Сын помещика 8 (СИ) - Семин Никита - Страница 4

— Ограничений почти не будет, — делилась тетя с мамой. — Только по размеру торта, а в остальном — полная свобода творчества. Еще одно — готовить торт надо заранее. В этом есть своя опасность — если торт получится несвежим, то это скажется на его вкусе.

— Понимаю, — кивала мама. — Но ты предоставишь нам свою кухню? Чтобы из поместья его по раскисшей дороге не везти? Сама видишь, дожди начались, в любой момент может так полить, что тарантас просто застрянет.

— Могла бы и не спрашивать, — улыбалась тетя в ответ. — Наша кухня будет в твоем распоряжении.

Мы с Настей молчали и не вмешивались в их диалог. Девушка поначалу еще косилась в сторону взрослых, а потом расслабилась и к концу завтрака вела себя как обычно. Сразу после приема пищи Владимир Михайлович отправился на службу. Мама утащила Настю пообщаться — все же девушка «официально» к ней в гости приехала. А я попросил тетю о разговоре.

— Не переживай, Роман, — начала тетя, когда мы уселись у камина в кресла, — Ольга не знает о вашей с Анастасией шалости. И слуги будут молчать, я уже отдала соответствующий приказ. Дальше нас это не пойдет.

— Но до этого они уже распустили свой язык, — хмыкнул я.

— Это мой дом, — спокойно заметила женщина, — должна же я знать, что в нем творится. Иначе — какая я хозяйка?

Логично, и не поспоришь.

— Спасибо, — только и оставалось мне кивнуть, — но позвал я вас не для этого разговора.

— Вот как? — удивилась тетя. — Я вся во внимании.

— Вчера ко мне подходил Василий Емельянович. Он очень удивлен вашей активностью по поиску земли. А до этого он усиленно мне намекал на то, что хочет стать моим компаньоном. В любом деле. И тут — такая активность и без него. Господину Губину это не понравилось, и он просил разъяснить — ему ждать предложения о партнерстве или перейти в «другую команду».

— Вот же мерзавец! — прошипела тетя. — Шантажировать нас вздумал? Ну, я ему устрою «веселую жизнь»!

— Не стоит горячиться, — покачал я головой.

— Ты не понимаешь, Роман, — жарко возразила тетя. — Подобное нужно пресекать сразу. Дашь слабину в отношении одного, так потом остальные как вороны слетятся!

Я вздохнул и попытался пояснить свою позицию. У меня было время подумать о словах Губина. И вчера вечером, когда он нас покинул, и сегодня за завтраком.

— Софья Александровна, вы же понимаете, что большие деньги и влияние требуют защиты?

— Конечно, я же о том тебе сейчас и говорю — нам нужно…

— Дослушайте, — перебил я тетю. — Давайте смотреть правде в глаза — вы уже одна из самых влиятельных аристократок Дубовки. Многим это не нравится, но в целом — это принимают. Причин несколько. Первая — одна «из» — не то же самое, что «самая влиятельная». Вторая причина — ваш муж. Владимир Михайлович имеет и собственный вес в городе, как и некие возможности. Я помню, как он быстро нашел мне «свободных матросов» в деле против князя Белова. Этого хватает, чтобы никто не посмел претендовать на ваше право владеть театром. Вот только с открытием массажного салона для элиты не только нашего города, но и соседних городов этого может не хватить. Тот же Михайлов, сидящий сейчас в Царицыне, уже облизывался на лесопилку моего рода, посчитав меня легкой добычей. Я сумел отбить его нападки, но нервов и времени он у меня отнял немало. А ведь массажный салон — это куш гораздо более ценный, чем какая-то лесопилка, находящаяся еще и на родовых землях. И театр, и салон в одних руках могут «простить» только тому, за кем стоит сила. Скажите прямо — у Вас она есть?

