Статус: Клинок Системы (СИ) - Flow Ascold - Страница 39

Согласен, импровизация вышла весьма удачной. Вместе с тем невозможно недооценить произошедшее. Любой враг, сколько бы ментальных блоков ни выстраивал вокруг собственных секретов, сколько бы заклинаний самоуничтожения ни навешивал на свою память, делает это ради одного — чтобы при допросе не раскрыть правду. А когда нет ни разума, ни тела, когда остаётся лишь голая душа с воспоминаниями, желаниями и сожалениями, все эти хитрые защиты оказываются бесполезными. Душа не может лгать, когда её единственное стремление — освободиться. Она отдаст всё, лишь бы разорвать цепи Эфира и уйти в свободное плавание, под власть Системы; раствориться в великом «ничто» и переродиться.

И мне достаточно просто спросить…

Я медленно снизился, деактивировав «Воспарение», и приземлился на брусчатку у ворот. Вокруг стояли мои соратники.

Герда потирала кулак после удара и смотрела на меня с привычным выражением лица, которое у других людей означает любопытство, а у неё — готовность врезать ещё кому-нибудь. Или даже вопрос: «А что, уже всё? Может, ещё с кем-нибудь помахаемся?»

Мэд стоял в звериной форме. Зелёное пламя на когтях уже погасло, но хищный оскал демонстрировал его счастье доказать всем свою силу и пользу.

Маша молча ждала, убрав кинжалы в ножны. Вася бежал вниз по лестнице ворот, и от него во все стороны разбегались стражники. Его пояс шахида был очень впечатляющим. Граф тоже спускался по каменным ступеням, поправляя экипировку и желая сохранить невозмутимый вид. Всё, что он хотел доказать, — его магия способна противостоять даже сильнейшим врагам. И он это сделал. Четыре одновременных заклинания цепей из молний явно стоили ему немалых усилий, зато показали всем наблюдателям мастерство мага нашего отряда.

Болдур подошёл последним, тяжело дыша. Его лоб блестел от пота, но в глазах горел вопрос, который он не стал задавать вслух, терпеливо ожидая ответа.

— Агент мёртв, — произнёс я, показывая Реликварий. — Тело уничтожено. Но его душа всё ещё здесь. И она ответит на все наши вопросы.

Болдур посмотрел на талмуд в моей руке, потом на медленно оседающие зелёные частицы, которые ещё кружились в воздухе, угасая одна за другой при соприкосновении с камнем.

— Ты можешь допросить мёртвого? — в его голосе было не сомнение, а скорее удивление.

— Могу допросить его душу. Любые ментальные блоки, любые заклинания, заточенные на защиту информации, завязаны на разум и тело. Когда нет ни того ни другого, защита не работает. А грязная или чистая душа, вредная или праведная, — неважно. Главное, что она не способна скрыть от нас правду. Единственное, чего она хочет, — это свобода. Единственное, что я могу ей дать в обмен на правду, — тоже свобода. Но сначала она расскажет нам абсолютно всё.

Болдур молчал секунд пять. Потом кивнул и огляделся, оценивая обстановку.

— Не здесь. В цитадели. Через десять минут.

В нижнем зале цитадели, куда мы спускались несколькими часами ранее, собрались те, кому положено было знать. Болдур и мой отец стояли у стола с картой, рядом расположились четверо старших офицеров, прибывших за последние полчаса по приказу Архонта. Мой отряд в полном составе занял места вдоль стен, болтая и обмениваясь рассказами о скоротечной, но крайне эффектной схватке, а заодно давая друг другу советы по развитию личной силы.

Я раскрыл Реликварий, и от страниц поднялось полупрозрачное свечение. Через мгновение над талмудом сформировалась размытая и бледная фигура без каких-либо деталей. Просто силуэт того, кто ещё недавно был живым человеком и угрожал нам с невероятной самоуверенностью. Теперь от неё ничего не осталось.

Душа трепетала, и все в зале это чувствовали: холодок пробежал по коже, свечи дрогнули.

— Имя, должность, — произнёс я.

И душа ответила. Не потому, что хотела, а потому, что не могла не ответить. Единственная валюта, которой она может заплатить за право уйти, — правда. И она платила.

