Укротитель вулканов (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 27

— Да, — перехватил речь у меня Элсин, — во время сотрудничества с мастером Шелки я обнаружил, что стихия Жизни и стихия Смерти похожи гораздо сильнее, чем думает большинство. Жизнь, если я верно интерпретирую описания Эрика, не дает настолько тонкого контроля над чужим организмом, как Смерть. Видимо, потому, что в живом организме непрерывно продолжаются процессы, которые энергия Жизни не может остановить и подчинить себе, а может только усиливать или, в некоторых случаях, замедлять. Энергия же Смерти позволяет полностью перехватить контроль, но требует постоянных вливаний. Это, по сути, абсолютно симметричные силы, две стороны одной медали. Даже зона контроля у мага Жизни и мага Смерти схожи — собственные тела, плюс то тело, которого мы касаемся.

— Но ведь умертвий можно поднимать на расстоянии? — спросил тот же пытливый студент, Эйтин, кажется.

— Базово анимировать и отдавать приказы тем, кто при жизни понимал человеческую речь — но и только, сложное программирование недоступно, — улыбнулся Элсин. — Маг Жизни тоже может стимулировать, например, рост растений на расстоянии.

Я услышал обмен репликами на задних рядах: «Но везде написано, что у нас и жизнюков вообще нет зоны контроля!» И ответ: «Да ладно, Бьер фигни не скажет…»

— Так вот, — продолжил Элсин. — Вчера мастер Шелки пришел ко мне с идеей проекта, который, если его доработать, очень сильно облегчит труд некромантов-химерологов этого мира. А также имеет массу других интересных вариантов использования, вплоть до развлекательного и познавательного. Эрик, прошу, — с этими словами Элсин вручил мне кусочек мела.

Ну что ж, постараемся объяснить максимально доходчиво.

Обсуждение с некромантами затянулось на полпары, после чего я еще задержался послушать, как они с Элсином разбирали особенности химеры — интересно же! Тоже получилось познавательно. Кто-то из студентов предложил: «А давайте сразу, как в прошлый раз!» Элсин ответил: «Ну, ты, Алекс, вызвался, тебе и мел держать», вручил ему мелок и поставил к доске. Я думал, начнет спрашивать, но вышло наоборот: поставленный студент записывал все неоптимальные решения, которые студенты отыскивали в химере — ровненько, на одной половине доски. На другой половине записывались предлагаемые улучшения. После чего Элсин сказал:

— Ну что ж, я это подошью и подам главному химерологу Рюдину с фамилиями всех участвующих в обсуждении, копию направлю ректору Финнвару. Все, чьи рацпредложения будут приняты, могут рассчитывать на один вопрос в зачете вместо двух.

— А почему не вообще без экзамена⁈ — воскликнула какая-то девица.

— Вот такой я вредный, — с улыбкой ответил Элсин. — А если серьезно, господа, вы еще не поняли: у вас же мозг теперь немертвый. Зубрить не нужно, достаточно раз прочитать с полной концентрацией внимания.

Кто-то застонал. «Ох уж эта концентрация!..»

— Подготовка к зачету помогает лучше уложить информацию и сохраняет ее в памяти навсегда, — безжалостно закончил мой наставник. — Так что я категорически против отсутствия контроля.

Ага, он и когда меня учил, то же самое пел, только без части про «немертвый мозг».

После этого Элсин отвел меня в вольеры, попросил у служителя зверей — и немертвого слугу донести до форта, потому что вот этот момент я не продумал. И на этом мы распрощались. Выходной окончен, начинаются трудовые будни!..

Следующая неделя в Южной крепости прошла примерно так же, как предыдущая, с той поправкой, что дела мои, похоже, шли на лад. В том смысле, что язвы Оллы начали демонстрировать отчетливую тенденцию к заживлению — я даже не ожидал этого так быстро! До окончательного исцеления еще было далеко, но сдвиг наметился. Правда, это привело к тому, что мне пришлось очень упорно и активно работать для предотвращения шрамирования — что-то в яде, который покидал глубокие слои ее кожи, прямо-таки провоцировало формирование шрамов! Действительно, сложнее, чем с Юльнис!

