Смотритель Маяка 2 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 12

Я просто смотрел, впитывая этот невозможный, фантастический мир.

Глубоководный монстр удалялся, унося с собой свет, но я уже заметил то, что искал. Там, где только что проплыла рыба, на камне лежал чёрный кристалл. Я пристроился за ней, держась в освещённой полосе, и подобрал находку. Три.

Мирель мелькнула рядом, нырнула куда-то вбок и через секунду вернулась, держа в руке четвёртый. Она улыбнулась и протянула его мне.

Я уже собирался повернуть назад, к Маяку, но тут заметил движение у самого дна, что-то плоское медленно ползло по камню, перебирая десятками коротких лапок. Господи, трилобит! Настоящий, доисторический, будто из музея! Размером с ладонь, он деловито исследовал поверхность рифа, не обращая внимания ни на свет, ни на нас.

Мирель подплыла к нему, опустилась рядом и провела рукой прямо перед его мордой так близко, что почти коснулась. Трилобит не отреагировал. Она обернулась ко мне, развела руками и покачала головой. «Совсем слепой».

Я смотрел на это существо, которое, возможно, жило здесь тысячу лет, а может, и миллион. Слепой, медлительный, он полз по своим делам, не подозревая о красоте, что его окружала, и мне вдруг подумалось, а ведь я был таким же. Прожил жизнь во мраке каморки у лифта и никогда не узнал бы, что где-то рядом целый мир.

Ну, довольно смазливой философии!

Я потряс головой, отгоняя нежданно нахлынувшее лирическое настроение.

Мирель легонько тронула меня за плечо и указала в сторону Маяка. Пора возвращаться. Я кивнул, сжимая в руке четыре кристалла. Мне было неизвестно, сколько времени проработает шлем, может, неделю, а может, полчаса, и проверять что-то не хотелось.

Метров за десять до шлюза я глянул в окно минус первого этажа. Там, за толстым стеклом, всё ещё стояли трое.

Пока я смотрел, самая низкая фигура отделилась от остальных и быстро двинулась в сторону шлюза. Марко. Побежал встречать, наверное, хочет исправиться. Может, и правда зря я на него ополчился?

Мирель, плывшая рядом, тронула меня за плечо. Показала на Маяк, потом на меня, потом куда-то в темноту и сделала жест, мол, сам доплывёшь, я сейчас вернусь. Наверняка заметила ещё один кристалл. Неуёмная девчонка!

Чёрный хвост мелькнул и исчез в темноте, а я подплыл к открытому люку и протянул руки к бортам. Марко стоял, скрестив на груди руки, будто нервничал.

Подтянувшись из воды по плечи, я первым делом выложил на каменный пол четыре мокрых кристалла. Они звякнули, ударившись друг о друга.

— Хороший улов! — выдохнул я, переводя дыхание.

— Хороший улов, — повторил Марко, на его лице промелькнула хищная улыбка.

Что-то здесь не так.

— Где Каспар? — крикнул я. Голос в шлеме прозвучал глухо, как из бочки. — Инесс?

Где-то наверху, за спиной Марко, послышались торопливые шаги.

— Идут, — ответил он и одним движением сдёрнул с меня шлем. Я не успел даже вскрикнуть, как лёгкие сдавило, запечатав звук в горле. Я схватился за воротник шлема, и в ту же секунду тяжёлый сапог ударил мне в лицо, толкая обратно в воду.

— Сука, вот упёрся!

От нового удара пальцы сорвались с воротника.

— Марко! — прорезался голос Инесс.

Вода сомкнулась над головой. Я камнем падал на дно и уже не мог различить силуэты, только заметил, что в комнате началась какая-то возня. Внезапно, люк закрылся. Отрезав меня от света…

Глава 7

Давление.

Чудовищный хлопок в ушах и боль.

Я схватился за голову.

— А-а-а-а!

Разрыв барабанных перепонок заставил взвыть, выпустив последний воздух. Зря.

Лёгкие мгновенно сжало, рёбра затрещали, грозя сломаться, вода устремилась в горло.

Я сжал кулак, почувствовав острые грани. Зелёный кристалл! Получилось!

Сколько у меня, секунд десять? Пятнадцать? Разобью, как чёрный.

Сунул кристалл в рот и сжал челюсти.

— М-м-м-м! — рык боли и досады пробился сквозь стиснутые зубы. Когда начну терять сознание, будет не больно.

Давай!!

