Системный приручитель 3 (СИ) - Пислегин Алексей - Страница 44

Потому что Никита заразил своими идеями и её.

Не опускать глаза.

Не прогибаться перед силой.

Жить, уважая себя и никого не боясь.

Потому что до этого всегда она как раз отступала перед давлением — будь то мама, одноклассники, одногруппники.

Одноклассники…

Это всплыло резко, ни к месту.

Сначала — пятый класс.

Первого сентября на линейке появилась новенькая, Катя — милая девчонка с торчащими косичками. Яркие резиночки, полосатые колготки, широченная открытая улыбка… Катя совсем не стеснялась щербинки в зубах, это даже добавляло ей своего шарма.

Она казалась очень доброй, открытой и светлой, располагала к себе мгновенно.

Первой подошла, первой улыбнулась своей фирменной улыбкой:

— Давай дружить!

Она не спрашивала, не сомневалась в ответе. И выбрала почему-то её, тихую одинокую отличницу. Хотя, не так — Катя дружила со всеми, она очень легко находила общий язык с кем угодно. Мальчики, девчонки, учителя — любили её все.

Но именно с Леной она сидела за одной партой. Они делились бутербродами, ходили друг к другу в гости. Лена доверяла подружке без остатка — рассказала про первую несчастную любовь к соседскому мальчишке, про страхи, про то, как мама наказывает за четверки.

Катя всегда находила слова поддержки, а от её широкой улыбки на душе становилось легче. Плохо у Кати было только с учёбой — но Лена всегда помогала ей с уроками, давала списать, подсказывала на проверочных работах и контрольных.

А потом Лена как-то раз зашла на перемене в туалет. И услышала за дверью кабинки голос Кати, такой знакомый, но вдруг — насквозь пропитанный ядом:

— … ой, да какая Ленка подружка. Я с ней общаюсь, чтобы оценки хорошие получать. Она одевается, как пугало огородное. Колхозный лук, блин, и рожа такая же колхозная. Помните, неделю назад у неё четвёрка была по матеше? Это потому что мне помогала, сама доделать не успела. А мать её потом три дня абьюзил. И она по Гончарову сохнет, он её сосед. Прикиньте? По этому омежке, да. Хорошая пара будет — чучело и лошара.

И смех.

Хор девичьих голосов.

Лена застыла, прижав ладонь ко рту. В горле встал ком, из глаз потекли горячие слёзы. Поверить, что яркая и добрая Катя на самом деле такая, вышло не сразу, пусть она всё и услышала.

Лена пересела, перестала общаться с предательницей — и стало только хуже. Весь класс знал её секреты, над ней смеялись. Мальчик, который ей нравился, назвал её дурой — из-за неё дразнили и его.

— Нужна ты мне, Сметанина. Лучше вообще не подходи.

Катя перестала скрывать свою натуру — и с её лёгкой руки началась травля. Тогда, правда, ещё было модно называть её буллингом. Слово красивое, хайповое, суть — та же.

Сгладилась ситуация только через пару лет, когда Катя переехала, а внимание одноклассников переключилось на новенького парня.

А драки? Боже, эти дурацкие школьные разборки…

Десятый класс. Конфликт с группой девчонок из параллели. Она уже и не помнит толком, в чём была суть конфликта. Просто что-то глупое из-за парня, который нравился главной в их компашке, а заглядывался на Лену.

У неё как раз прошла подростковая нескладность, сформировалась фигура. Тогда, в шестнадцать, она уже на все двадцать выглядела. И тот придурок — а он ей даже не нравился — начал подкатывать. Ещё и по идиотски совсем: то в коридоре зажать пытался, то лапал…

Девчонки доставали её, толкали в коридорах, отбирали телефон. Распускали слухи на пустом месте.

Ну а, главная у них — Светка — один в один Марина была. Такая же наглая и уверенная в себе. Она и во взрослой жизни по тому же пути пошла — отыскала себе папика и села ему на шею. Когда Лена однажды случайно наткнулась на её фото в ВК, чуть не пробила себе череп жестом рука-лицо: уровень высокомерия в подписи к посту просто зашкаливал.

А Лена, не выдержав, однажды сцепилась с ней. Сил терпеть уже просто не было. Да и зашли девчонки слишком далеко — втихую состригли ей прядь волос, подойдя со спины.

