Чернокнижник из детдома 4 (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 49

Начал проверять его предложения, и у меня словно тёмные очки с глаз спали — да, всё так и нужно будет делать! Но торопиться не стал — утро вечера мудреней.

Утро началось с визита местного Главы отделения. Примчался ни свет не заря, я даже кофе не успел попить.

— Кофе будете? — спросил я у него, когда он зашёл ко мне в кабинет, на что он отрицательно мотнул головой, явно впечатлённый интерьером Пирамиды, где он оказался в первый раз.

Внимательно осмотрев мои хоромы на двадцать четвёртом этаже, куда он поднялся на скоростном лифте, он лишь головой покачал, оценив наш размах вложений в жильё для отряда.

— Теперь я понял и поверил, что для вас «Комбаты» не выпендрёж, а рабочая техника. Признаюсь, раньше думал иначе. Итак, вы решили поссориться с Гильдией, — сказал он утвердительно.

— Неверная изначальная предпосылка способна полностью извратить итоговое решение. Не я этого хотел, а вы. Или будете продолжать делать вид, что ничего не знаете, так нет проблем, я покажу. У меня все ходы записаны и с разных ракурсов, — проигнорировал я его ошарашенный взгляд, разогревая турку почти что держа её в руках.

Похоже, такой замены кофемашине он ещё не видел. Тем не менее я переспросил ещё раз:

— Может всё-таки кофе? У меня он отличного качества.

— После увиденного, не сомневаюсь. Пожалуй, да.

А я что, мне не сложно. И ему приготовил.

— Так с чем пожаловали, если серьёзно и без дураков?

— Вообще-то визит к вам не моя инициатива, — начал он почти что с извинений.

— Москва или Владик?

— Москва.

— Хм, а я думал, Савельев паникует, не угадал, — хмыкнул я.

— Ему я отказал. А вот столичному Управлению не смог, — признался мужик, лично к которому у меня нет претензий.

И пусть он каким-то краем причастен к тем сведениям, которые выдали ему разведчики, впервые посетившие тот Пробой, но они дракона не увидели. Соответственно, и описали Пробой, как типовой. Впору посчитать всё случившееся обычной ошибкой, а оно так бы и было, не вернись мы все с того рейда, но Хуго нарыл, чья это задумка была. Савельева. Вот же он мразь злопамятная!

Осталось всего лишь узнать, по чьему заказу это делалось, но этот вопрос уже куратор отработает. Повод у него имеется — «противоправная деятельность чиновника, замеченного в связях с иностранцами». Если что, Хуго про Савельева много чего нарыл. И такие случаи в его деятельности были, что подтверждено цепочкой переводов на его сына и супругу, с виду, вполне безобидных, если не отследить их первоисточник.

— Не стану ванговать, но Савельев — фигура отыгранная. Кроме удара по репутации Гильдии он вам больше ничем не опасен. Ко мне-то вас зачем послали?

— Попросили придержать коней и не горячиться.

— Дополнительные пояснения будут? — прищурился я.

— Если я правильно понял, они подготовлены, но ожидают утверждения. Слишком уж резко у вас всё сорвалось, — опять попытался мужик поставить меня крайним.

— Знаете, меня не каждый день так нагло отправляют умирать. И ладно бы, меня одного. Так нет же — почти всем отрядом! За своих я всегда спрошу! А титулами и должностями от меня не укроешься!

— Тем не менее, давайте дождёмся ответа.

— Отчего бы и нет. Лично у меня пока нигде не подгорает, — дал я понять, у кого более сильная позиция в возникшем конфликте, — Но недолго. День, максимум два. Потом я начну действовать. Собственно, юристы у меня уже сейчас работают. А через полтора часа я выйду на связь с губернатором. Его секретарь подтвердил мою заявку на разговор. За пять минут, которые мне отпущены, попытаюсь его убедить на необходимость встречи.

Ничего плохого про Гильдию я до недавнего времени не готов был сказать, а когда возник конфликт, понял — они не тянут. Устарели. А это ни есть хорошо.

