Системный приручитель 3 (СИ) - Пислегин Алексей - Страница 37

Это, конечно, всё больше шутки и стереотипы, нельзя всех ровнять под одну гребёнку — но возникли они далеко не на пустом месте.

Ин-яз же был сборищем отбитых ярких ребят и неформалов с самыми прогрессивными взглядами. Одногрупниками Лены были юные музыканты, поэты, блогеры, в группе было даже две толстых лесбиянки с цветными волосами. При этом, с друг другом они не встречались, как ни странно.

В этой пёстрой компании Лена особенно остро ощущала себя чужачкой и старательно держала дистанцию, вместо общения погружаясь в изучение английского и китайского.

Более-менее её социализацию вытянули только подработка в салоне связи (продажи, хочешь не хочешь, а пробуждают внутреннего циника и внутреннюю стерву) и две поездки за границу по обмену — в Англию и Китай. После была работа со студентами — постепенно взрослеющими ребятами с ветром в голове.

Часть детских комплексов Лена перешагнула, но внутри осталась всё той же девочкой, что прячется в раковине и сама никогда не делает первый шаг.

Поэтому она очень хорошо понимала Мэй и Шенга, воспитанных авторитарным отцом. И немного завидовала Юле. У неё, судя по оговоркам, был прекрасный отец. Потом его место занял Никита — и по девушке было видно, что за спиной у неё не груз комплексов, а настоящее счастливое детство.

Лена в глубине души до сих пор в смерти брата винила маму. Никогда не говорила этого вслух, держала в себе, боясь даже перед собой признаться в этих мыслях. Он ведь на войну сбежал из-под маминой навязчивой опеки — и там погиб, так и не вернувшись домой сильным уверенным в себе мужчиной.

Точно также Лена боялась себе признаться, что Никита нравится ей далеко не только как их суровый и надёжный лидер, на которого можно без оглядки положиться.

Наверное, она могла бы ещё очень долго любоваться им издалека, время от времени неловко заигрывая и краснея от случайных прикосновений и воспоминаний о том, как он отсасывал яд гадюки и мыл её в бане — но не делая настоящих шагов к сближению. Если бы не Марина, которая на Лену смотрела, как на пустое место, а на Никиту — как на УЖЕ СВОЕГО мужчину.

Очень хотелось бы Марину за это возненавидеть — но Лена привычно предпочла жрать саму себя.

Правда, несколько дней выживания среди жутких монстров не могли не изменить её, и девушка быстро поняла одно: она перешагнёт через свои внутренние проблемы и комплексы и за мужчину, который ей так понравился, будет бороться до конца.

Хотя, кого она обманывает? «Понравился»? Да она влюбилась в него без оглядки, как восторженная девочка-подросток.

Ещё этот разговор сегодня утром… Никита, перед тем как уйти с Бураном и котами, позвал в дом её и Илью. Остальным тоже явно было интересно, но они остались снаружи и разбрелись по своим делам. Никита ещё и Мэй тихонько сказал, чтобы не подпускала Юлю подслушивать.

В доме он запер дверь, небрежно опёрся о косяк. Окинул их с Ильёй задумчивым взглядом — и начал:

— Сейчас вы — моя главная опора в группе. И вы оба отлично себя проявили за эти дни, пусть и каждый по-своему.

Чего греха таить — Лена потупила глаза и залилась краской. А Илья неловко пискнул:

— Да ладно…

— Брось, Илюх, — Никита усмехнулся. — Ты ещё ножкой смущённо пошаркай. Давай, на будущее: кивай и говори «так точно». Если добился чего-то, не надо отрицать. Прими, что ты хорош. И не бойся соглашаться с этим. Лен — тебя тоже касается. Это понятно?

— Так точно! — это они с Ильёй выдали хором, у Никиты в глазах мелькнуло одобрение.

— Другое дело. Поняли, о чём я хочу поговорить?

— Может, «о ком»? — буркнула Лена, не удержавшись.

— И о ком же?

— Об… О Марине, — сказать хотелось грубее, но она сдержалась.

Илья присоединился к обсуждению:

— Присматривать за ней? Чтобы не накосячила?