— Гарвин Дэлл. Агент Лиги Теней, ранг — Тень Третьего Ордена. Оперативник, ответственный за Северные границы Домена людей.

— Сколько лет в Ратиборе?

— Четыре года.

Болдур стиснул челюсти. Четыре года… Значит, Лига пришла сюда очень давно и знает… намного больше, чем он хотел бы.

— Лявонт… был завербован или работал изначально? — спросил Болдур.

— Завербован. Два года назад. Постепенно. Ментальный контроль устанавливался медленно, слоями. Он не осознавал полностью, что делает и почему принимает некоторые решения. Его способность чуять угрозу использовалась в обе стороны. Он чувствовал опасность для крепости, но одновременно сообщал мне о приближении тех, кого Лига считала неудобными.

«Наваждение… — тихо произнесла Алиса в моей голове. — Подобный ментальный контроль — это разновидность проклятья Наваждения или Помешательства. Жертва действует по внушённой программе, не осознавая подмены собственных решений. Снимается тяжело, но снимается. Если жертва жива, конечно…»

— Кто ещё? — продолжил я. — Полный список.

Душа дрогнула, сжалась на мгновение, инстинктивно пытаясь удержать информацию, но Эфир в Реликварии стиснул её чуть крепче, напоминая о правилах.

— Капитан Дорен Вольт, третья стрелковая рота. Полный контроль, два года. Сержант Михай Крунц из гарнизонного интендантства, год и четыре месяца. Посыльный Велес Драпт, артиллерийский квартал, восемь месяцев…

Список шёл дальше. Имя за именем, звание за званием. Шестнадцать человек в общей сложности. Часть из них действовала, будучи под глубоким ментальным контролем, остальные были под наваждением и даже не подозревали, что их решения, привычки, мелкие поступки направлялись чужой волей.

Болдурские офицеры записывали каждое имя. Ручки и карандаши скрипели по бумаге, и с каждым новым именем лица людей становились всё более озабоченными, суровыми и опечаленными. Из хороших новостей: никто из присутствующих не был назван. Никто из тех, кто был постоянно рядом с Болдуром, в списке не оказался, а значит, либо Лига не могла к ним подобраться, либо, что более вероятно, Болдур ощущал изменения в поведении своих сторонников и отдалял их от себя.

— Базы. Тайники. Точки связи, — перешёл я к следующей теме.

Начали мы с самого сложного и важного, а затем и разные мелочи узнаем. Например, кто такой этот дух, когда и как его завербовали, какая структура власти в Лиге. Знай своего врага, и жизнь у него резко испортится.

— В подвале под мясной лавкой торговца Орлоса мы временами встречались с…

Болдур развернул карту Ратибора и его окрестностей прямо на столе. Его офицеры начали отмечать точки, пока дух перечислял одно укрытие за другим. Семь точек внутри города, три — за его пределами, в радиусе дневного перехода. Точки встреч, места и тайники, где оставляли задания, либо требовали оставить разведданные другие члены Лиги.

Карта наполнялась отметками, а глаза Болдура — яростью.

— Адепты Фиора. Что знаешь о них? — задал я вопрос, на который ждал ответ с нетерпением.

— Лига и Культ Фиора действуют параллельно. Мы не союзники и не враги, но обмениваемся услугами. Ячейка Фиора в Ратиборе состоит из одиннадцати человек. Координатор — женщина, торговка тканями на старом рынке. Зовут Ильма…

Я почувствовал, как отец рядом со мной напрягся вместе с офицерами и Болдуром. Фиор оставался вне закона. И мы все очень хорошо знали, как любят фиорцы пробуждать новых адептов и жрецов.

— Позже продолжим. Необходимо начать действовать, пока никто не затаился и не сбежал… — Болдур выпрямился, убрал руки за спину и обвёл взглядом своих офицеров: — Мы начинаем тотальную зачистку. И начинаем немедленно. Аресты по списку одновременно, чтобы никто не успел предупредить остальных. Все точки на карте берутся штурмом в течение часа. Ячейку Фиора задерживаем отдельно. Их торговку тканями — живой. Вопросы?

— Архонт, что делать, если они начнут оказывать сопротивление? — решил уточнить один из офицеров.