Я пытливо посмотрел на тетю. После случая с Михайловым всякие розовые очки, которые еще оставались у меня, окончательно спали. Место досуга аристократов, популярное место — а иного у нас и не получится, уж я приложу к тому все усилия — очень лакомый кусок. Я ведь сам расписывал тете его перспективы. В том числе в политическом плане. И я уверен, что не один такой умный. Как можно «притормозить» нас в этом деле? На самом деле — очень легко. Поджечь салон на финальном этапе строительства — как один из вариантов. А еще — кто-то может сам начать строить то же самое, в том же Царицыне. Почему нет? Ведь монополии на идею у меня не существует. Просто пока мало кто из местных понимает перспективы салона, но как только он заработает — осознают в полной мере. И дальше мы сможем удержать первенство только тем, что начали раньше, да такими услугами, которых нет у других. Это если не использовать «административный ресурс». Которого сейчас у нас и нет. И вот к этому я и подводил тетю.

— Допустим, я согласна, что нам нужны союзники, — медленно протянула тетя. Еще бы! Она не дура, просто немного переоценила свое влияние, а я ей указал на это. — Но почему мы должны брать к себе Василия Емельяновича? Не такая высокая он птица, чтобы с ним делиться.

— Прямо в рифму, — усмехнулся я. — А смысл прост. Если мы этого не сделаем, он точно станет нашим врагом. Посудите сами, тетя, из-за нас он лишился своего покровителя — раз. Княгиня Белова больше не будет ему платить за закрытие глаз на некоторые «шалости» ее бывшего супруга — за отсутствием такового. Я уже ударил по его связям и кошельку. Но он пока еще капитан-исправник. И будет им до следующих выборов, если совсем уж где-нибудь не опростоволосится. Что он тоже прекрасно понимает. Вот он и ищет новых покровителей и возможность снова поправить свое финансовое положение. И то, что он пришел к нам — хороший знак. Значит, в его глазах мы чего-то стоим. Но при жестком отказе он своих попыток не оставит, а там может кого и из иных помещиков сподвигнуть повнимательнее присмотреться к нашему начинанию. И тогда проблемы с массажным салоном мы получим еще до его открытия. Даже до его постройки. Но все это можно легко обратить в свою пользу. Я не предлагаю отдавать Губину какой-то большой кусок. Хватит с него и небольших месячных отчислений. Еще и привяжем его полезность к ним. Чем больше он вложит труда — не обязательно ассигнациями, тем больше получит.

— Гладко стелешь, — усмехнулась тетя. — Ты так уверен, что он не предаст?

— Я этого не говорил, — покачал я головой. — Но я думаю, что лучше иметь в партнерах такого изворотливого хитрована, чем во врагах. Вон, как он князя Белова «раскрутил» на деревеньку для себя в подарок. Тот перед смертью наверняка себе все локти искусал.

— Хорошо, — кивнула тетя. — И когда ты хочешь с ним встретиться и обговорить условия?

— А он должен сам сегодня прийти, — хмыкнул я.

Ошарашил я ее так, что она тут же начала требовать от меня объяснений — как я вижу процесс сотрудничества с Губиным. И сколько вообще планирую ему платить. Это мы и обсуждали до самого прихода Василия Емельяновича.

Тот заявился в усадьбу лишь к двенадцати часам. Сначала я удивился — обещал ведь утром прийти, а потом до меня дошло. Вчера же воскресенье было, да еще и мы присутствовали на статусном мероприятии. В таких случаях дворяне «тусуются» допоздна, а просыпаются дай бог к обеду. Вообще для аристократов нынешнего времени понятие «утро» начинается как раз после двенадцати часов. Это помещики, живущие вдали от «цивилизации», из-за чего у них нет необходимости ложиться поздно, как раз наоборот — надо за своими крестьянами присматривать, привыкли вставать раньше. Муж тети — человек служивый, потому тоже разоспаться себе не дает, а тетя с ним за компанию пораньше встает. Все остальные жители города из высшего света сейчас скорее всего только-только продирают глаза. Потому и винить Губина за то, что пришел поздно, я не могу. Он ведь ориентировался именно на местный бомонд.

— Софья Александровна, Роман Сергеевич, рад, что вы нашли время для меня, — раскланялся с нами капитан.

— Признаться, я пошла на это только из-за Романа, — сказала тетя. — Не буду вам мешать, господа. Если понадоблюсь, скажете слугам, они меня позовут.

На этом тетя откланялась, оставив все переговоры на меня. Собственно, об этом мы с ней тоже договорились. Тем самым она поднимает мой авторитет и показывает, кто в предстоящем деле «главный». Губин не дурак — поймет это. Уже понял, судя по его хищному взгляду на меня.