— По хорошему, — хмыкнул Никита, — это девчонкам надо присматривать за тобой и Олегом. Но вообще, не думаю, что она дурить начнёт. Не сегодня точно, но бдительность лучше сохраняйте. Это вообще универсальный совет, ребят. Немного здоровой паранойи в наших условиях не помешают.

— Ты же не хочешь сказать… — Лена начала догадываться, к чему он ведёт. И это ей не понравилось.

— Вообще-то, хочу. Вы должны помочь ей влиться в группу. И я понимаю, что это может быть непросто, — Никита при этих словах заглянул ей в глаза. Лена его взгляд выдержала, но снова покраснела. — Но вам в этом вопросе я доверяю больше всех. Марина в нашей группе может принести чертовски много пользы в будущем, когда мы из леса выйдем в цивилизацию. И я считаю, что она реально может стать одной из нас — по настоящему, без оговорок, поиска выгоды и предательств. Главное, не отталкивать её. Мне стоит на вас рассчитывать?

Конечно же, они согласились.

В дом один за другим подтянулись усталые ребята. Насквозь мокрыми от пота были даже мерзляк-Шенг и Мэй, которая вовсе не работала физически, а просто сидела на крыше.

Ничего удивительного, в общем-то — жара сегодня ужасная.

— Надо закрыться, так безопаснее, пока мы внутри, — сказала китаянка спокойно. Она пока осталась на крыльце с винтовкой в руках, не спеша заходить внутрь. — Марина не пришла. Мы позовём её?

Смотрела она при этом на Лену.

Похоже, Марина или не услышала приглашение на чай, или просто проигнорировала его. При том, вероятнее всё-таки второе, хотя думать о ней, как о стерве-игнорщице, было куда приятнее.

Лена вздохнула и поднялась на ноги.

— Я позову её.

Главное сейчас — не вцепиться сопернице в глаза. Или — не всадить в неё арбалетный болт… Лена мечтательно улыбнулась, но тут же тряхнула головой. Никита рассчитывает на неё — значит, нужно оправдать его доверие.

Волчат было всего трое.

Мало, слишком мало — должно быть штук семь, хотя бы, а то и больше. Похоже, часть из них эти дни не пережила.

Они увлеченно обгладывали тушки поросят, урча, толкаясь, рыча друг на друга. Уделанные кровью, они уже больше не ели даже, а просто бесились. То за уши друг друга пытались тянуть, то за хвост.

Этих угощением уже не подкупишь — они и так сыты. Просто поймать их и утащить с собой? А когда привыкнут жить с нами и есть с моих рук — приручить.

План неплохой, кстати, но стоит хотя бы попробовать пойти коротким путём. Куда удобнее будет, если я смогу приручить их прямо сейчас. Ещё и интересно — на троих разом мой навык сработает, или он может воздействовать только на одно животное за раз?

Заметили они нас не сразу, двое тут же с визгом рванули в кусты. Один остался, опустил к земле окровавленную мордочку и зарычал. Я не удержался от улыбки — надо же, какой смельчак. На Ручейка похож — те же слабоумие и отвага.

Волчонок тявкнул совсем по-собачьи, припал к земле — будто приготовился к смертоносному прыжку. Я покосился на Бурана, но мой пёс агрессии не проявлял. Просто махал хвостом и, судя по виду, во всю наслаждался происходящим.

— Ладно, — вздохнул я тихонько. — Все стойте тут и не вмешивайтесь. Округу контролировать не забывайте. А я пока волчьи цитаты повспоминаю — вдруг поможет.

Шутку никто не понял, но меня это не заботило. От собаки и котов-иномирцев я знания древних мемов времён моей юности и не ждал. Как говорится, не тот брат, кто волк, а тот волк, кто брат.

Я неспешно двинулся вперёд — смелый волчонок зарычал, но сбегать даже не думал.

Значит, с него и начну.

Глава 17

Трещины

Собачий лай — по большому счёту, достижение человеческой селекции. Волки не лают, они низко и отрывисто гавкают.

Хотя, если уж о волчонке говорить — его сменяющееся рычанием потешное «вуф-вуф» было высоким и визгливым. Маленький ещё — а уже считает себя альфа-хищником и искренне уверен, что вот-вот меня запугает и прогонит прочь от его добычи.

Ну, как «его»? Добычи, которую старшие в стае раздобыли. Но это уже, конечно, неинтересные подробности.