Системный приручитель 3 (СИ) - Пислегин Алексей - Страница 8

На самом деле, проблема была даже больше, чем может показаться.

Утром Лена отвела меня в сторонку и передала «послание от девушек»: в наших запасах две целых пачки ночных прокладок и одна большая, но уже начатая, с ежедневными. Их Лена забрала из своего рюкзака, когда мы за ракетами для сигнальных пистолетов возвращались. И, по её словам, ей они уже будут нужны через неделю, Юле — через полторы, а Мэй — дней через двадцать.

Я, по правде сказать, с ужасом представил, что ждёт наш отряд, когда эдак через полгодика (или как быстро это обычно происходит?) у них циклы синхронизируются. Когда в полиции работал, такое в бухгалтерии происходило. Сисадмин эту проклятую неделю просто ненавидел.

Среди тех рюкзаков, что мы обыскали по дороге, был рюкзак Вероники — той девушки, что была в компании декана. В нём нашлись прокладки и ещё кое-какие приятные для девушек мелочи. Хотя, косметика один чёрт под запретом, как и дезодоранты с шампунями — от нас не должно пахнуть ничем посторонним, чтобы не привлекать хищников.

Мы даже зубы разжёванными веточками чистим пока что.

Волосы из-за этого у всех стали тяжелее и жёстче, но нашим девушкам это ничуть не повредило. Более того — они ещё вчера вечером обсуждали, что кожа с высокой выносливостью стала лучше. Никаких чёрных точек, никакой сухости или излишней жирности.

У Лены даже какие-то там морщинки разгладились — я, по правде сказать, у неё таковых и не заметил толком. Двадцать девять лет, ну ни в каком она месте не старуха. Нашла, о чём беспокоиться…

Хотя, уже не беспокоится — спасибо прокачке.

Лена стала единственным исключением в борьбе с запахами химии — иначе бы она не отмыла толком густой едкий пот, вызванный работой сопротивления ядам.

И, так уж вышло — к этому немного приложил руку я.

Так, ладно…

— Посмотрим ещё, что из вещей можно спасти, — ответил я Юле. — А тварей в расход, у нас сейчас каждая единица опыта на счету. На крайняк, коктейли Молотова используем, если прижмут слишком сильно. Трава после вчерашнего сырая, пожар не должны устроить. Тут проблема в другом — бутылки об землю могут не разбиться.

— Подстрелить в воздухе? — спросила Мэй.

— Как вариант. Но я бы предпочёл патроны для противников опаснее приберечь. А там явно мелочь. Но, скорее всего — их много.

Даже с полёвок мы неплохо собрали эссенций, да и опыта на них я успел набить, пусть и не много. Большую часть мне принесли системные задания.

Сегодня уже третий день, зверюшки должны быть жирнее. Значит — опаснее. Но и награда за их убийство будет выше.

А на крайний случай, если мы большую толпу не вынесем, есть Молотовы и огнестрел. Нужно только быть готовыми к тому, что здешние грызуны тоже могут стрелять иглами.

Снаряжены мы неплохо, если выбрать позицию, которую будет удобно оборонять от кучи мелких тварей — отобьёмся без проблем.

— Там ведь ещё палатки были, — пискнул Илья. Рюкзак с одной — двухместной — мы нашли, а остальное тоже осталось под сосной. — Одна — здоровенная, на восемь человек. Её вдвоём в переноске несли.

Это мы тоже обсуждали. Палатки сами по себе нам не особо нужны — всё таки, от нападения мутантов они не защитят, если ночевать в них, — а вот брезент можно в дело пустить. Плащи-палатки пошить, например. Или обтянуть броню из заметного издали системного металла для маскировки.

Остаётся только надеяться, что хоть что-то уцелело.

— Мне обиднее всего за крупы и картошку, — буркнул я. Мы с Олегом забрали далеко не всё, надеясь, что сможем потом всё забрать. Не судьба, как оказалось. — Ладно, ребят, погнали к ниве.

Мы обошли норы, сделав приличный крюк. Я не хотел привлечь тварей раньше времени, так что держались мы на почтительном расстоянии.

Мэй, как самая глазастая из нас, с вершины Долгой заметила серую мохнатую тень, скользнувшую в тени сосны из одной норы в другую.

