Пора взрослеть, девочка (СИ) - Коэн Даша - Страница 3

— Что ты там делаешь?

— Вызываю тебе такси, Полина, — даже несмотря на девицу, ответил Макс, таким тоном, будто бы обсуждал погоду на завтрашний день.

Вот же мудак великовозрастный.

— Я не останусь?

— Нет.

— Но я хочу остаться, Макс!

— А я хочу выспаться. Я сегодня устал как собака.

«Собака сутулая», — добавила я про себя в его адрес существенное дополнение.

— Мне нужно отдохнуть, понимаешь, о чем я?

Держу пари, что Людоедовна не понимала. И была права.

— О, я могу помочь тебе с этим. Я сделаю тебе массаж. Я умею. А утром будет омлет в постель. Или мы можем не ждать утра, а позавтракать прямо сейчас.

И только когда она согнулась над его пахом, я поняла, о каком именно «омлете» толкует это развратная женщина.

— Хорошо, — неожиданно покладисто кивнул Хан, а затем отыскал на диване пульт от телевизора и включил его на каком-то рандомном канале, давая отмашку, — можешь приступать.

Сам же руки за голову закинул и демонстративно сосредоточился на футбольном матче «Испания — Франция». А мне тошно стало от этого показушного пофигизма.

Нет, ну, где это видано вообще, чтобы мужик использованную девушку из дома выкидывал, а она ему на член падала, да еще и в рот взять умоляла, пока он телепередачи смотрит? Еще бы попкорна нажарил и семечек пощелкал для полноты картины.

Ну не скотина ли, а?

— Может, выключишь телевизор? — уточнила Казарина.

— Нет, тут матч интересный идет. Давай с омлетом разделаемся и разбежимся. Кстати, — глянул он на экран своего телефона, — поторопись, а то тебя уже такси ждет.

Конечно, на таком моменте Людоедовне осталось только поспешно перекраивать под себя ситуацию и уносить ноги. Но и она не сдавалась, притом, что и выглядела до предела жалкой.

Такой, что даже я ей посочувствовала, хотя она это и не заслужила.

— Ладно, уговорил. Оставим сладкое на следующий раз.

— Угу, — кивнул Хан, не отрываясь от просмотра матча, пока Коза с бешенством напяливала на себя свои тряпочки.

Затем потопталась немного подле него и все-таки окончательно канула ниже плинтуса.

— Проводишь?

— Минуту погоди, сейчас тайм закончится, — поднял тот указательный палец вверх и только спустя оговоренное время все-таки встал с дивана. Натянул плавки и двинул в прихожую.

А я приготовилась к бегу с препятствиями. Стило только входной двери для Полины Людоедовны открыться, как я стартанула бежать со всех ног. А когда она же закрылась, то в спину мне полетело громкое и угрожающее:

— Стоять!

Ага, сейчас! Погоди, только прическу поправлю.

Наверх и в спальню, где до сих пор сладко спала Ева. А там уж дверь закрыла на замок на секунду раньше, чем ее дернули с силой с обратной стороны. Да еще и вдарили кулаком.

— Открой мне! — услышала я приказной рык, а сама аж на месте подпрыгнула, ликуя и демонстрируя закрытой двери оттопыренный вверх средний палец.

— Спокойной ночи, Макс Маркович, — усмехнулась я и наконец-то потопала в постель, чтобы почти сразу же отрубиться без ног и тревожных сновидений.

А там уж утро вечера мудренее. Разберемся…

И вообще, кто меня остановит, когда я захочу уйти из этой цитадели порока и разврата? Никто!

Вот только проснувшись, я лучшую подругу в постели не обнаружила, и ледяные иглы нехорошего предчувствия вонзились мне в затылок. Я уже и умылась, и зубы почистила, и вновь напялила на себя топ, расшитый блестками, и короткие джинсовые шортики с завышенной талией, а тремор конечностей так и не прошел.

Так еще и с кухни-гостиной послышался веселый смех моей подруги и знакомый глубокий баритон.

Черт!

Но перед смертью не надышишься, верно?

А потому я пару раз вдохнула поглубже и пошла на «эшафот». Вот только лучше бы я этого не делала. Лучше бы с балкона сиганула или еще что-то придумала в этом роде. Но, увы…

— О, Дашунь, доброе утро! — помахала мне с барного стула Ева и задорно подмигнула, а затем кивнула в сторону своего братца, который сидел прямо напротив нее, помешивал кофе в чашке и так пристально смотрел на меня, что мне физически стало плохо от этого препарирующего взгляда. — А мне тут Макс сказал, что вы уже познакомились. Представляешь?