Кулаком ударил себя по подбородку, сминая челюсть. Послышался хруст, а следом омерзительный треск крошащихся зубов.

— М-м-м-м-м!!

Нельзя открывать рот! Нельзя! Осколок вонзился в язык, второй пропорол десну. Что-то острое смыло в глотку, царапая трахею.

Мирель не спасёт, не теперь, баротравма или кессонка при всплытии — всё один конец.

Коллапс объёма, лопаются лёгкие…

Сознание поплыло, когда грудь изнутри обожгло теплом. Давление, но… не наружное. Уши снова пронзила резь. Я разжал челюсти, уже не контролируя себя, и беззвучно закричал.

Изо рта вырвался зелёный свет и кусочки зубов, что устремились вверх, догоняя друг друга.

А потом… лёгкие расправились, спровоцировав непроизвольный вдох, вода хлынула в горло, обжигая, как кислота. Тело сжалось в спазме, руки обхватили горло. Снова жжение, и вновь лёгкие вытеснили воду, восстановление и новый вдох…

Сквозь мутную пелену я увидел тень, стремительную, как стрела.

Мирель!

Она тащила меня вверх, к свету, к уже открытому люку. Я не мог дышать, вдыхал воду, и меня рвало ею.

В проёме шлюза мелькнули две размытые фигуры, мужчина и женщина. Руки потянулись ко мне, втащили внутрь и уложили на каменный пол. Вода вытекла из лёгких сама собой, наконец позволив сделать первый вдох. Я лежал на боку, поджав колени и, захлёбываясь, кашлял розовой пеной. Перед глазами всё плыло, но лица уже начал различать. Каспар, Инесс. Мирель не видел, шлюз находился у меня в ногах.

Зрение медленно возвращалось. Болезненно жмурясь, я разглядел трещины в полу, лужу воды, лужицу крови… Скосив глаза в сторону, увидел Марко. Возле его плеча, вероятно выпав из-за пазухи, лежали два пустых чёрных кристалла, те, что я хранил как сувениры.

— Что с этим? Устал? — голос Мирель прозвучал откуда-то снизу, спокойный, почти деловой.

Инесс, сидевшая рядом со мной на корточках, вздрогнула и ответила не сразу.

— Он… Он столкнул Владимира в воду, мы видели. Отец его…

Каспар вытирал лезвие топора куском тряпки.

— Даже за триста лет никак не привыкну к бесчеловечности, — сказал старик негромко. — Эта крыса должна была уйти на дно ещё с кораблём.

В этой сцене мне отводилась роль наблюдателя. Веки тяжелели, и я проваливался в темноту.

Каспар потряс меня за плечо: — Владимир, сынок, ты как?

Я сглотнул, собирая слюну. Вместо звука из горла вырвался лишь слабый хрип, получилось только утвердительно моргнуть.

Каспар выдохнул и выпрямился, обращаясь уже ко всем: — Надо перенести его на кровать, но сначала закроем люк. Мирель, ты остаёшься здесь или уходишь?

Мирель остаться отказалась.

— Не, я проголодалась, поохочусь, — сказала она просто. — А заодно и кое-кого покормлю.

Она кивнула на Марко, это я понял по реакции старика.

Инесс ахнула и прижала ладонь ко рту.

— Господи!

Каспар помолчал, глядя на русалку, потом коротко кивнул: — Забирай, упокоился.

Русалка ухватила Марко за ворот камзола и потащила к воде. Тело проскребло по камню, оставляя красный след, и с глухим всплеском исчезло в отверстии люка. Каспар проводил её взглядом, потом нагнулся и с усилием провернул штурвал двери. В комнате стало тихо, только гул Маяка, ровный и успокаивающий, наполнял пространство.

Тело не болело, но казалось чужим, ватным. Мысль о том, что Марко больше нет, успокаивала, нет больше угрозы для Мирель, для меня. Я подумал, что изменился, потому что видел смерть, и убивал сам. А может, меня изменили Маяк и туман, или я был таким всегда? Вспомнилось, как Каспар спокойно вытирал топор, сказанные как бы между прочим слова Мирель о том, что она собирается «кое-кого покормить».

Да, пожалуй, я стал полноценной частью этого мира.

Инесс взяла меня под левую руку, Каспар под правую. Я попытался сказать, что справлюсь сам, но вышло жалко и неубедительно. Ноги слушались плохо, колени подгибались, и каждая ступенька стала преодолением. Мы поднимались медленно, а я казался себе старой изношенной машиной, которую тащат в ремонтный цех.