Так что мой бунт — это всего лишь оздоровляющая процедура. Слишком многие к вполне здоровому проекту присосались и даже имеют наглость там периодически рулить. Если что, это я на господина Потапова, «парашютиста из Хабаровска», намекаю. Его к нам, в Уссурийск, спустили сверху, и если бы не я, то гильдейское движение в отдельно взятом регионе края могло бы печально закончиться.

Впрочем, имея за спиной тандем — Хуго и куратора, и рассчитывая на поддержку Терехова, можно многое поменять, чем я и занят.

— Я передам ваши слова, куда надо, — кивнул мне собеседник, понимая, что он ни в чём меня не убедил.

Все остались при своих.

Посмотрим, хватит ли Гильдии смелости сделать следующий ход — объявить моих Охотников не Охотниками. Собственно, этот их шаг и станет объявлением войны между нами.

Но я готовлюсь, и через два — три дня у меня будет готов вполне адекватный ответ — Губернаторский Департамент по борьбе с Пробоями. Вот для этого мне и нужен приватный разговор с Тереховым.

Чем я его собираюсь заинтересовать? С этим всё элементарно. Защитные контуры на армейскую технику.

Уже не на рации, а скажем, на «Тунгусску». Ту самую, которую в армии готовят к списанию, зато мне она под мои задачи зайдёт, как мечта!

Это у армии с заездом техники в Пробои проблемы, а вот я готов с ними справиться!

А только представив себе, как три — четыре «Тунгусски» порвут всех Тварей в Пробое, я уже просто млею…

Глава 23

Какая интересная жизнь!

Если всё описывать коротко, то первые шаги моего демарша удались.

Терехова моя новая концепция заинтересовала, хотя губернатор и попросил пару дней на осмысление и проверку её юристами. Савельева ФСБ приняло на следующий день, к вечеру. К сожалению не наши сработали, а коллеги Всеволода из Владивостока, но выявленных Хуго фактов им хватило. Савельев треснул и согласился сотрудничать со следствием.

А мы начали строить во Владивостоке грузовой терминал. С посадочной площадкой под квадрокоптеры. Понятно, что доставка фурами на такое смешное расстояние стоит не дорого, но иногда срочную партию, до двухсот пятидесяти килограммов весом, проще и быстрей доставить по воздуху.

Есть желание ещё и беспилотное аэротакси до Владика организовать, но с этим вопросом скепсис юристов пока зашкаливает. Сложно всё в России, и на полный пакет согласований уйдёт не меньше полугода.

Своих стариков — радиоинженеров я перенаправил на новый фронт работ — они у меня теперь выступают в роли арбитров, проверяя всю электрическую часть новых зарядных устройств и электронных блоков. Несколько косяков уже выявили, на что Хуго недовольно проворчал, что перед ним не ставилась задача испытаний, как для армейской техники.

— Русское — значит отличное! — чуть-чуть переиначил я один из лозунгов ушедшей эпохи, который мне как-то раз, во время пробежки, попался на глаза на стене разрушенного сахарозавода.

Да тогда я ещё вовсю бегал вдоль железнодорожной линии. Нынче уже нет. Хватает спортзала и комплекса тренажёров, включая весьма продвинутые беговые дорожки. Так дешевле выходит.

Меня не раз пытались убить, и та же Триада отстала лишь с четвёртого раза, когда эти попытки им в сумме вылились в миллион вечнозелёных енотов. Но в то, что пятой попытки не будет, мне никто не гарантировал.

Надеются, гады, что если меня убьют, то до Вана сумеют добраться. Но пока их попытки платные, а расценки виры растущие, то разочаровывать их я не стану. А зачем? Уже сейчас их деньги во благо пошли. Хуго программу безопасности довёл почти до двадцати километров в диаметре, где он отслеживает буквально всё. Даже пролёт голубя.

И это одна из главных причин, по которой в разговоре с губернатором я отказался от переезда во Владивосток. Рулить новой темой, благодаря современным технологиям, я могу хоть откуда. Но пока я здесь, в Уссурийске, у меня есть уверенность, что ни меня, ни отряд даже десятком крылатых ракет не взять.

Хуго вовремя подаст сигнал воздушной тревоги, а дальше вся надежда на меня и магов отряда. Так-то мы уже три раза учения провели, и вроде все всё поняли, но как выйдет на самом деле, кто знает.