Перевязки раз в три дня пришлось сменить на перевязки каждый день, и чтобы они не отнимали так много времени одним куском, я начал перевязывать Оллу по частям два раза в день: верх утром, низ вечером. Заодно подбадривал дополнительно Жизнью, снимая усталость.

Что касается Теи Нейгарт, то ей не становилось лучше, но и хуже тоже не становилось — а это в ее положении был успех из успехов! Я отлично помнил, что определил ей срок в полгода при первом обследовании. Скорее, интуитивно, потому что реально у меня не было должной насмотренности на терминально больных пациентов. Но чем больше я думал, тем больше понимал, что мой первый интуитивный вывод оказался верен.

Так вот, полгода — это двадцать три недели. На таком маленьком горизонте две недели должны были дать существенную негативную динамику, вполне заметную моими способами контроля. А ее не было! Даже я бы осторожно отметил некоторое, очень слабое, улучшение состояния. Это не было похоже на исцеление, скорее, мои меры по укреплению организма дали плоды, и Тея стала лучше сопротивляться болезни.

Еще прошедшая неделя отметилась явлением ко мне Игнис в компании жизнючки мэтрессы Фроссен. Пропуска у Метелицы не было, но никто не посмел остановить Воздушного мага!

Я завел обеих к себе в кабинет, усадил Игнис на стул для пациентов и пригласил белобалахонницу возложить на нее руки вместе со мной, что та и проделала.

— Ну, Игнис, ты даешь! — воскликнул я против воли. — Это почти как после вашей первой ночи в Рамсфьеле!

— Я постаралась, — усмехнулась Воздушница без тени смущения. — Специально, чтобы тебе было, что лечить!

Я вздохнул. Как она с такими сексуальными аппетитами шесть лет жила без мужика на фронтире?.. А у нее точно никого не было, она как-то упоминала об этом: мол, нельзя было репутацией жертвовать. Или в том-то и дело — сейчас за те шесть лет отрывается?

Или мой наставник действительно такой весь из себя несравненный любовник, что остановиться невозможно?

Впрочем, ладно, не мое дело. Хотя любопытно, конечно, но чисто по-обывательски. Может, как-нибудь к слову придется и получится спросить, чтобы она не обиделась.

— Ладно, — сказал я вслух. — Уважаемая коллега, смотрите. Начинаю с пещеристой ткани в груди… ясно, о чем я говорю? Ага, чувствуете. Тут дискомфорт связан со, скажем так, слишком активным использованием, а не временем цикла или наступившей беременностью, стандартного воздействия Жизни хватит. Затем вымываю молочную кислоту в мышцах рук и ног, улучшаю работу мелких сосудов, пронизывающих мышечную ткань, и усиливаю кровоток — это ясно. Теперь фасции, где поясница, — кто-то переусердствовал с позой наездницы, но этого я вслух говорить не буду. Впрочем, магессе Жизни и так все ясно. — А теперь то, что как я понимаю, вызывает у мэтрессы Бьер главный дискомфорт. Видите, половые органы довольно сильно воспалены после перенапряжения… — на самом деле я уже осторожно советовал Элсину какую-нибудь смазку использовать, но тот развел руками и сказал, что предлагал неоднократно, и даже пробовал тишком наносить, но Игнис заявила, что «ощущения не те». — Однако если стимулировать всю эту зону, то вы заодно стимулируете железы внутренней и внешней секреции, что приводит не только к образованию слизи, но и избыточному отеканию. А если вы еще задеваете тонкую живую пленку, которая образуется в женском влагалище в норме… знаете же о ней? Не знаете? Прислушайтесь повнимательнее, она там есть. В общем, ее лучше вообще не трогать, потому что можно простимулировать неправильно, и в рост пойдет то, что в норме задавливается положительными компонентами… — блин, тяжко объяснять, ни разу не употребив слово «бактерия» или «микрофлора»! — Это приводит к неприятным ощущениям и росту выделений, придется тряпицу подкладывать. Что для боевого мага совсем уж лишнее!

Белобалахонница кивала, как болванчик на все мои слова, а потом воскликнула:

— Но… я не могу это повторить! Я чувствую, что вы делаете что-то… но не могу толком разобрать! Как вы вообще можете так воздействовать⁈ Один слой подбадриваете Жизнью, другой нет?