— Мне кажется, это крыса, — отчиталась она. — Я точно разглядела длинный лысый хвост. Мерзкий. Сложно оценить размер. Точно больше тех полёвок, с которыми мы в первый день столкнулись. С небольшую собаку, наверное, только толще.

— Тут фермерские поля неподалёку. Вон, гречиху отсюда видно, дальше и кукуруза кормовая, и лён, и подсолнухи, и озимые… Походу, крысы оттуда на запах мертвечины припёрлись. Заодно и рюкзаки выпотрошили, там ещё оставалась еда. Не знаю только, какого чёрта они тут нор нарыли, а не вернулись в поля. Может, уже километры ходов нарыть успели, и основное логово в стороне, далеко отсюда. Игл у этой крысы не было?

— Кажется, нет.

— Если так, хорошо. Лишь бы Система других сюрпризов не подкинула, а то окажется, что они ядом плюются или ещё что нехорошее делают.

— Фу, — буркнула Юля. — Ненавижу крыс, они мерзкие. Вот мышки симпатичные. Кроме тех, конечно, которые пытались нас сожрать.

— Нас сейчас всё пытается сожрать, — отозвался я. — Так что глядите в оба.

Два дня назад я шёл этим же путём, только в обратном направлении, и это было будто бы в другом мире. Не было ещё никаких студентов, которых я объединил в отряд — была только Юля, которой нужна помощь.

Не было кошколюдов и порталов, угрозы поглощения Земли Системой, падающих с неба метеоритов и, конечно же — непонятного и наверняка опасного владельца Частицы Мира.

Были я, Буран, обрез с сайгой — и абсолютная неизвестность впереди.

Сожрать меня новый мир не сумел, как и тех, кого я взял под своё крыло. А локация высокого уровня, что должна была нас угробить, обеспечила отличный старт.

Теперь, главное, выдержать темп и не сбиться на полпути.

Кости немки Греты, обратившейся танком, мы нашли там же, где я её убил. Дикие животные растаскивали все останки, кроме мутантских. И это не удивительно, учитывая, какая чёрная хтонь у них внутри. И как они истлевают после смерти.

Труп препода я проверять не стал — нечего ребятам ещё и из-за него переживать. Там всё равно ничего полезного нет. А вот от убитой лисы ни следа не осталось — кто-то утащил тушку.

— А мы ведь всё ближе к стене, — задумчиво сказал Олег.

— Ага, от нивы до неё метров двести, наверное. Обязательно подойдём, пощупаем.

Парень, однако, речь вёл совершенно про другое:

— Дядь Никит, там ведь ещё чуть-чуть, и ты мог не попасть в один осколок с нами. И, считай, всё. Меня бы мутанты сожрали, ребят рано или поздно — волки. Юлю… Там даже непонятно, кто бы без тебя победил по итогу, но тоже ничего хорошего. Те же мутанты, волки, ещё и медведица. И живых в этом осколке вообще не осталось бы.

— И ты мог и не спасать нас, — присоединился Илья. — Узнал бы, где Юля, да и бросил бы выживать самих. Сказал бы в лучшем случае, как к избушке пройти — и нас бы просто по дороге сожрали.

Юля шагала справа от меня. Она опустила арбалет, позволив ему просто болтаться на ремне, и обняла меня на ходу, уткнувшись в руку щекой.

Я оглянулся — все внимательно на меня смотрели. Мэй — серьёзно и собранно, Олег и Шенг — с улыбками. Илья строил суровое лицо, Лена тихонько утирала слёзы. Даже коты навострили уши, поняв, что тут вообще то их Великого Вожака обсуждают.

Я аккуратно вложил копьё в левую руку, так и висящую в повязке-косынке, перекинул древко на плечо. Высвободил из Юлиных объятий правую руку и приобнял девушку за плечи, прижав к себе. Она тихонько всхлипнула, не поднимая глаз.

И что, от меня речи ждут? Я предпочитаю просто делать дело, не ожидая в ответ многословных благодарностей. Достаточно видеть, что стараюсь я не просто так. Я ценю себя и держусь только тех, кто ценит меня и кого могу ценить я сам.

А бесконечные спасибы… Мне достаточно того, что я знаю: ребята благодарны. И они раз за разом делом доказывают, что сражался я за них не напрасно. Это — главное.

Впрочем, боевой дух бойцов нужно поддерживать. Им сегодня особенно нелегко, они прошли по местам гибели своих друзей и знакомых. И, в отличии от меня, как жить после потери, они пока не знают.