Смотритель Маяка 2 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 39

Хрустя настом, я забрался подальше и… провалился по пояс.

— Да едрить!

Снег, воспользовавшись возможностью, сразу же пробрался под плохо заправленную рубаху.

— А-а-а-а-а! Даже в океане было теплее!

Печальную ситуацию скрасило то, что я провалился прямо возле кристалла. Из-под сбитого сугроба показалась синяя сияющая бусина, которая тут же отправилась в карман.

Кряхтя на все свои семьдесят, я принялся карабкаться из сугроба, и чуть не оставил в нём сапог, пытаясь выскочить рывком, но вовремя одумался и вытянул ногу осторожно. До второго кристалла пришлось ползти по-пластунски, наст предательски проваливался под моим весом и не давал двигаться вперёд.

— Победил осьминога, акулу победил и тебя победю! — ворчал я на снег.

Через некоторое время, когда штаны полностью превратились в корку и на коленях держали форму чашечки, а пальцы едва гнулись, я имел в кармане восемь синих кристаллов.

Дорога назад лежала через перерытые мною же сугробы, но спустя всего пару падений я всё же благополучно подобрался к Маяку и ступил на твёрдый камень, подогреваемый стенами.

— Ах ты ж! — я замахнулся на чайку, которая радостно клевала моего мёрзлого осьминога. — Кот из дома, мыши в пляс⁈ Пошла-а-а!

Правда, немного постояв, понял, что погорячился.

— Что это, Владимир Иваныч, за синдром вахтёра? Что тебе рыбы жалко?

Юркнув в помещение, вышел с ножом и отрезал для птицы целую тентаклю, все равно у меня их ещё целых семь. Убрал моллюска под парусину к тунцу, щупальце оставил на снегу и зашёл в тепло.

Все это время хромота постепенно усиливалась. Я старался не обращать на неё внимания, но на место воспаления приходил паралич. В подвале ждала Мирель. На вопрос, почему оставалась тут все время, ответила, что вода тёплая, что вызвало у меня улыбку.

— Подай, пожалуйста, наш светильник, — я обратился к ней, пристраиваясь к стене, потому что сидеть на корточках уже не мог. — А то я немного не форме.

— Знаю, Смотритель, ты пахнешь кровью и ядом моллюска.

— Пахну? Ты уже говорила так однажды. Повязка пахнет?

Девушка засмеялась.

— Повязка тоже. Но я поспешила на помощь, когда поймала запах твоей крови в воде, а следом пришел акулий запах с такого же расстояния.

— Оу! Вот это да! Спасибо, — я не нашёлся, что ещё сказать, её способности поражали. — Только ты факел из воды не вынимай, хорошо?

Русалка вернулась с фонарём и поднесла его прямо к поверхности. Факел по-прежнему создавал вокруг себя эффект джакузи, хоть и несколько потерял в яркости, а я уже ждал его с горстью синих камней в кулаке. Аккуратно поднёс к нему кристаллы, чтобы не обжечься, и погасил. В комнате воцарилась полутьма, разгоняемая лишь неоном радара.

— Вот, другое дело. Ещё поработает хотя бы в качестве ночника.

Тем временем Мирель перенесла мешочек из водорослей с песком и похвалила меня за плетение. Внутри среди песчинок лежали три чёрных кристалла, добытые буквально потом и кровью. Сложив их в карман, я задал русалке вопрос, который хотел задать уже давно.

— Мирель, а тут поблизости нет каких-нибудь затонувших кораблей?

— Есть. Тебе надо? — русалка ответила с привычной невозмутимостью.

— Да, было бы здорово исследовать его, может, там осталось, например, оружие.

— Оружие? Ты собрался воевать против осьминогов? Могу собрать войско!

Вот же язва!

— Терраны, Мирель, Терраны, — я показал на запаянную трещину. — Эта штуковина не рассчитана на особо буйных. Так что, есть подобное?

Девушка скорчила гримасу.

— Тияны, Миель, Тияны, — предразнила она меня, а затем, как ни в чём не бывало, задумалась, закусив губу и глядя на уголок своей брови. — Есть подобное!

–???

— Там, недалеко, — она указала на восток, — лежит большой корабль. На нем такие железные штуки, — сложила руки в большое кольцо.

— Пушки⁈

— Да!

— Другой разговор!