— Да? — хрипло переспросила я, внутренне дрожа всем телом.

— Да, еще ночью.

— М-м… — дернулась я и глянула на Хана, пытаясь понять, что он наговорил обо мне. А тот словно в покер играл — на заросшем недельной щетиной лице ни единой эмоции.

И мне бы успокоиться…

Но то, что последовало дальше, было словно пуля, выпущенная в упор мне в голову.

Бах! И навынос.

— Да. А еще Макс сказал, что ты согласилась с ним в кино сходить, — выдала подруга и улыбнулась радостно, пока я обтекала.

Чего?

Глава 3

Утро вечера мудренее

Даша

— Как интересно. Макс сказал, да? — хмыкнула я, затем кивнула этим двоим и смело шагнула за барную стойку, где просто бомбически благоухали булочки с корицей и свежесваренный кофе. Последний, к слову, был не мой, а Евы, но меня и это не остановило. Все же она мне должна за то, что втянула в это дерьмо.

У меня до сих пор глаза болят, между прочим, оттого, что всю ночь выкатывались из орбит от шока.

Нет, мне срочно нужна шоковая терапия и пиявки. Только так можно хоть как-то переплюнуть все то, что со мной произошло. Но это, конечно же, неточно, ведь подобные стрессы не проходят бесследно.

— Да, — закивала подруга и на удивление услужливо протянула мне свою чашку с напитком.

— Ну пусть тогда и мне расскажет, как дело было. А то, знаете ли, я с трех лет страдаю от лунатизма — всякое случается, — на ходу и, как мне казалось, очень артистично собирала я с моря и с дона всякую пургу.

— Что реально? — потрясенно переспросила Ева, и я покаянно прикрыла глаза.

— Знахарки говорят, что испуг.

— Ой, Дашка, — прижала ко рту пальцы подруга, качая головой и сокрушаясь, что я хранила так долго от нее эту «тайну».

— Разве такое кому расскажешь? — со знанием дела лопотала я вприкуску с булочками и кофейком.

— И что, эта страшная болезнь совсем не лечится?

— Только прогрессирует, — вздохнула я тяжко, — времена-то пошли темные, куда ни глянь — везде ужасы показывают.

Так бы я, наверное, до вечера распалялась насчет несуществующей болезни, если бы Хан неожиданно не фыркнул, а дальше и вовсе не заржал в голос.

— Слушай, мое браво. Так отчаянно заливать в уши сироп даже я не умею.

— Завидуй молча, — огрызнулась я, отмечая про себя, что лучше для меня было бы, если этот парень оказался не таким смазливым, как есть на самом деле. А тут прямо мечта отчаянной домохозяйки: нарядить в комбинезон на голое тело, вручить гаечный ключ и послать на вызов по устранению засора.

И не надо на меня наговаривать! Я не смотрела, я просто на парах слышала, как девочки обсуждают какую-то польскую короткометражку с рейтингом двадцать один плюс.

— Без проблем. Сделаю это по пути к предкам, — поднял руки вверх и простодушно выдал Хан.

Ну я же говорила — собака сутулая. М-да… как низко после всего, что между нами было.

— Макс, ну пожалуйста! — сложила раболепно ладони на груди Ева, а я прищурилась.

— Твой брат ябедничать, что ли, собрался? — игнорируя напрочь хозяина квартиры, врубила я наглость на максимум и обратилась к подруге с гипертрофированным удивлением.

— Да, Дашунь, собрался, — скуксилась Ева, — не видать нам теперь с тобой больше клубов ночных и жизни свободной. На цепь же посадят и церберами окружат.

Блин, мой отец так-то может.

Да и папаня Евы еще тот тиран, где дело касается девичьей чести любимой дочурки. А если он пронюхает, что чадо уже, как пару месяцев находится в странной конфронтации со старшим сыном Авериных, то его точно Кондратий хватит.

Засада…

Но почему об этом волноваться должна одна лишь я? Между прочим, я в клуб вообще идти не хотела, меня туда почти силой потащили, и то только потому, что Еве вновь приспичило перед Авериным-младшим задницей вилять.