Пора взрослеть, девочка (СИ) - Коэн Даша - Страница 24

Ответ не заставил себя долго ждать. Но разочаровал меня безумно!

«Нет».

Что? Как это понимать?

Но только уж я было надула губу, как прилетело еще одна эсэмеска.

«Хотя, наверное, не соскучилась, раз внесла меня везде в черные списки. Правильно же я понимаю, Даша?»

Боже, это он!

Это правда он!

О господи, я сейчас сердце выплюну! Ух, да что же это такое, а?

А ну-ка, соберись, Ветрова!

Но собраться было крайне сложно. Меня всю гнуло от банальной и неприкрытой радости, что гадский гад все-таки не выдержал и принялся снова мне писать несмотря на то, что я везде его забанила. Ха! А теперь мне нужно и этот номер гордо закинуть в виртуальное мусорное ведро, на прощанье выдав что-то типа: «как же ты мне надоел, Хан!»

Но вместо этого, я зачем-то продолжила переписку, раздумывая над каждым словом и кусая губы в ожидании ответа с того конца провода.

Я: «Мы же вроде бы закончили с тобой, Максим, и все решили».

Он: «Но это же не значит, что я не могу просто написать тебе и узнать, как ты поживаешь?»

Я: «Зачем тебе это? Мы же не друзья».

И тут как гром среди ясного неба. Меня даже трухануло, и я подскочила на ноги, тараща глаза в экран и не понимая до конца шутит ли этот парень или говорит на полном серьезе. Потому что он написал следующее:

Он: «Вот, значит, как? Получается, зря я в Сочи прилетел? Эх, а я думал, мы встретимся по старой дружбе, кофе попьем…»

Что?

Куда он прилетел? В Сочи? Что серьезно? Или это опять очередные жестокие шутки?

Меня так колошматило от перенапряжения, что я даже ответить на это что-либо была не в состоянии. И в голове ядерный взрыв разнес в щепки все толковые мысли. Ибо я была в шоке! А меж тем Хан продолжал свое ментальное надо мной насилие.

«А я вот соскучился по тебе, Даша. По твоему дерзкому языку и нашим ссорам. Понятное дело, что я тебе не нравлюсь и твоим родителям тоже, но это ведь не мешает мне постоянно думать о тебе и быть рядом».

Я: «Ты меня пугаешь».

Он: «Я похож на сталкера?»

Я: «Честно? Да».

Он: «Супер. Потому что я — он и есть. А еще я реально не смог. Насел на отца, на Еву, чтобы узнать все явки и пароли, а затем прилетел к тебе. Ну типа как последний раз получить под зад волшебный пендель. До меня что-то как-то плохо доходит. Давай еще раз повторим, Даш? Ну, пожалуйста…»

Господи, что отвечать на это? Вообще не в курсе!

Но, кажется, я сейчас потеряю сознание от всех этих слов. Почему? Да без понятия вообще!

Я: «Не знаю, что сказать в ответ на этот бред».

Он: «Ничего не говори. Но я все равно буду стоять внизу под твоими окнами и ждать тебя».

Что?

Что он только что написал?

Что я только что прочитала, черт возьми?

И я сорвалась с места, бросилась к окну и выглянула вниз, замечая, что в беседке у общего бассейна нашего жилого комплекса действительно сидел мужской силуэт, в руках которого светился экран телефона. Пригляделась — чуть не умерла!

Ой-ё! Как он здесь оказался? И самое главное: как давно?

Мать моя женщина?

Я: «Ты правда тут?»

И силуэт приветственно помахал мне рукой, а затем что-то напечатал в телефоне, и мне прилетело новое сообщение:

«Правда, Даша».

Я зажала рот рукой и зажмурилась. Потрясла головой и снова посмотрела в окно, но картинка по-прежнему оставалась до абсурда необъяснимой. Макс Хан каким-то непостижимым образом оказался на территории элитного жилого комплекса, в котором нашей семье принадлежал просторный двухуровневый таунхаус с отдельным внутренним двориком, частным бассейном и террасой, где мы всей семьей так любили завтракать.

И вот сюда, практически под нос к злобному церберу сунулся этот самоубийца? Да он спятил! Папа же его в порошок сотрет, если узнает, что Макс Хан ошивается где-то поблизости от моей персоны. А уж дядя Данил так и подавно. У него при упоминании сыновей дяди Марка глаза кровью наливаются.

Ой, кошмар!

«Ты чего тут делаешь?», — настрочила я сразу же сообщение.

