Кредо сиротинушки (СИ) - Номен Квинтус - Страница 39

— А почему?

Зоя рассмеялась:

— Просто невозможно отказать человеку, не сумевшему придумать более умный повод сделать предложение. А если всерьез… вы мне нравитесь, не буду этого скрывать. И я вижу, что вам тоже очень нравлюсь. А еще… Мне Оля рассказывала, что вас Андрей много лет уговаривал жениться, а вы ему всегда отвечали, что женитесь, когда завоюете мировое господство или встретите ту, с которой захотите прожить всю оставшуюся жизнь. А так как я что-то не вижу на вашей голове короны мирового властелина… Я же по работе должна делать выводы из разных статистических данных, и тут вывод получается совершенно очевидным и однозначным. А еще… я же вижу, как вы любите детей: после моего отчета относительно школ вы только обустройством школ и занимаетесь, причем придумываете очень много всего для того, чтобы детям в школе и вне школы жилось лучше. Так что вы наверное станете просто замечательным отцом… ну, если у нас свои дети будут. То есть когда у нас свои дети будут… — Зоя сильно покраснела, но продолжила:

— Вы же и о детях Оли и Андрея очень сильно заботитесь, хотя и стараетесь свою заботу спрятать. Но я-то вижу… и всем работникам компании… вы же для всех, кто семьей обзаведется, ввели правила по улучшению жизни, а значит, вы все время думали о том, как людям семейным лучше жизнь обустроить — а на это способен лишь тот, кто и сам о семье все время думает. А раз вы свою семью раньше не создали, значит, раньше вам просто не встретилась та…

Саша подумал, что сорок лет — это все же немного поздновато для создания семьи, однако сорок — это еще «допустимо», можно и внуков дождаться. И когда он осознал, что уже о внуках задумался, он широко улыбнулся:

— Да, раньше такая, как вы, мне не встречалась. Но все же раньше-то я думал только о том, чтобы в компании собрать лучших работников и чтобы они из компании не ушли. И чтобы дети их тоже у нас работать стали, когда вырастут.

— И я вам верю. То есть сделаю вид, что верю. И постараюсь сделать так, чтобы и вы поверили, что я вам верю.

— Вот и отлично. Как вы смотрите на то, чтобы завтра же обвенчаться?

— Лучше в субботу, мне же надо подготовиться, родственников позвать… и самой все же окончательно поверить, что стану вашей женой.

— Тогда… Тогда мы на сегодня работу закончим и пойдем в ателье, чтобы вам венчальное платье заказать.

— Не надо в ателье. Мне Оля еще в конце лета говорила, что при встрече со мной вы весь светиться начинаете. И она мне не сказала, но я наверное знаю, что она для меня уже венчальное платье приготовила. Поэтому, мне кажется, надо зайти в ним в гости и объявить о нашей помолвке.

Свадьба — это дело хорошее, но дело это сугубо личное. Не совсем, конечно, личное: Оля и Андрей тому, что Саша наконец все же семьей обзавелся, сильно порадовались. Но и о работе ни Саша, ни Зоя все же не забыли на радостях — и обустройство «новой системы образования» продолжилось даже, пожалуй, с большим энтузиазмом. В том числе и потому, что доходы казны (и размеры выделяемых на школы сумм) тоже заметно возросли, главным образом за счет крестьян: хотя на дворе только еще весна начиналась, мужики стали продавать в казну свои зимние (и не использованные еще) запасы — и в казенных магазинах число разных товаров заметно возросло. То есть и все прежние товары (особенно в булочных) там всегда в достатке имелись, однако появилось в городах и немало товаров уже совсем новых. И, в частности, на прилавках (правда далеко еще не везде) появилось мороженое. Просто потому появилось, что как раз к февралю было выстроено несколько «морозильных фабрик», которые вообще-то для совсем иных целей были выстроены: в них в основном делался простой лед. Который тоже продавался — а продавался он там для того, чтобы люди заполняли им у себя в домах «холодильные шкафы». Саша не стал особо выпендриваться и всего лишь «повторил» некоторые достижения промышленности американской (с поправками на российскую действительность) и теперь кто угодно мог приобрести «холодильный шкаф» для того, чтобы дома продукты можно было подольше хранить. Простой шкаф, с камерой из эмалированного железа ( и они выпускались с объемом камеры на восемьдесят и сто двадцать литров примерно), и в который нужно было еще и лед в стенки холодильной камеры класть. Однако зимой почему-то спрос на лед именно в магазинах не образовался (люди — очевидно по глупости и жадности — туда просто снег клали), а чтобы морозильные заводы не простаивали, Саша и предложил там заняться производством этого незатейливого лакомства. А так как морозильники на заводы ставились очень мощные и производящие «просто жуткий холод» (там не аммиачные холодильные машины ставились, а турбодетандеры), то сделать мороженое большого труда не составляло.

