Чернокнижник из детдома 4 (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 37

Терехов в душе всё ещё учёный, и если эликсиры из трав помогают Охотникам, то он нам и на большие площади добро даст. Благо чего-чего, а тайги вокруг Уссурийска немерено. Иногда заблудившиеся грибники неделями блуждают, и не могут найти никаких следов дорог или жилья.

Вопрос с рабочими и семенным фондом решим и профинансируем. Равно как и технику закупим. А для охраны новичков можно отправлять, как на вахту. Скажем, на недельку. Пусть по тайге побродят.

Моя затея Савельичу зашла, да ещё как!

— Санчес! Это же золотое дно! — начал он свою речь, — Ты понимаешь, о чём говоришь? Есть места, где марьин корень растёт такими полянами, что косилку можно запускать. А сабельник болотный? А родиола розовая? Да её в округе на сотню вёрст — единичные кусты, потому что народ бездумно дерёт. А если под охрану, с посевом, да с уходом…

— Савельич, — остановил я. — Ты мне лекцию потом прочтёшь. Сейчас — по делу. Где место?

Он помолчал. Прошёлся по комнате — чего за ним водилось, когда мысль в голове набирала вес.

— Есть одно, пригодное. К югу от Анучино. Там ключи, распадки, солнцепеки и тенистые пади. Разнотравье — сказка. Только дорога туда — никакая. Двадцать километров раздолбанной грунтовки. Хоть вездеход бери.

— Вездеходы есть. И дорогу сделаем. Что ещё?

— С людьми сложнее. Не всякий согласится в такой дали торчать. И не всякому я доверю. Травы — дело тонкое. Сорвёшь не в ту фазу луны — толку не будет. Высушишь не так — тот же результат. А мы ж эликсиры делаем, а не пойми что.

— Наймём. Из Охотников кто постарше, кому уже в поля тяжело. Им самое то — лесная вахта, размеренная жизнь. Оплату хорошую дадим. И жильё поставим.

Савельич остановился, глянул на меня с прищуром.

— Санчес, а ты, случаем, не в Князева метишь? Хочешь свои эликсиры развернуть на всю страну, чтоб Ижмаш с их лабораториями в пролёте остался?

Я хмыкнул.

— Я мечу в то, чтоб мои люди были живы и здоровы. А Ижмаш сам пусть разбирается. Пусть франшизу берут, или свои артефакты делают — мне не жалко. Моё — это выживание Охотников в общем, и моего отряда, в частности. Травы — часть системы. Не главная, но важная.

— Ладно, — кивнул Савельич. — Тогда завтра с утра выезжаем. Я место покажу. А ты позже скатайся и про дорогу с техникой решай уже сам.

Выбранное Савельичем место оказалось лучше, чем я ожидал.

Мы поднялись в воздух на борту квадрокоптера от Хуго — тот настоял на этом, чтобы не тратить время на наземную разведку.

Сверху, с высоты в двести метров, тайга лежала зелёным махровым полотном, кое-где прорванным руслами речушек и скальными выходами.

— Вон, видишь? — Савельич прижался лицом к прозрачному борту капсулы. — Две сопки, меж ними лог. С запада — березняк, с востока — пихтач. Солнце туда заходит ровно, ветра нет. И ключей пять штук — вот они, ниточки блестят.

Хуго завис. Я присмотрелся. Да, место выглядело диким и нетронутым. Даже троп не видно, лишь звериные — но те тонкие, прерывистые.

— Сколько там выходит, по земле? — спросил я у Хуго.

— «Двенадцать сотен гектаров чистыми. Если добавить буферную зону — все семнадцать. Границы — по водоразделам. Ближайшее жильё — в двадцати семи километрах. Три заброшенные деревни в радиусе пятидесяти. Идеально».

— Чего ж никто раньше здесь ничего не занял?

— Дорог нет, — повторил Савельич. — И статус земель — лесной фонд, охота и вырубка запрещены, но и особого режима нет. Тебе придётся переводить всё это в особо охраняемую территорию. А это — через Минприроды. Или через Терехова.

— Решим, — отмахнулся я. — У нас теперь и с Минприроды связи есть. Спасибо Князеву с его Ижмашем — невольно мне помог. Знаю теперь, к кому и с чем там можно подходить.

За неделю я провернул то, на что у любого другого ушли бы месяцы.

Терехов на удивление легко подписал концепцию моего проекта, и она ушла в работу.

