Кредо сиротинушки (СИ) - Номен Квинтус - Страница 8

— Думаешь, взять часть отплаты за заводы винтовками или патронами?

— К сожалению нет. Я лечу выяснить, не нужно ли персам винтовок и патронов подкинуть…

С персами у Саши получилось более чем интересно (и для России полезно). В жизни Валерия Кимовича персы в первой мировой были на стороне Тройственного Союза, а сейчас они стали союзниками России. Не Антанты, а только России — а вот с британцами у них отношения не сложились совершенно. Ну да, ведь Валерий Кимович был переговорщиком очень хорошим, и он смог убедить Мохаммад Али Шаха в том, что «Персидский залив должен быть именно персидским». А это в первую очередь означало, что у персов возникли территориальные претензии к Османской империи — и когда османы вступили в войну как союзники Тройственного Союза, армия Персии начала свои «претензии» превращать в реальность. Довольно успешно стала это проделывать, так как практически все население, занимающее побережье Персидского залива, исповедовали шиитский вариант ислама, а религиозный фактор оказался очень удобным для привлечения местного населения на сторону персов. Ну и наличие большого количества оружия собственной выделки тут не самую маленькую роль сыграло.

Но пока что у персов оружие было в основном стрелковое, а вот с артиллерией у них было не особо хорошо. То есть совсем плохо — и еще в начале весны Саша предложил Мохаммад Али Шаху обучить несколько сотен его солдат работе с минометами, которые было проще и по бездорожью перевозить (даже стомиллиметровый мог один верблюд перетащить по пустыне). Но персам больше понравился миномет семидесятимиллиметровый, и они такие даже изготавливать научились — однако наладить производство мин, которые бы гарантированно взрывались, у них так и не получилось. Пока что они обходились тем, что изготавливали сами мины, а взрыватели к ним доставлялись из России, но даже в этом случае мин им очень сильно не хватало. А Саше туда пришлось лично ехать просто потому, что у персов (особенно у персидской знати) было принято «официальные сообщения» оборачивать в «высокую поэтическую форму», и даже при том, что Валерий Кимович персидский знал очень неплохо, он так и не смог понять, что же мешает персам нарастить выпуск простых литых чугунных болванок. И единственное что его хоть как-то примиряло с необходимостью во время войны выехать за границу, было то, что вроде бы в России все, им намеченное, выполнялось в соответствии с составленными планами. Ну и то, конечно, что до Тегерана можно было добраться меньше чем за двое суток…

Все же переговорщиков очень неплохо учили скрывать свои эмоции, так что Саша — после того, как его на аэродроме встретил русский посланник и по дороге до посольства изложивший ему свое понимание причин провала столь нужного персам производства, не выскочил на дорогу и не разразился матюгами, грозно потрясая кулаками. Потому что полковник Яковлев, исполняющий обязанности посланника, причину раскрыл буквально в двух словах:

— После вашей телеграммы я провел беседы с местными военными инженерами, и мне кажется, что я понял, в чем тут дело. У персов очень хорошо налажено чугунное литьё, и в существующих мастерских они в состоянии изготовить корпуса для мин в количествах, заметно превышающих потребности их армии. Но все упирается в то, что у них просто нет потребного количества собственно чугуна, так что если вы изыщите возможность увеличить поставки в Персию обычных чугунных чушек…

— У нас на Каспии есть с десяток пароходов, и мы в состоянии чугуна сюда привести…немного, до пятисот тонн в сутки. Но хватит ли им этого?

— Вы, Александр Алексеевич, смеетесь, что ли? Будет более чем достаточно, если вы сможете поставить хотя бы сотню тонн в неделю! И, если уж совсем все потребности производств закрыть, еще и тонн двадцать листового железа, в одну линию, тогда здесь будут выделывать тысяч по семь мин в сутки!

— Тогда вопрос иначе задам: а сколько они вообще мин смогут сделать, если у них металла будет в достатке?