Правда, пока такие производства мало где были запущены, для работы «морозильников» требовалась просто прорва электричества — однако два столичных морозильника, выпускавшие мороженого гораздо больше, чем все население столицы было способно сожрать, проблему решили просто. Там начали (строго «попутно») производить «сухой лед» — и в термоизолированных коробках, в которые замерзшая углекислота дополнительно клалась, готовый продукт отправлялся в достаточно удаленные районы, например в Бологое мороженое поступало, по мнению продавцов, «даже более замерзшим, чем оно с фабрики выходило». И, конечно же, на автомобилях продукт по всей губернии развозился — но мороженое было лишь незначительным «привеском» к ассортименту продуктовых магазинов. Еще стало продаваться гораздо больше различных сладостей, ассортимент конфет сильно вырос. И появилось много новых «хлебобулочных» — причем классическую «московскую плюшку» тоже стали выпекать по Сашиному рецепту. По трем рецептам: Валерий Кимович, который когда-то, пребывая в длительной командировке, со скуки решил себе таких плюшек напечь, их делал по нескольким найденным в интернете рецептам, т есть кроме «классики» он еще плюшку с корицей тогда себе испек и совсем уж экзотическую «с шоколадным маслом». То есть в масло, использованное при выпечке, он добавил всего лишь какао-порошок с сахарной пудрой и капелькой ванилина — и вкус поменялся в довольно интересную сторону. Но тогда сам Валерий Кимович так и остался приверженцем «классики» — в теперь Саша решил, что «разнообразие не повредит, а напротив, поможет росту продаж и доходов бюджета». Помогло, конечно, хотя и на малозаметную величину — но подобных новинок-то много кто напридумывать успел, так что продуктовые магазины объемы выручки увеличили уже заметно.

А выручка росла в том числе и потому, что зарплаты рабочих в стране в целом заметно выросли. Не зарплата каждого рабочего — она-то осталась практически без изменений, но рабочих стало больше. Больше рабочих получали больше денег, больше выручки поступало от магазинов, казна могла больше денег тратить на ту же зарплату новым рабочим. А больше рабочих — это больше уже готовых товаров. Которые можно было продать в том числе и за границей — и на выручку купить те же какао-бобы, кофе, чай. Ванилин за границей не закупался, его химики по поручению Андрея Розанова научились синтезировать из лигнина, в огромных количествах остающегося в качестве отхода при производстве бумаги. Причем производство была налажено в таких объемах, что синтетическим ванилином Россия всю Европу обеспечивала. За деньги обеспечивала, а на выручку за границей тоже много интересного приобреталось. Правда, Саша очень удивился тому, что иностранцы у себя такое производство не наладили, но Андрей ему ситуацию разъяснил буквально в двух словах:

— Начальные затраты на организацию производства получаются довольно высокими, а при нынешних ценах на ванилин они и окупятся хорошо если лет через десять. Но всякому ясно: если ванилина станет очень много, то цены сильнее упадут и строительство такой ванилиновой фабрики вообще никогда не окупится — так что иностранцам получается дешевле его у нас покупать. У нас тоже окупаемость производства очень мала, но мы-то его вообще для другого ставили, так что прибыль получаем хоть и небольшую, но сам завод уже окупили за счет прочих продуктов, а это — как ты говоришь — у нас получился бесплатный бонус.