Паулина. Начать сначала (СИ) - Алеева Елена - Страница 7

В общем, я не приглядывалась, есть, да есть и то хорошо, может и пригодятся когда. Хотя, по словам Альмы, в общине или селе, все одно, есть и кузнец и плотник и как ни странно, именно их семьи живут немного лучше других. Оно и понятно, им точно есть, что вести в город на продажу.

Пока Альма мне все рассказывала и показывала, Альб носился рядом, словно маленький ураган. Что с него взять, ребенок. Даже несмотря на все тяготы, детский оптимизм и умение радоваться самым, казалось бы, обычным вещам, внушал надежду и уверенность в завтрашнем дне.

Потом я внимательно осматривала дом снаружи, прикидывая, с чего начать ремонт. Залатать крышу или утеплить стены. А когда Альма отвела меня в погреб, я с любопытством принюхивалась к разным травкам, которые висели здесь повсюду.

К сожалению, кроме них в погребе ничего съестного не было, кроме травки, кореньев и последней полоски мяса, лежащей на глиняной тарелке и заботливо прикрытой чистой тряпицей.

— Это осталось от бабушки? — понюхав очередной пучок и повесив его обратно, повернулась к девчушке.

— Нет… Энто я собираю, — смущенно произнесла Альма.

— Ты? Так ты разбираешься в травах? — удивленно спросила я.

— Да. Та, что вы нюхали, от горячки. А вона та, с голубыми цветами, от больной головы. А вона сладкие корешки, как высохнут, я в ступке растолку.

— А в общине знают о твоем даре?

— Даре? — задумалась над странным словом девчушка, — Нет, я токма в энтом году стала травки собмрать. Без бабушки… Альб зимой уж очень болеет, а на лекаря нет денег, бабушка продуктами расплачивалась, а нынче и их нет… А я опосля ее смерти, почувствовала странное, будто каждая травинка говорит со мной..

— Это и есть дар. Ты молодец. А скажи в общине есть лекарь? — у меня уже созрел план.

— Нет, вы чаво! Токма из города приезжает, да и то не всегда.

— Скажи, есть ли уже травы, которые можно собирать сейчас? — надо бы запастись всем, чем можно. Зима-то длинная.

— Да, вот ведь, я ужо насобирала. Ежели бы сходить за горбушку…

— За ту гору? — это она, наверное, о том месте, где я очнулась.

— Да. Но одна я туды ни за что не пойду. Бабушка говорила, там очень опасно.

Ну, была бы я на ее месте, еще бы и не то наговорила. Понятно же, что переживала старушка за внучку, вот и рассказывала страшилки, чтобы не дай бог она туда нос сунула.

— И правильно. Одной туда ни ногой. А вот все вместе, как-нибудь сходим, на разведку, — подмигнула я.

— На разведку? — уставилась на меня Альма.

— Ну, да. Разведать местность, присмотреться к лесу… — уверенно произнесла я, а потом вспомнила волчий вой.

Все же одним нам туда нельзя. Нужен кто-то из мужчин, пока он будет отбиваться от хищников, мы по-быстрому слиняем. Ха-ха…

— А…

Все время, я мысленно ставила себе галочки, что нужно еще сделать до зимы. Жаль, здесь нет писчих принадлежностей, чтобы все записать, могу лишь надеяться, что память у Паулины на «девичья» и я смогу все и так запомнить.

Только я даже не представляла, что писчие принадлежности — это малость, по сравнению с которой отсутствие других нужных вещей, действительно, приносят неудобства.

Время до вечера пролетело незаметно, я успела вскопать часть огорода и сделать три грядки, в надежде, что тот самый, добрый молодец, помимо семян принесет и дров. Иначе спать мне грязной.

Уставшая, но довольная, как слон, зашла в дом и офигела… На дворе еще было светло, а в доме, еще немного и совсем будет ничего не видно.

— Альма, а где у вас свечи, — девчушка снова накрывала на стол тот самый салат и часть оставшейся лепешки.

— Свечи? — даже несмотря на сумрак дома, я заметила удивленно распахнутые глазенки.

— Ну, чтобы светло в доме стало, — даже не знаю, стоит ли объяснять, если она даже не понимает, о чем я. Странно, пасека есть, пчелы, мед, а о воске они не слыхали, что ли?

— А… Лучина, — догадалась малышка и побежала в маленькую комнату, принесла оттуда лучину, зажгла кресалом и поставила на стол.