Он: «Сижу, тебя жду. А вдруг снизойдешь? Я, между прочим, сразу с этого и зашел, спросив, не соскучилась ли ты по мне, но ты так и не ответила. Так что, шанс еще есть».

Я: «Никаких шансов. И если папа узнает, то тебе крышка!»

Он: «Не узнает. Он же сегодня укатил в Москву».

Это вышка! С меня просто хватит! Я более не вынесу подобных фокусов! И отвечать этому безумному сталкеру больше не буду. Пусть там себе в темноте сидит и чахнет, а у меня дела поважнее есть, например, сон до самого утра. И ни разу больше про Макса Хана я не подумаю, чтобы он там о себе не возомнил. И мне он ни капельки не нравится. Ни грамма! Нисколечко! Просто нет и все — я иду в кровать, лажусь в нее и сплю!

Но время шло, а у внутри меня все бурлило и кипело. Кровь превратилась в лаву, из черепной коробки почти валил пар, а сама я была в паре шагов от того, чтобы свихнуться!

Четверть часа минула…

Я лежала на кровати. Хан все еще сидел в беседке, но сообщения больше мне не писал. Ждал с моря погоды, видимо. Как бы не сдох за этим делом, ведь я ни за что и никогда не поступлюсь гордостью и принципами ради какого-то там мужика, пусть и даже сногсшибательного, как сердечный приступ.

Еще пятнадцать минут мимо…

Я, кусая губы, смотрела на его поникший силуэт, но с места так и не сдвинулась.

Но спустя еще пятнадцать минут, Макс все-таки встал со насеста, оглянулся по сторонам, а затем понуро пошагал прочь от своего ночного поста.

И вот тут меня, как плитой железобетонной придавило. Я, как была, всего лишь в тоненькой шелковой пижамке, кинулась на выход из комнаты, успевая прихватить со спинки кровати только легкий халатик, и бросилась со всех ног бежать.

К нему!

Анализировать, почему я это делаю, не стала. Лишь старалась двигаться быстро и абсолютно бесшумно по давно заснувшему дому. Невидимой тенью скользнула не через входную дверь, а через заднюю террасу и припустила к той самой беседке, где так долго и покорно меня ждал Хан.

И не дождался…

Я, запыхавшись, разочарованно осматривала пустую лавку и почти что не плакала, злясь на себя за трусость и нерешительность. А теперь все — я не узнаю, зачем Макс приехал сюда, что хотел мне сказать и что со мной сделать. Я, дура, вернусь в свою комнату, хотя могла бы прямо сейчас тут с ним смачно ругаться, пререкаться и чувствовать себя до усрачки счастливой, а не вот это вот все!

— Даша, — услышала я за спиной тихий мужской голос и резко обернулась, а затем замерла, видя всего лишь в паре шагов от себя поджарую мужскую фигуру.

Что-то внутри меня со звоном треснуло и разбилось, а я резко выдохнула, когда парень решительно подался ко мне ближе. И вот мы уже дышим одним воздухом на двоих. Он пахнет грозой, темным шоколадом и карамелью…

Вау!

Но мне так страшно смотреть в его глаза…

— Так соскучилась или нет? — его хриплый шепот запускает волну электрических мурашек бродить по моему звенящему от шкалящих эмоций телу.

— Нет, — задыхаясь, отвечаю я и прячу глаза.

— Я так и знал, — заключив мое лицо в свои горячие ладони, произнес Макс, а затем резко сократил последние миллиметры между нами и накрыл мои губы своими губами.

А я, вместо того чтобы оттолкнуть наглеца, зачем-то обвила его руками за шею и покорно, со стоном, приоткрыла рот, пропуская его язык внутрь и за мгновение сходя с ума от облегчения.

Боже, да…

Сумасшествие, да!

Но какое сладкое.

И я позволяю себе на пару минут в нем раствориться. Полностью. Без оглядки на нормы морали и те слова, что я с запалом когда-то кричала этому парню. А теперь вот — я выгибаюсь в его руках и разрешаю себе ответить на этот безумный поцелуй. Касаюсь языком его языка и ловлю хлесткий удар молнии в позвоночник.

Боже!

Это за гранью!

И почему рядом с ним? Не понимаю, но продолжаю накачивать себя вкусом и запахом Хана, перебирать пальчиками короткие волоски на его затылке и сдерживать рвущиеся стоны. Но это невозможно! И мы в унисон мычим, не выдерживая сладости этой близости.