— Почему другой? — она слегка смутилась

— Ну, это у нас так говорят. выражение означает резкую смену ситуации, когда обсуждение идёт уже на совершенно иных условиях. И сейчас именно такие.

— М-м-м, я поняла, ты узнал, что на корабле пушки, и теперь хочешь попасть туда ещё сильнее!

— Именно! Схватываешь на лету!

Мирель гордо улыбнулась

— Я пойду верну камни в опреснитель и соберу новый синий браслет, а ты подними амфору. Вернусь со светом, и будем смотреть содержимое.

Мирель кивнула, а я похромал наверх. Нога слушалась хуже, зато отёк остановил кровотечение, сдавив сосуды.

Первой на пути была кладовая и новое древко. Сражаться с акулами в постоянном режиме я не планировал, но викинги оказались столь любезны, что оставили ещё один факел про запас, так, на всякий случай. На кухне мирно дремал Боцман, свернувшись калачом возле печи.

— Эй, дружище, я тут чуть не умер два раза. Ты как сам?

Кот в ответ лишь потянулся, подставив лунному свету белый живот, и широко зевнул.

Открыв лючок под раковиной, я на ощупь втиснул туда камни и открыл кран. Кристаллы вспыхнули и закружились в потоке воды. Вода наполнила кружку, вытекла по ладоням за края… Я залил пересохшее горло и тяжёло выдохнул.

— Ну наконец-то!

Лепешка, густо смазанная лимонным повидлом, стала отличным завершением похода и наградой за труды.

Сахар — лучшее топливо.

Погревшись у печи, я вытянул из куска каната жилу и стал плести новый браслет, оборачивая петлёй каждый синий кристалл. Акула, оставшаяся в ледовом плену дрейфовала где-то поблизости. Я размышлял, как бы забрать её, ведь это тоже еда, да ещё и быстрой заморозки, как на лучших рыболовных траулерах.

Новый браслет занял своё место на древке. Я посадил чёрный кристалл на новое место, перевязал верёвкой и, подпалив сухую щепку, активировал. На кухне снова воцарился дневной свет. Рядом лежал деревянный обломок. О том, что с ним произошло, говорили глубокие следы акульих зубов, перекусившие деревянную рукоять, как зубочистку.

Довольный сделанной работой, я спускался вниз, цепляясь за перила и уже волоча ногу. Мирель вытащила на минус первый этаж амфору, которая в высоту была мне примерно до колена. Обмотанная тиной, она казалась эхом самой античности, а может, им и являлась; кто знает, сколько она пролежала на дне?

— Приступим, — скомандовал сам себе, вынимая нож. — Как думаешь, что там?

— Наверное золотые монеты или вино!

— А у тебя неплохие запросы.

Нож проткнул смолу аккурат между крышкой и горлышком.

Проведя лезвием по всему смоляному шву, я надавил на ручку, как на рычаг. Меня так и подмывало не возиться и просто разбить сосуд, но если там и вправду вино, то вся работа Боцману под хвост.

Крышка приподнялась одним краем и треснула. Неприятно, но главное, что не сама амфора. Я убрал отколовшуюся половину, зацепил вторую и выворотил на излом. Готово!

— Ну, давай быстрее, что там⁈ — хвост Мирель баламутил воду от нетерпения.

Глава 22

— Подожди, имей терпение, — я сунул руку в глубину амфоры и пошарил внутри. — Бумаги какие-то, неудивительно, что запечатали намертво.

Захватив всё, что смог нащупать, извлёк свертки.

— О-о! — брови Мирель поползли вверх. — Карты сокровищ!

— Ну, сокровищ не сокровищ, надо сперва посмотреть. Бумага знакомая, — я стянул со свертка первый лист жёлтого пергамента и посветил на неё.

Это действительно оказалась карта, но не сокровищ, маяки и острова, почти идентичные тем, что нарисовал Каспар, подлинная карта. Как она оказалась здесь? Мирель потянулась к картинкам.

— Это маяки? Ух ты! А эти острова я знаю, — она показала на «Рынок».

— Да, маяки, — я нахмурился. — Странно всё это.

— Наверное, кто-то не хотел, чтобы ты видел эту карту!

— Или боялся, чтобы она не попала в чужие руки.

К карте прилагался текст на неровно оторванном куске бумаги, судя по структуре, письмо, и писали его быстро. Я выхватил несколько строк, чтобы уловить смысл.