— Местные говорят, что десять тысяч они сделают вообще не надрываясь на работе, а если потребуется, то в принципе они сумеют и до двадцати тысяч в сутки выделывать. То есть насчет двадцати тысяч они точно врут, но если мы сумеем как-то найти для их завода сварщиков, хотя бы с десяток человек, то, уверен, они и тридцать тысяч выделывать смогут. Но вы имейте в виду: я-то в этих производствах мало что понимаю, это я только свои разговоры с инженерами пересказываю.

— Так, я можете мне встречу с этими инженерами устроить? Желательно, до того, как я с шахом встречусь…

— В принципе, я могу двоих сегодня же вечером к нам в гости пригласить…

Разговор с двумя персидскими «производственниками» (один из которых прошел обучение в Германии, а потому мог разговаривать «по-европейски») занял от силы час, и закончился тем, что Саша послал в Богородицк телеграмму с распоряжением начать поставку персам чугуна по пятьсот тонн в неделю и листовой стали по сотне тонн. Ничего интересного, простое «производственное совещание» было устроено Яковлевым. А вот встреча с Мохаммад Али Шахом прошла уже «в теплой дружественной обстановке»: после того, как Саша ему сообщил, что я производством мин все вопросы уже решены, перс перешел к вопросам уже «политическим»:

— Господин Волков, мы сейчас практически готовы к тому, чтобы забрать Шатт-эль-Араб у османской империи. И даже отвоевать земли до Евфрата и Тигра. Но двигаться дальше на юг по берегу Залива… у нас есть серьезная поддержка со стороны имамов в Кувейте, и в Договорном Омане большинство поддержит нас, при некоторых, конечно, условиях.

— И что же за условия? Как я понимаю, выполнение их в чем-то вы хотите возложить на меня?

— Не возложить, я хочу лишь спросить, модем ли мы всем им предложить нашу помощь в выполнении этих условий. Сейчас все на западном берегу Залива с огромным интересом смотрят на завод, который производит пресную воду из морской. Ну, тот, который вы поставили возле Бушира. И если мы пообещаем выстроить подобные же на западном берегу… Вы сможете по нашему заказу выстроить еще три таких же завода в течение двух-трех лет?

— Понятно. Можете смело обещать своим… собеседникам с западного берега, что как только они выгонят британцев, в Кувейте и в Договорном Омане вы десять лет подряд будете запускать по три таких же завода.

— Это действительно возможно?

— Можете не сомневаться. Я вам больше пообещаю: я у вас построю завод, который будет столько опреснительных заводов здесь производить.

— И сколько я буду вам за такой завод должен? Впрочем, это сейчас не осень важно: человеку, который наизусть знает Коран, даже если он и называет себя христианином, я поверю, что договор будет выгоден и Персии, и вам. Но вот выгнать англичан… боюсь, что они этого сделать просто не смогут, ведь Британия — очень могучая страна.

Пусть они просто объявят, что разрывают договора с британцами, а выгнать их вы им поможете. Ну а Россия поможет вам помочь им… и мы все вместе постараемся все это проделать без войны. Сейчас Британия очень занята войной в Европе, им еще одна война, причем настолько далеко, просто не нужна.

— А вы можете поподробнее рассказать, почему вы считаете, что здесь войны с Англией не будет?

— Конечно. Надеюсь, вы еще полчаса сможете меня слушать, не заснув от скуки…

На самом деле Валерий Кимович Коран наизусть не знал, но в свое время, готовясь к переговорам с иранскими имамами, он его довольно тщательно изучил и многое запомнил — ну а сейчас Саша просто вовремя вставлял подходящие цитаты в разговоры. И все его собеседники из числа мусульман были убеждены, что Коран он именно наизусть знает. А это Саше сильно помогало договариваться с ними о «совместных действиях». Которые были направлены на решение единственной задачи: Валерий Кимович искренне был убежден в том, что для процветания России необходимо выгнать их Азии британцев с французами и не допустить туда американцев. Несколько странное убеждение, но пока что Саша противоречий в своих «исторических выводах» не видел…