«Культивирование дикоросов в условиях, приближенных к естественным» — это звучало научно и не вызывало особых подозрений. Тем более, что Охотники были заинтересованы в стабильных поставках качественного сырья и эликсиров из них.

Землю нам оформили быстро. Администрация края, наученная опытом, не рыпалась — помнили, чем закончились прошлые разборки с моими юристами.

Технику мы закупили в Китае. Хуго предложил несколько моделей лёгких вездеходов на электрической тяге — бесшумных, незаметных. Идеальных для леса.

— «А зарядные станции поставь от ячеек, — добавил он. — Весь комплекс в одном флаконе выйдет».

С жильём решили не мудрить — четыре дома из комплекса «Вахта — 200», плюс баня, мастерская, небольшой склад. И вышку связи — чтобы Хуго видел и слышал всё, что здесь происходит.

Охрану я набрал из молодых. Тех, кому хотелось проверить себя, но кого я не хотел отпускать на опасные задания без подготовки. Неделя в лесу — отличная школа. Им нужна выносливость, умение читать следы, терпение. А стрелять и драться они и так научены.

— Ты там, смотри, браконьеров не проворонь, — хохотнул Савельич, когда я показывал ему планы фортификации заказника. — А то мои угодья от них опустеют.

— Никого специально распугивать не буду, — пообещал я. — Но если кто сунется — пусть пеняют на себя. У нас теперь свои порядки.

К концу второй недели на месте будущего заказника уже кипела работа.

Два мощных грейдера ровняли дорогу — ту самую, двадцатикилометровую раздолбанную грунтовку, которую Савельич поминал с болью. Небольшие экскаваторы копали ямы под фундаменты и прокладывали дренаж.

Что могу сказать о кореянках. Они прибыли. Доставили их морским путём, и они попали в неплохой такой шторм, от которого до сих пор отходят. Если что, по внешнему виду они нашим девчонкам проигрывают, хотя Хуго и известил меня, что у пластического хирурга побывали все.

Пару дней им дали на акклиматизацию, предоставив квартиры на втором этаже Пирамиды. По двухкомнатной квартире на двоих. Там всё, как в хорошем отеле, где снимаешь полулюкс. Когда они поняли, что их расселением никто командовать не собирается, и партнёршу для проживания можно выбирать самим, очень обрадовались. Но вот отчего их двенадцать приехало, а не десять, пока неясно. Видимо в расчёте на отбраковку. Вот только с этим корейцы не угадали. У нас в отряде переизбыток молодых парней, для которых нынче каждая вторая — красавица.

Так что хороводы вокруг кореянок начались уже в то время, когда они пребывали в карантине.

Нет, ну а как? Я не готов заселять в наш жилой комплекс всех непроверенных на болезни. И лишь когда Хуго подтвердил, что все здоровы, им выдали гостевые карты и браслеты, с которыми они свободно могут передвигаться внутри жилого комплекса, но не выше третьего этажа и не ниже первого. А там у нас столько камер, что Хуго каждый их шаг отслеживает.

С кореянками поговорили. Пригласили всех на чай. Тамара, Танька, блонды и Катя сидели с ними вроде бы скромно, ведя ни о чём не значащие разговоры, в основном про их страну, но так и было задумано. Хуго работал в параллельном режиме и Серёга сидел за стенкой, ловя эмоции тех, кто соврёт.

К удивлению — в целом неплохо всё выглядит. Прямо-таки засланных шпионов не обнаружено, а с остальными вопросами решим в рабочем порядке, объясняя кореянкам, что есть что. Не факт, что получится, но отчего бы не попробовать?

Первую пропагандистскую беседу подготовил Хуго. И там, не особо давя, он дал понять, какой мир и какие возможности нынче перед девушками открыты! А их много — вплоть до получения Дара, благо все они ещё молоденькие.

И когда, через пару недель, у первой из них, самой неуклюжей бедоносицы Чон Хи произошла спонтанная инициация, то ой, что началось!

Чон Хи сидела на кухне — готовила ужин для нашей дежурной смены. Задание ей дали простенькое. Всего-то приготовить пельмени и борщ. С последним у неё ещё на родине проблемы были, и она боялась пересолить или переложить свёклы. Даже пальцы дрожали, когда она закладывала зажарку. Хуго наблюдал, но не вмешивался — лишь фиксировал показатели.