Да… Толку от нее, конечно, никакого. Черт! У меня же есть кристаллы! Я бросилась к рюкзаку и нащупала пару кристаллов.

Стоило лишь вытащить их из сумки, как комната озарилась мягким голубым светом. Не люстра, конечно, но как торшер или бра. И то не в потемках.

— Чаво это? — коснувшись одного кристалла, спросила Альма, а ее брат тоже был тут, как тут, с улыбкой рассматривая необыкновенное чудо.

— Кристаллы. Ты такие не видела? — ну пещера же рядом, неужели никто не знает о кристаллах, которые растут в ней не один десяток лет, а то и столетия.

— Нет, — отрицательно мотнула головой малышка, — Тапереча не темно и совсем не страшно.

Еще немного полюбовавшись кристаллами, мы сели за стол и умяв все сто было, услышали стук в дверь. Альма вздрогнула, а Альб метнулся ко мне под бок и обнял руками.

— Не бойтесь. Староста пришел, я просила его к нам зайти, — успокоила ребят, когда в пороге появилась крепкая фигура мужчины.

Вот! Нужно еще о запорах на двери подумать. Не дело это, с дверью на распашку. Брать у нас, конечно, нечего, но в доме, где только хрупкая девушка и пара малышей, должен быть запор.

— Здравы будьте, хозяева, — раздался зычный голос старосты.

— И вам не хворать, Ермей, — откликнулась я, помогая Альме собрать нехитрую посуду со стола, — Уж простите, но угостить вас нечем.

— Взвар есть, — тихонько пискнула Альма, опуская посуду в кадушку с водой. Обмыв ее передавала мне, а я черпаком брала воду из ведра и споласкивала каждую миску над кадушкой.

— Благодарствую… А энто чаво у вас за невидаль? — заметив кристаллы на столе, подошел ближе.

— Это Тетка Паулина с собой привезла, — выручила меня девчушка, пока я думала, что соврать.

— И огня нет, а свет есть. Чудо-чудное, — с любопытством, рассматривал каждый кристалл мужчина.

А я, убрав на полку чистую посуду и налив ему в кружку оставшийся взвар, ждала, когда он наконец обратит на меня свое внимание.

Глава 9

Глава 9

— Я чаво пришел-то? О каком разговоре была речь? — нехотя отложив кристаллы, посмотрел на меня староста.

— Да хотела получше узнать ваши… правила и законы. Как вы сказали: «Не накажут, ежели закон соблюдаешь». Вот и я не хочу, чтобы за незнание закона меня привлекли к ответственности, — села напротив и внимательно взглянула на мужчину.

— Эт ты верно сказала. Да все просто. У соседей не воровать. В боярском лесу ничего не брать, даже то, что лежит на земле и вроде ничье. Люди у нас обычные, да разные все… — намек на стукачество я поняла и даже не удивилась. Прав, люди разные, потому, нужно быть осторожной.

— Вона у реки, тама да, можно собирать и хворост, и валежник. Но не далече, чем на двадцать шагов в сторону леса. Токма желающих много, все быстро подчищают, — вещал староста, а я прикинула, двадцать шагов, это где-то двадцать метров, плюс минус, ноги — то у всех разные.

— А река? Ну, рыбу тоже можно в реке ловить? Много ее там? — рыба тоже хорошее подспорье.

— Да много. Токма течение ужо очень сильное, да и вода стылая, даже наши мужики в ту реку не суются. Токма сети портить, да с горячкой слечь, — отмахнулся староста и зря.

Если течение сильное и вода холодная, то река горная, а это значит, что и рыба в ней может быть из лососевых пород. А это уже совсем другой коленкор. Речную — то на зиму не засолишь, а вот красную….

— А что с дровами? — меня волновал еще один вопрос, — Неужели, Местич и правда заставляет покупать у него дрова?

— Пошто, заставляет? Хочешь бери, не хочешь, езжай в дальний лес, да сам руби.

— В дальний лес? — переспросила я.

— Ага, за горбушкой, — повторил он слова Альмы.

— А там чьи земли? — подозрительно спросила, мало ли, не попадешь под гнев своего хозяина, так тамошний накажет.

— А почем я знаю. Да только хозяина им нет сколько себя помню. Но не всяк сунется туда, нехорошее то место. Правда, али нет, но слышал еще от своей бабки, что духи там обитают злые. Много в том месте людей пропало. Некоторые наши ездят туда за дровами, да за хворостом. Пройдут по краю и быстро назад вертаются. Пока, вроде, все живы.