертолётной площадкой⁈

— На всякий случай, — Ван сделал шаг назад, предвидя мою реакцию. — Не сейчас. В перспективе. На будущее. Но это возможно. Он даже подрядчиков нашёл!

Я встал, прошёлся по кабинету. Хотелось матерно выругаться, но в голову лезли только логические аргументы. Хуго был прав. Мы выросли. Отряду нужно было больше мобильности, больше защиты. Ласточка, при всей её легендарности, уже не справлялась — слишком уязвима, слишком мала и не вездеходна. А Комбаты… Комбаты были машинами, которые могли и по бездорожью пройти, и пулю выдержать, и перевезти группу с полным вооружением.

— Покажи проект, — сказал я.

Ван оживился, подбежал к ноутбуку, что-то понажимал. На экране развернулась трёхмерная модель — наша база, но увеличенная, перестроенная. Подземный гараж уходил на два этажа вниз, с пандусами и системами вентиляции. Ремонтный бокс был оснащён подъёмниками и какими-то агрегатами, которых я не узнал. А над всем этим — вертолётная площадка, с маркировкой и системой подсветки.

— Это сколько же будет стоить? — спросил я, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Хуго подсчитал… — Ван назвал сумму, и я присвистнул.

— У нас нет таких денег. По крайней мере, официальных.

— Пока нет, — согласился Ван. — Но если мы внедрим все оптимизации, которые предлагает Хуго, если запустим пошивочный центр на полную мощность, если возьмём ещё пару крупных заказов… через месяц-другой — будут.

— Через месяц, — повторил я. — А что будет через месяц с нами? С отрядом? С детдомом?

Ван не ответил. Он смотрел на экран, где переливалась заставка Хуго, и я видел, что он верит. В своё детище. В его расчёты. В его предвидение.

— Хуго, — сказал я, поворачиваясь к монитору, — Ты уверен, что нам это нужно?

Ответ пришёл через секунду: «Уверен. Я проанализировал все риски. Вероятность того, что отряд столкнётся с ситуацией, требующей эвакуации вертолётом, в ближайшие два года составляет тридцать семь процентов. Вероятность того, что Ласточка будет уничтожена при выполнении очередного задания — двадцать четыре процента. Вероятность того, что Комбаты спасут жизни ваших людей — восемьдесят один процент. Выбор за вами, Александр Сергеевич. Но я рекомендую не откладывать».

— Не откладывать, — усмехнулся я. — Легко сказать. Но, восемьдесят один процент… Вот же собака-самка, — по привычке выразился я, отучая себя ругаться вслух при детях.

Я сел обратно в кресло, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. Всё это было правильно. Все эти расчёты, цифры, вероятности. Но внутри меня что-то сопротивлялось. Может быть, то самое человеческое, что не давало мне превратиться в машину, которая просчитывает каждый шаг.

— Ладно, — сказал я. — Покупаем два Комбата на тестирование. Если покажут себя хорошо — закажем остальные. А ХУКа… сделай пока одного. Посмотрим, как он себя в деле покажет.