Драку разняли, вызвали в школу родителей. Ну и — директор, слезы, примирительная беседа. Мама тогда лютовала и, что самое обидное — сторону Лены не приняла. Даже учителя за неё тогда были — но не родная мать.

И вот, директор заставляет их помириться. Светка, вся из себя заплаканная и раскаявшаяся, первая протянула руку:

— Лен, прости. Забудем?

Лена, измученная скандалом и, что важнее, офигевшая от реакции матери, поверила. Поверила в её в искренность. На следующий день шла вечером по тихому школьному двору после консультации по ЕГЭ. Уже темнело, под ногами хлюпало — апрель.

Вдруг сзади — быстрые шаги и резкий толчок в спину. Она полетела вперед, в покрывшуюся тонким ледком лужу. До сих пор помнит этот момент: боль в коленях — она приложилась о бетон площадки. Холод ледяной воды, мгновенно промокшая одежда…

И, что хуже — Лена разбила нос и губы, ещё и изрезавшись об ледяные осколки. Над верхней губой слева до сих пор можно разглядеть тонюсенькие шрамы — они белеют, когда холодно. В остальное время почти не заметны.

В шоке, с бегущей по лицу горячей кровью, Лена даже не сразу сообразила, что в неё вцепилось несколько пар рук. Хоть что-то начала соображать, когда её поставили на ноги и облили пивом.

— Чё, самая умная? — прошипела Светка. — Ещё раз сунешься — огребёшь ещё хуже.

И они, хохоча, ушли.

Впрочем, хуже было в тот же вечер — дома. Хорошо хоть, жила недалеко от школы.

Когда Лена пришла домой грязная и мокрая, вся в крови, с распухшим лицом, маму озаботили только две вещи: убитый водой телефон и сильный запах пива. Лена даже не пыталась объяснить ей, как всё было на самом деле — уже и не ждала, что поверит.

Как же жгла обида — даже хуже боли. Ведь помирились, как будто бы всё уладили. А потом в спину — толчок. Так нагло и жестоко…

Света понимала, что мама за неё не вступится. Все знали, какая она у Лены строгая. И в кабинете директора она в очередной раз показала, что сторону дочери в конфликтах принимать не будет.

Мерзко было от собственной наивности. Публичное унижение запомнилось навсегда. То, как она, в крови и слезах, мгновенно замёрзшая, стояла в окружение ржущих девчонок…

Лена была уверена, что заболеет после такого — и хорошо. Хоть в школу не ходить. Не после унижения, с синяками и опухшими порезанными губами.

Не заболела, а мама была безжалостна — отправила на учёбу. Уроки — это же святое. Важнее ничего нет. Будет знать, как бухать и шляться, где попало.

Урок вышел наглядный: слова ничего не стоят. Договоренности — пыль. Бдительность — единственное, что реально защищает. Ну и дистанция, конечно. Если держаться подальше от людей, ни с кем не конфликтовать и не сближаться — проблем не будет.

Лена, конечно, обжигалась ещё не раз: в универе, на подработках, в отношениях. И всегда отступала перед внешним давлением — будь то мама, одноклассники, одногруппники, да кто угодно. Какую-никакую твёрдость удалось воспитать с возрастом — но до внутреннего стержня там было далеко.

Никита изменил это.

Конечно, нельзя в одночасье стать другим человеком, но Лена захотела этого сама, захотела всем сердцем и, что важнее — увидела путь. Прекрасно понимая, что он будет долгий и трудный.

Сила нужна не для подавления, а для защиты.

Защитить себя и свою группу. Семью. Стаю. Не как у животных, нет. Лена всегда старалась быть в первую очередь человеком, скатываться до инстинктов и первобытных аналогий — это не её стиль.

Просто, почему-то вспомнился Маугли. И промахнувшийся Акела, у которого тут же нашлись соперники.

Если подумать, в их маленькой группе Лена была вторым человеком после Никиты. Да, заместителем он назначил Илью — но советовался-то с Леной. Например, когда решал, стоит ли позволять Шенгу поднять разом все характеристики.

Лена была второй и по возрасту, ребята её уважали. Ну и, она сама ощущала, что понемногу сближается с Никитой. Стать для него опорой, верной помощницей — это ведь прекрасно.